Страница 26 из 113
Глава 7
— Вы на шоу «Вечерняя Москва» и с вами я ведущая Иванна Зайцева.
Я посмотрел сквозь щелку кулис на стоявшую перед залом со зрителями даму в деловом костюме, высокую, метр девяносто точно, с не длинными, слегка хаотично уложенными волосами, потом на сам зал, прикинул, человек под сто, точно. И по ощущениям, мужчин среди зрителей было больше, хотя может это только показалось.
Сама студия была весьма приличной по размеру, с большим угловым столом для ведущей, гостевыми креслом и диваном, на невысоком подиуме и стоявшей чуть в стороне, тумбой соведущей, которая у Иванны была на таком, своего рода, подхвате, вставляя в нужные моменты различные реплики, с юмористическим содержимым. Звали соведущую Диана Стеклова и был она невысокой даже по моим меркам девушкой с роскошной гривой длинных рыжих волос.
Откуда я это знаю? Ну так подготовился заранее, посмотрел пару выпусков, чтобы понимать в каком формате всё это шоу ведётся. Не попасть, так сказать, впросак.
Иванна в это время выдала короткий спич по местным новостям, вызвав дружный хорошо отрепетированный смех, а затем, подойдя чуть ближе к выходу из-за кулис, объявила, — Сегодня, госпожи и господа, у нас особенный гость. Его удивительная история всколыхнула всю страну каких-то полгода назад. Несмотря на такой юный возраст, юноше нет ещё и двадцати, он прошел через похищение, стирание памяти, гарем в боярском роду. Смог стать фаворитом, а затем и воей, поступив в престижнейшее военно-учебное заведение. Его выступление на чемпионате по шарострелу, единственного мужчины, каким бы оно ни было спорным, будут помнить ещё очень долго. — Иванна сделала небольшую паузу, оглядывая притихшую аудиторию, а затем, вытянув в сторону кулис левую руку, возвестила, — Великий князь Пётр Алексеевич Романов!
Толстые портьеры мгновенно разошлись в стороны и с приклеенной на лице улыбкой я поднял в приветствии руку и шагнул навстречу ведущей.
— Пётр Алексеевич, — произнесла та снова, чуть склонившись и бережно приняв в свою ладонь протянутую мною руку, — пройдемте на диван, там вам будет удобнее.
— Да, конечно, — я кивнул и ведомый Зайцевой прошел на помост. По дороге поручкался с подбежавшей и выразившей восторг от моего появления Дианой, а затем плюхнулся в кресло и посмотрел на садящуюся за стол девушку.
— Во первых, — произнесла та, стоило ей занять родное кресло, — позвольте выразить глубочайшую радость от того, что вы выздоровели и эта история с покушением на вас так благополучно разрешилась.
— Ну, относительно благополучно, — слегка улыбнулся я, кивая головой. Заранее было оговорено, что сильно всей этой темы с покушением мы не касаемся, так как следствие ещё идет, да телепередача не «Женщина и закон», где, собственно, тема преступлений является основной.
Поэтому почти без паузы Зайцева поинтересовалась, — Пётр Алексеевич, известие о том, что вы на самом деле великий князь, как на вас повлияло? Это была сенсация для нас, простых людей, но что почувствовали именно вы?
— Что почувствовал я? — хмыкнув, оглядел аудиторию, сказал задумчиво, — наверное, в первую очередь растерянность. Не забывайте, память моя была стерта и я совершенно не помнил никого и ничего.
— А что говорят врачи? Есть шанс что вы вспомните? — поинтересовалась Иванна.
— Нет, — качнул я головой в притворном огорчении, — придется мне знакомиться со всеми заново.
По аудитории пронесся жалостливый вздох, и ведущая, придав лице скорбное выражение, покачала головой.
— Ладно, не будем о грустном, — ведущая подмигнула мне, — у нас всё-таки развлекательная программа, а не «Пусть помолчат» с Ганибаллой Ягнятовой, поэтому, Пётр Алексеевич, как человек испытавший на себе, что такое быть наложником в гареме, назовём своими именами этот пережиток прошлого, и сумевший подняться до статуса фаворита, расскажите, приоткройте, так сказать, тайну внутренних отношений в боярском роду.
А вот это вопрос был уже весьма острый. И тут было главным не подставить ненароком Руслану, не смотря на то, что своё согласие, на обнародование этих сведений она дала ещё великой княгине.
— Ну, — поудобнее устроился я, закидывая ногу на ногу, — сразу скажу, мне в гареме нравилось.
По аудитории вновь пронесся легкий недоумевающий вздох, а Иванна поджала губки, демонстрируя, что мой ответ пришелся не совсем в кассу требуемой повестки. Согласно выданных рекомендаций, гаремы следовало характеризовать в негативном ключе.
— Но чем? — поднял я палец вверх, вновь акцентируя на себе внимание, — Тем, что там у меня была возможность заниматься сексом с большим количеством женщин. Да, — я развел руками перед аудиторией, — я люблю секс и этого совершенно не стыжусь.
Хм, пожалуй такого откровения, ещё и сходу, от меня не ожидали. Даже ведущая и то чуть замешкалась, пытаясь сообразить какой следующий задать вопрос, а я, меж тем, начал наращивать воздействие, подвод к той теме которую действительно хотел поднять, — Да, секс. Я понимаю, что в обществе о нем говорят, стыдливо пряча глаза. Ведь это такое, мнэ-э, мнэ-э, — я чуть задумался, подбирая нужное слово, — таинство, происходящее между мужчиной и женщиной, что как о нем сказать во всеуслышание? Но говорить надо! Потому что гаремы, это последствия вот этого стыдливого замалчивания той действительности, что нас сейчас окружает! — последние слова я почти выкрикнул, стукнув кулаком по подлокотнику.
— Почему гаремы процветают, а девушки стремятся попасть в услужение благородным родам? Думаете потому, что это престижно и почётно? — я даже слегка взъярился, выкрикивая это, — Нет, нет и ещё раз нет! Потому что они хотят трахаться! И больше ничего.
Вы бы видели ту бурю, какая в этот момент разразилась на зрительских рядах. Иванне потребовалось несколько минут бегать из конца студии в конец, прежде чем вновь наступила относительная тишина.