Страница 6 из 10
Его поцелуй в щеку разбудил ее. Сонная Кристина улыбнулась, не отрывая от него радостных глаз.
– Должна признать, вынужденные выходные я провела восхитительно. Не так плохо время от времени быть отрезанной от всего мира с мужчиной в кровати. Надеюсь, тебе тоже не было скучно.
– Нет, – сорвался с губ его ответ, а в глазах появился страх, граничащий с ужасом.
Он хотел ей шепнуть на ухо о том, какого труда ему стоит отпустить ее, но погасил в себе желание, не раскрыв рта. Они еще не расстались, а в груди его уже появилась бездонная пустота. Ему казалось странным, что через несколько часов ему будет не дотянуться до запаха ее кожи, до струящихся вдоль шеи и спины волос, не почувствовать жар ее губ и страсть тела, не услышать столь дорогой сердцу голос; он не сможет увидеть ее озаренное жаждой лицо, когда она будет из кожи вон лезть в Цюрихе, чтобы вычислить их следующий шаг. Вскоре он потеряет нечто важное – аромат ее плоти, который исчезнет вслед за обладателем, а в его распоряжении останутся только воспоминания о ней, как о ком-то недосягаемом и неприкасаемом. И лишь мысли о прекрасно-мучительных мгновениях будут сохранять связь и помогать ему засыпать долгими ночами вдали от нее, находясь за тысячи километров.
Катер подплыл вовремя. Ирландское небо было затянуто длинным беспросветным серым пластом, оттеняя остров и обрекая его находиться в ощущении постоянной беспроглядной тьмы.
Оба любовника молча вышли из замка и остановились на пороге. Кажется, ни один, ни другой не хотел покидать уютное гнездышко. Кристина было раскрыла рот, чтобы произнести то, что следовало оставить при себе, – и с этой мыслью повернулась, чтобы уйти к катеру, ощущая, как нежно берут ее за руку и сплетают их пальцы между собой. Мужчина поднял Кристину на руки, не получая одобрение, и понес на пристань.
– На таких каблуках ты до вечера не доберешься до берега, – попытался он оправдаться.
– Наверное, я могу себе это позволить, учитывая то, что между нами произошло, – довольно ответила Кристина. Глаза его тоже улыбались, но почему-то Кристина замечала в них нотку отчаяния.
Он покидал ее с тяжелым сердцем, а она не понимала, почему внутри сдавливает грудь невидимый обруч. Это последнее мгновение приносило удовлетворение обоим. Ему не хотелось, но он опустил Кристину на землю и сказал то, что будет мучить его и сегодня, и завтра, и даже через месяц:
– Когда в следующий раз увидишь меня, сделай вид, что мы не знакомы.
– Конечно, – согласилась Кристина, выпивая глоток яда, приготовленный ее любовником. – Я ведь, по сути, не знаю, кто ты и как тебя зовут, – с усмешкой добавила она. – Ты можешь быть спокоен до тех пор, пока не будет доказательств твоих деяний. А уж я попытаюсь их найти.
– Ты обязательно найдешь, – уверенно прозвучал ответ. – И тебе не понравится то, что ты узнаешь. Но я хочу, чтобы ты знала: ты особенный человек. Подобных тебе не существует.
Кристина молча села в катер, укутываясь в плед, который сохранил в себе запах их тел, опьяняя ее своим ароматом. Она смотрела на него своим прозорливым взглядом до самой пристани в Дублине, будто читала очередной отчет. Глаза ее неестественно сияли тем тусклым утром, а сердце дрожало.
В аэропорту молодой человек вернул Кристине телефон, на который посыпались множественные сообщения и оповещения о пропущенных вызовах после того, как Кристина нажала кнопку «Включить».
– До свидания, Кристина, – сказал он жестким голосом, удерживая зверя внутри, что разрывал его плоть на части.
– Всего хорошего, господин неизвестный, – попрощалась Кристина, не замечая на его лице никакой мимики. Она хотела, чтобы он обернулся, и смотрела ему вслед, но он стремительно зашагал прочь и слился с толпой.
