Страница 7 из 11
Он даже не останавливается, поравнявшись со мной. Кладет правую ладонь мне на живот, не позволяя пройти мимо, и говорит, склонившись к уху:
— Пойдем.
Глава 8
Мариам
Приходится развернуться и пойти назад. Ладонь Демьяна лежит на моей пояснице, уверенно подталкивая вперед. Поразмыслить над тем, куда мы направляемся, я даже не успеваю. Отойдя поодаль танцующих, Демьян останавливает меня, а потом обхватывает одной рукой талию, практически впечатывая в себя. Настолько сильно, что мне начинает не хватать воздуха.
Пытаюсь отстраниться, но Демьян не позволяет.
— Расслабься, Мариам. Мы просто потанцуем, — хриплый голос едва ощутимыми вибрациями касается моего уха, действуя совсем противоположно. Я напрягаюсь еще сильнее.
Осторожно кладу левую руку на мужское плечо, а правую вкладываю в его ладонь. То, что происходит со мной сейчас только оттого, что мы находимся в такой непозволительной близости, можно назвать молчаливым восторгом перед прыжком с огромной высоты. Дух захватывает от опасности и смешанного со страхом желания прыгнуть в неизвестность.
Боже. Мне кажется, Демьян чувствует, как сильно бьется мое сердце.
В нос ударной волной доносится его запах, надолго оседая в легких едким осадком. Кончики пальцев пекут от тактильных ощущений. Два желания борются во мне со всей силой. Первое — забыть обо всём и позволить себе утонуть в этих сумасшедших чувствах и головокружительных эмоциях. Глотнуть полной грудью густой аромат парфюма и мужской кожи, прижаться еще крепче, как тогда — в первый и единственный раз.
И второе — сбежать. Сбежать как можно дальше, и долго искуплять вину перед самой собой и родителями за свои ужасающие мысли. Если бы они только знали, что происходит в моей голове, когда Демьян оказывается рядом, постыдились бы того, что я их дочь и прокляли за грязные помыслы и желания.
Я снова пытаюсь немного отодвинуться, чтобы не тереться с ним телами, так как это трение вызывает практически физические ожоги, но Демьян не пускает. Вжимает ладонь в поясницу сильнее.
Главное, чтобы Давид не увидел. Хотя его все еще нет на месте судя по тому, что Ани сидит одна.
— Не пытайся сбежать, Мариам, я все равно не пущу, — голос Демьяна хриплый, низкий.
— Расскажи, как твои дела? — решаюсь нарушить свое трусливое молчание и звучать уверенно.
— Теперь отлично.
Судя по голосу, Демьян улыбается. Вскидываю голову, чтобы проверить, и тут же жалею об этом. Он действительно улыбается. Но настолько недвусмысленно, что мне снова хочется опустить глаза, так как щеки начинает предательски печь. Он имеет в виду то, о чем я подумала? Неужели время оказалось неподвластно над его чувствами также как и над моими? Хотя это вряд ли. Мужчины быстрее переключаются на других женщин.
— Очень рада, — стараюсь улыбнуться в ответ, — расскажи, как у тебя появилась своя компания? Ты ведь профессионально занимался футболом и собирался связать жизнь с ним.
— Собирался. Но потом передумал. С финансовой помощью отца открыл собственную PR- компанию и уже вернул ему долг.
— Я очень за тебя рада. Как я понимаю, дела идут хорошо?
— Да. Жаловаться не на что. Но любая работа требует времени и сил. Поэтому сейчас раскрутка компании занимает почти все мое время.
— И поэтому ты сегодня один? — спрашиваю и тут же сама себя одергиваю. Чертово вино.
— Я с тобой.
Вздыхаю, пытаясь понять, либо я задала неправильный вопрос, либо он намеренно отвечает так, как ему хочется.
— Я не это имею в виду.
— Ты хочешь узнать, не ждет ли меня кто-то дома? Задавай вопросы прямо, котенок. Если тебе интересно, не бойся спросить.
От его прямоты меня бросает в жар, и ладонь, сжатая мужскими пальцами, начинает потеть. Отвожу взгляд, когда слышу:
— Меня никто не ждет. И я сегодня именно там, где хочу быть. И с теми, с кем хочу. Хотелось бы верить, что ты тоже.
