Страница 101 из 113
Задерживаться Иосиф Вениаминович не стал, уехав сразу после нашей беседы. Но его можно было понять, он, всё-таки, ведущий специалист в своей сфере, явно пациентов и работы у него предостаточно.
Приведя себя в порядок, я поглядел в окно, увидел там гуляющих с детьми нянек, а чуть подальше играющих в какую-то игру жен.
Стоило мне, выйдя из дворца пройти к ним, как я, внезапно, увидел, что они перекидывают друг-другу мяч, в таком вольном варианте пионербола. Правда, завидев меня, игру они бросили и дружно обступили, интересуясь здоровьем.
— Да нормально всё, — смущённо отмахнулся я, — слегка перенапрягся, бывает. Врач сказал, месяц пока без суперсил.
— И хорошо, — поддержала врача Руслана, — мы тебя и без этих щупалец любим.
Затем они снова вернулись к игре, а я, отошел чуть в сторонку, особо не чинясь, сел прямо на траву, подставляя лицо неожиданно хорошо пригревающему солнцу, и принялся наблюдать за летающим туда-сюда мячиком.
Неподалёку чирикали воробьи, радуясь последним тёплым денькам, кто-то стрекотал в траве, волосы шевелил лёгкий ветерок, а в воздухе чувствовался неуловимый запах осени, с нотками древесной смолы и начавших опадать листьев, вообще царила какая-то идиллическая атмосфера, заставляя расслабленно прикрывать глаза, вбирая всеми фибрами уют и покой. Отбросив заботы и проблемы.
Эх, так бы вечно и сидел…
«На свободе! Наконец-то на свободе!» — Выбравшийся наружу, пробивший корнями проход в земле, Сергеич остановился, босыми ногами ощущая ласково прильнувшую к ногам траву, словно проснувшуюся от спячки и резко пошедшую в рост. Вытянув в стороны руки, он дал разрастающейся траве покрыть всё своё тело плотным переплетённым ковром, словно одеждой укрыв обнаженное тело. Затем покрутил головой, изучая лес вокруг себя, пока, наконец, не заметил следы врага, ведущие от тюрьмы. Растянул рот в хищной острозубой улыбке, а затем, сорвавшись с места, побежал по следу, легко и совершенно беззвучно скользя меж деревьев, умудряясь не тревожить на бегу ни веточки, ни листочки на земле, легко перескакивая ямки и высунувшиеся из земли корни.
Так Сергеич не бегал никогда в жизни и теперь сам себе казался каким-то духом, что огибая препятствия, проноситься в тени древесных крон словно порыв ветра. Но даже появившееся чувство эйфории не могло сбить его с мыслей о враге. — «Найти, найти, найти, найти…»
Он не мог быть слишком далеко, Сергеич это чувствовал, ощущая всё сильнее разлитые в воздухе эманации чужой силы. А значит скоро он сойдётся в схватке не на жизнь а насмерть, мстя за все испытанные пытки и унижения. От видения как он тысячами послушных словно руки растительных лиан разрывает ненавистного князя на кусочки, на ходу впитывая его тёплую кровь, чувствуя такой манящий привкус соли и меди на губах, Сергеич чуть не споткнулся, испытав самый настоящий оргазм. Но тряхнув головой, нашел в себе силы отрешиться от сладкой картинки пылающей перед внутренним взором и вновь сосредоточиться на поиске.
Тут к запаху примешались и другие, странные, резкие, от которых щекотало незримый нос. И тут бывший камердинер понял, что это пахнет магия женщин. Слишком неприятно, слишком вызывающе, слишком чужеродно, в общем, всё слишком.
«Убью и их, — решил Сергеич, — но сначала врага!».
Странный дискомфорт начал меня одолевать где-то через полчаса сидения на траве.
Распахнув прикрытые глаза, я настороженно огляделся но не увидел причины для беспокойства. Всё было также, птички пели, кузнечики, или кто там был в траве, стрекотали, а мои дамы перекидывали мячик всё так же беззаботно. И всё же что-то было не так.
Поднявшись на ноги, отряхнув филейную часть, я ещё раз посмотрел в сторону леса за оградой поместья.
Если я правильно интерпретировал всё нарастающее ощущение тревоги, то оно шло откуда-то оттуда.
Внезапно внимание моё привлекли птицы что взлетали над лесом всё ближе и ближе к нам, словно что-то с огромной скоростью двигалось к поместью.
А затем деревья словно расступились и в массивную кованую решетку с ходу, сминая и выгибая вовнутрь, врезалось что-то зелёное, мгновенно оплетая застонавшее железо гибкими зелёными отростками. Практически такими же как у меня…
— Сергеич… — одними губами прошептал я, узнавая в выскочившем вдруг откуда ни возьмись чуде-юде, собственный объект для бесчеловечных экспериментов.
Но слово — Как?! — застряло у меня в горле, когда единственный и неповторимый дендромутант моего производства вдруг увидел меня и дико, так что заложило уши, заверещал. Яростно и до ужаса пугающе.
Кто другой на моём месте точно бы уже бежал отстирывать штаны, после такого, но только не я, тем более что проявление моей секундной слабости и так должно было быстро высохнуть само.
Оглянулся, выбирая пространство для манёвра, но внезапно увидел застывших на лужайке нянек с колясками, в которых лежали мои дочери, и понял, что отступление отменяется. Заорал бросившим мяч и окутавшимся магией девчонкам что было мочи, показывая туда, — Уводите детей! — А сам, на одних рефлексах нарастив зелёную броню, мужественно прыгнул прямо навстречу Сергеичу, к тому моменту уже успевшему разорвать металл ограды, и проникнуть на территорию поместья.
«Ну что ж, сейчас и увидим, чьё кун-фу круче», - подумал я, отбивая ринувшиеся ко мне лианы своими.
Мы закружились в смертельном крещендо, сцепляясь всё новыми и новыми лианами, стараясь каждый передовить, сломить, оппонента. Вот только я был уже на пределе, как сказал бы врач, на той границе, за которой человеческий мозг уже не справится с управлением столькими объектами одновременно, а Сергеич, гад такой, всё продолжал создавать новые и новые лианы, словно этой границы для него не существовало. Точно дендромутант.
Понимая, что ещё чуть-чуть, и из этой хватки я не вырвусь, резко крутанул свои лианы словно пропеллером, буквально выламываясь из захвата.