Кристина вернулась в Цюрих в понедельник утром. Ее вызвали в кабинет директора для участия в совещании, на котором руководители разных отделов бюро излагали факты в отношении потери информации во всех действующих базах хранения информации и в центрах обработки данных, а также докладывали о возможных перебоях в работе системы внутреннего контроля. Каждому руководителю были выданы инструкции, по которым они обязаны были четко подготовить отчеты к утру среды о размере ущерба и внести предложения по борьбе с дальнейшей утечкой информации. В докладах обязательно должны быть отражены корректные цифры и показатели, а также видимые потери и экономический прогноз с учетом понесенных убытков для страны. Сотрудникам, не имеющим особый уровень секретности, следовало провести анализ информации валютного рынка и параметров ценных бумаг, находящихся в открытом доступе.
Статус должности Кристины не позволял ей ошибаться или упускать весьма важные детали, поэтому она провела два дня за монитором компьютера и на телефоне. Получив разрешение на доступ к федеральному бюджету и банковским счетам, Кристина внимательно всматривалась в цифры, делала таблицы и рисовала графики. Швейцария потеряла налоговую базу целиком без возможности восстановления данных. Чуть позже ей доложили, что и другие страны лишились своих программ, контролирующих налоговую систему. Если с налогами восстановление не требовало сиюминутного вмешательства, то финансовый поток давал повод к волнению. Ей очень не нравилось то, что сотворили хакеры: они перетасовали все банковские счета, как юридических, так и физических лиц, синхронизировали эти счета в единый межбанковский государственный счет. После их умелого вмешательства в финансовую систему нельзя было понять, похищены ли были деньги банков или из федерального бюджета.
Второй неоспоримо важный вопрос, который встанет на повестке дня, – кредиты, займы и лизинг. Тысячи системных администраторов по крупицам собирали счета и восстанавливали их историю. Не хватало ни рабочей силы, ни времени. Была надежда на резервную копию программного обеспечения на главном сервере в центре обработки данных, но и до нее хакеры сумели добраться, уничтожив с помощью вируса большую часть данных. С оставшейся нетронутой веткой данных работали лучшие специалисты, распоряжаясь крупными деньгами без согласования верховных руководителей. Последствия казались слишком масштабными, даже в условиях развитого государства в экономическом и финансовом плане, потому что удар пришелся на цифровые технологии. А кто мы в современном мире без программного обеспечения и компьютера? Мы живем внутри собственного кокона в виде коробочки, перестали общаться друг с другом и не видим ничего дальше своего носа.
Во вторник вечером Кристина сидела в гостиной своих апартаментов и смотрела на дорогую подделку картины Сальвадора Дали «Постоянство памяти». Она странно склоняла голову, потом выравнивала ее. Ей казалось, что на этой картине изображен современный мир, постепенно тающий и стекающий вниз. Нет, это было не безразличие, в ней говорили бесконечное разочарование и усталость. Акт частичного уничтожения системы удался, потому что люди доверились машине, а не собственному разуму. И в итоге получили по заслугам.
Глава 3. Неизбежность
На заседании Белого дома в Вашингтоне в понедельник министром финансов были озвучены примерная многомиллиардная цифра понесенных государством убытков и более или менее приблизительный бюджет, который потребуется для восстановления поврежденных посредством кибератак и множественных вирусов серверов, систем и баз США, хранивших информацию в центрах обработки данных.
В финансовой сфере, как в первостепенном и наиболее пострадавшем секторе экономики государства, был разработан и утвержден план запуска банковских операций для начала движения валюты с помощью виртуальных карт на выдачу минимального пособия на проживание каждому идентифицированному по паспорту гражданину. Министерство по своевременной ликвидации террористической деятельности признало тот факт, что страна оказалась не подготовленной к мощному удару по цифровым системам, и заявило о потере контроля над ситуацией в связи с отсутствием любой возможности вычислить тот злосчастный сервер или серверы, с которых были произведены действия, именуемые в дальнейшем кибератаками. Главы штатов объявили об исчезновении почти половины выделенного им федерального бюджета, вынося на совет предположение, что средства были перенаправлены на офшорные счета, которые в дальнейшем отследить не представлялось возможным. Тем не менее на следующий день министром финансов было доложено как президенту, так и прессе, что средства остались внутри казны штатов и банков.