Страница 117 из 135
Фердинанд II, скрепя сердце, вынужден был пойти на эти унизительные условия и тем самым передать высшую военную власть в руки герцога, фактически сделав его генералиссимусом. Однако последний на этом не успокоился и настоял на подчинении главы Католической Лиги, герцога Максимилиана Баварского, шантажируя австрийских Габсбургов тем, что в противном случае не станет освобождать Баварию от шведских оккупантов. Итак, в апреле 1632 года, ровно через два года после того, как Валленштейна вынудили уйти в отставку, герцог принял на себя верховное командование имперской армией и войсками Католической Лиги и довольно быстро сформировал огромную армию, в которую вошли его прежние солдаты-авантюристы, в том числе генерал-вахмистр Рейнкрафт, генерал-лейтенант Илов (воинские звания этим офицерам Валленштейн повысил немедленно после своей реабилитации), оберст Трчка, оберст Кински, оберст Батлер, а также обрист-лейтенант Пикколомини, которого генералиссимус назначил командиром своей лейб-гвардии. Не остались без дела и гауптманы Деверокс, Лесли и Гордон. Даже граф Паппенгейм, который после смерти Тилли сам стал фельдмаршалом и на свой страх и риск вёл «малую войну» против шведов и немецких протестантов после неудачного похода летом 1632 года на помощь испанцам, осаждённым в Маастрихте войсками принца Фридриха Генриха Оранского, счёл за благо поступить на службу к Валленштейну. Герцогу предложил свои услуги и граф Хольк, служивший раньше датскому королю Христиану IV и отличившийся при защите Штральзунда.
Франция не стала мешать реализации планов герцога Валленштейна, ибо кардинал де Ришелье теперь не на шутку опасался широкой военно-политической экспансии Швеции. Политика Густава Адольфа тревожила кардинала де Ришелье не зря: Швеция к тому времени имела все условия для того, чтобы диктовать свои правила политической игры всему христианскому миру.
Странно, что Венский двор вовремя не заметил опасности со стороны Швеции и даже насмехался над Густавом Адольфом, в то время как последний ещё в 1611-1613 годах одержал ряд блестящих побед над армией и флотом датского короля, победил Россию в войне 1614-1617 годов, закрыв московскому государю выход в Балтийское море[247]. Он прямо заявил: «Стоит России вернуть свои исконные земли в Эстляндии и Ингерманландии, как корабли русов овладеют всем Балтийским морем». Впоследствии стало ясно, что его слова отчасти оказались пророческими. Кроме того, в течение 1621-1629 годов Густав Адольф успешно воевал против Польши и к 1630 году установил своё полное господство в Балтийском море, фактически превратив его во внутреннее «шведское озеро».
На этот раз Льву Полуночи предстояло иметь дело с весьма опасным и достойным противником. Герцог Валленштейн предпочитал совершенно другую стратегию и тактику ведения боевых действий, чем его предшественники, и поэтому всячески избегал ввязываться в генеральное сражение со шведами. Он, правильно оценив сложное стратегическое, очень невыгодное положение шведских войск — в частности, невероятную растянутость коммуникаций, снабжающих боеприпасами, оружием, амуницией, продовольствием, фуражом и прочими припасами, необходимыми для успешного ведения войны, — как доблестный вождь галлов Вертогекторикс, успешно сражавшийся против легионов Юлия Цезаря, всячески изнурял своего грозного и весьма умелого противника в бесконечных мелких стычках. Валленштейн вёл так называемую «малую войну», захватывая где только возможно продовольственные склады и обозы с различными военными припасами, перерезая тыловые коммуникации и создавая Густаву Адольфу серьёзные трудности. В этих стычках со шведами особенно поднаторели барон Рейнкрафт, граф Исолано и ещё один новоиспечённый генерал-вахмистр граф Генрих фон Хольк. В армии Валленштейна бывший старший датский офицер фон Хольк сделал блестящую карьеру и уже весной 1632 года, как и барон Рейнкрафт, получил звание генерал-вахмистра и полк рейтар. В разбойной армии Валленштейна он быстро нашёл своё истинное призвание и применение своим талантам, став непревзойдённым мастером глубоких кавалерийских разведывательных рейдов, что было высоко оценено самим генералиссимусом. Вскоре Валленштейн двинул ещё не полностью укомплектованные войска в Саксонию, что вынудило Густава Адольфа срочно выводить свою армию из Южной Германии, чтобы защитить свои важные северные коммуникации: там уже вовсю орудовали полки Рейнкрафта, Исолано и Холька. При этом в отличие от солдат Рейнкрафта и графа Исолано рейтары Холька не столько воевали со шведами, сколько с невероятной жестокостью и грубостью грабили местное население. Не зря немецкие крестьяне дали графу меткие прозвища: Угонщик скота и Коровий вор[248].