На последнее предложение я не отвечаю. Хватает того, что итак влезла не в свое дело. Мы танцуем молча еще немного, а потом зал разрезает внезапный грохот. Резко оборачиваюсь на шум. Увиденное шокирует.
Давид нависает над лежащим на полу парнем. Демьян, сматерившись, срывается в его сторону, и я, опомнившись, спешу следом.
— Дава, эй, — схватив за руки брата, Демьян оттаскивает его в сторону, — успокойся. Да остынь, сказал!
Незнакомый парень встает и собирается броситься на него, как того так же хватают за руки его друзья. Господи! Прикрываю ладонью рот, в ужасе наблюдая за тем, как Давид пытается оттолкнуть Демьяна, но тот с силой давит ему на плечи, усаживая за стол, а парни оттаскивают второго. Ани хватает мужа за руки, стараясь удержать на месте.
— Что случилось? — спрашивает Демьян, опираясь ладонями на стол.
Я непонимающе озираюсь по сторонам, замечая, как к нам направляется охрана. На полу валяется разбитая посуда, еда.
— Я тебе что говорил? — игнорируя вопрос Демьяна, Давид вдруг поворачивается к Ани. — Что говорил тебе?
— Я не позволяла ему сесть. Сказала, что у меня есть муж. Показала кольцо.
— Урод.
— Ты ударил его только из-за того, что он сел к Ани? — уточняет Демьян, отталкиваясь от стола и нервно проводя пальцами по волосам.
— Демьян, я разберусь сейчас во всем сам.
Делая попытку встать, Давид садится обратно под натиском Демьяна. Тот надавливает ему на плечо и бросает:
— Ты уже разобрался. Собирайтесь. Я подойду скоро.
С ума сойти. Не думала, что брат настолько ревнивый. Нет, он обычно всегда защищает тех, кого любит, но чтобы дойти вот так на ровном месте до рукоприкладства!
Вместо того, чтобы делать как сказал Демьян, брат наливает себе в рюмку коньяк и залпом выпивает его. Потом проделывает то же самое во второй и третий раз. Даже не закусывая.
— Давид, хватит, — мягко положив руку на запястье мужа, когда он тянется за очередной порцией, Ани пытается его остановить. Вот только он вдруг грубо сбрасывает ее ладонь.
— Я сам решу, когда мне хватит. А тебе надо поучиться разговаривать с мужчинами, чтобы они не думали, что могут подсесть к тебе и позволять себе тебя трогать.
— Он меня не трогал! — в сердцах вскрикивает Ани, прикладывая руки к груди.
— Если бы я не пришел, мог бы и потрогать. Тебя вообще нельзя с собой никуда брать!
— Давид, успокойся! — не выдержав, теперь уже требую я. — Не смей кричать на нее. Она ни в чем не виновата.
Мне стыдно за его поведение. Люди оборачиваются, начинают перешептываться. Это непозволительно так вести себя с женой в общественном месте.
— А ты не лезь, Мариам. Я сам разберусь со своей женой. Где ты вообще была, что оставила ее одну?
Я проглатываю правдивый ответ. Черные глаза брата говорят о том, что сейчас он разъярен, и подвергать опасности еще и Демьяна мне не хочется.
— Выходила в уборную.
— Могла бы подождать, пока вернусь я или Дем.
— Во всяком случае я выходила всего второй раз, а ты мог бы курить меньше!
Выпалила и тут же пожалела, понимая, что перегнула. Никогда не попрекала брата его привычками. Просто абсурд данной ситуации выбил из колеи. Ни разу не видела, чтобы Давид столько пил, а потом обвинял Ани в неверности. Кажется, покорнее жены и существовать не может.
— Не дерзи мне, сестра! — грубо рявкает Давид, только усиливая волну протеста внутри.
По причине его испорченного настроения теперь все вокруг должны впитывать исходящий от него негатив.
— Дав, хватит! — раздается над самым ухом. Демьян сверлит его предупреждающим взглядом, — Собирайтесь и поехали.
По пути домой пошел самый настоящий град. Непогода усилилась, и добирались мы целый час, при том, что обычно дорога занимает минут двадцать. Давид забрал из бара недопитую бутылку и прикончил ее в машине. Не понимаю, что с ним могло произойти. Откуда такая агрессия?
— Наконец-то! — отец встречает нас, как только мы переступаем порог. — Время видели? Давид, ты где так долго сестру водишь?