Густаву Адольфу любой ценой хотелось навязать Валленштейну решающее сражение — это стало для шведов делом жизни или смерти. Дело в том, что ближе к осени 1632 года герцог в стратегическом плане фактически уже выигрывал военную кампанию. В то время романтизм и настоящая рыцарская доблесть удивительным образом сочетались с невероятной жестокостью и полным равнодушием к судьбам простых людей, военная стратегия заключалась не только в том, чтобы выбрать подходящий момент и обрушить на противника мощный удар, но, Главным образом, в том, чтобы этого противника измотать в небольших стычках в весенне-летнее время, а ближе к зимним холодам оккупировать ещё не разорённую войной какую-либо богатую область или город и встать там со своей армией на квартиры, предоставив врагу сомнительный выбор: погибнуть от холода и зимней стужи в разорённых землях или ускоренным маршем срочно убраться в свою страну, по пути неся огромные потери от ран, болезней, голода и холода.
Значительные потери шведы понесли после жестокого и кровопролитного сражения при Фюрге, недалеко от Нюрнберга, где Валленштейн, внезапно появившись, использовал тактику «выжженной земли» и заодно создал глубокую оборону, по своему обыкновению делая ставку на свою отлично вооружённую, экипированную и обученную пехоту. События, которые привели шведов к поражению в кампании 1632 года, начались ещё в мае, когда армия Валленштейна была ускоренным маршем переброшена из Чехии в Саксонию. Густав Адольф в это время как раз предпринял поход в Баварию. Поняв, какая страшная угроза нависла над его саксонским союзником — курфюрстом Иоганном Георгом, верный своему союзническому долгу, северный рыцарь поспешил со своей армией из Мемминга на север. Однако, несмотря на всю стремительность движения его мобильной и хорошо обученной армии, Густаву Адольфу так и не удалось помешать соединению войск Валленштейна с армией герцога Максимилиана Баварского. В середине июня 20-тысячная армия шведского короля подошла к Нюрнбергу, где получила значительное подкрепление от протестантских союзников — под командованием герцога Бернгарда фон Веймара находилось почти 25 тысяч солдат и офицеров. Таким образом, в распоряжении Густава Адольфа оказалось 19 тысяч хорошо вооружённых и обученных кавалеристов и 26 тысяч пехотинцев, многие из которых были только недавно рекрутированы и поэтому ещё недостаточно обучены. У герцога и его союзников сил было почти в два раза меньше: всего 28 тысяч солдат и офицеров — 17 тысяч пехотинцев и 11 тысяч рейтар.
Густав Адольф, располагая столь огромными военными силами, расположившись лагерем недалеко от Нюрнберга, всё-таки поспешил укрепиться на занятых позициях, прекрасно зная, что летучие отряды конницы Валленштейна покоя ему не дадут. Король уже прикидывал, каким образом армию противника взять в клещи и полностью разгромить в том случае, если владетель Фридланда двинет свои войска из Саксонии к Нюрнбергу. Однако Валленштейн перед тем, как вторгнуться в благодатные и богатые края Южной Германии, провёл при помощи разведывательных отрядов Рейнкрафта рекогносцировку местности и, внезапно появившись под Нюрнбергом, тут же поспешил закрепиться в сосновом лесу южнее Фюрта, благо ландшафт здесь, как нельзя лучше, позволял оборудовать позиции для оборонительных боев. Предварительно в так называемую «Старую крепость», которая представляла собой руины крепостного сооружения и где теперь была устроена ставка герцога, он вызвал Холька и Пикколомини и, едва те успели переступить порог мрачной с облупленными стенами комнаты, сказал:
247
«... победил Россию в войне 1614-1617 гг., закрыв московскому государю выход в Балтийское море» — по Столбовому миру, заключённому в феврале 1617 г., к Швеции отошла территория с городами Корела (Кексгольм), Копорье, Орешек (Шлиссельбург), Ям, Ивангород.
248
Немецкие крестьяне переиначили саму фамилию этого мародёра фон Хольк в Hol Kuh, что буквально означает Коровий вор (Прим. авт.)