Страница 2 из 239
Время было назначено, день выбран. И вот он здесь, униженный, разбитый, с разгромленными надеждами, развеянными по ветру. Конечно, все не настолько критично, но количество выпитого заставило его размышлять именно так. Заказав третий стакан, Себастьян расслабился. Какая уже разница? Все равно проще уповать на встречу с Богом, который в любой момент может зайти в бар, чем на короткий разговор с чертовой хозяйкой Эдема.
— К слову, отвратительное название для клуба, — Гудвин обращался скорее к самому себе. Бармен сочувственно взглянул на него и предложил долить, но получил отказ. — Хотя идеально подходит для ангелов.
Пригладив назад темные волосы — многие так делали, отдавая дань моде, но ему невероятно шел такой стиль — валютчик поднялся со стула и направился в туалет. Холодная вода отрезвила, не дав окончательно погрузиться в сплошное разочарование. Отражение в зеркале не порадовало мужчину: некогда притягательные черты лица осунулись, кожа приобрела нездоровый оттенок, а глубокие карие глаза лихорадочно блестели. Весь внешний вид оставлял желать лучшего: костюм помялся, на рубашке появилось пятно.
— Потрясающе, — устало выдохнув, злостный курильщик и начинающий алкоголик помассировал себе виски и снова огладил непослушные волосы. На сей раз при помощи воды.
С него хватит. Немного пошатываясь из-за количества выпитого, Себастьян начинал приходить в себя. Пропустив мимо себя высокомерного индюка со вздернутым подбородком, делец фыркнул и пошел дальше. Заплатив по счету удивленному официанту, он уже собрался идти к выходу, как тут же почувствовал неуловимое напряжение в воздухе. Большинство сидящих, среди которых были так называемые сливки общества, разом обернулись в сторону входа.
В мгновение ока все внимание оказалось сосредоточенным на двоих непрошенных гостях. Занятно. Они не представляли из себя ничего интересного, не могли похвастаться необычной внешностью или громкими скандалами в биографии. Обычные, среднестатистические посетители в длинных плащах.
Гудвин не сразу узнал их, но, когда это произошло, вздрогнул и отступил на пару шагов.
Кто бы мог подумать, что прислужники Королевы явятся на нейтральную зону, облюбованную собственными врагами. Заведение в центре принимало всех платежеспособных клиентов, однако не все являлись выходцами из одной партии. На данный момент тут столкнулись два клана, две стороны одной медали.
Баланс сил нарушился, равновесия больше не существовало. Идя сквозь ряды столиков, нарушители порядка вежливо кивали старым знакомым соперникам.
Контрабандист осознал, что попал в эпицентр настоящей войны. Единственное, что ему оставалось — воспользоваться черным ходом, но это чересчур трусливый поступок. Поэтому он не придумал ничего лучше, кроме как вернуться за барный стул и заказать менее крепкий напиток. С такими волнующими событиями он сопьется быстрее, чем заработает денег на выпивку. Конечно же, двое посланников заметили его и приблизились.
— О, какая неожиданная встреча. Раз вы здесь, то, полагаю, уже слышали новость? — поинтересовался Себастьян, разглядывая вошедших через стекло полупустого бокала, ранее содержавшего мерзкое на вкус пойло. — Я не хочу показаться невежливым, но мое запланированное свидание вот-вот начнется. И я приглашал вашего босса, а не преданных цепных псов. Кто вас спустил с поводка?
— Опять этот циничный псевдоинтеллектуальный юмор и раздражающая меня ухмылка, которую так и хочется стереть с твоей рожи, — удивительно спокойным тоном, не вяжущимся с нынешними обстоятельствами, произнес опирающийся на трость человек.
— Ты не меняешься.
— Старый ханжа Ларри Боунс, прошли всего сутки с нашей последней встречи. Вряд ли я сильно изменюсь за такой короткий промежуток времени, — взглянув на бывшего сокамерника, вор явно наслаждался реакцией. — Это уже вторая угроза от тебя. Мне следует начать беспокоиться? — салютовав обоим джентльменам вновь наполненным бокалом, торговец усмехнулся. — Но я уже догадываюсь, почему вы здесь. Значит, слухи оказались правдивыми. Скажите, она спит с каждым из вас по четным дням или по нечетным?
— Ты путаешь природу наших отношений, — вмешался низкий мужчина с растрепанными волосами, именуемый Консультантом. Пресловутый вельможа, приближенный Королевы и главный адвокат в отставке, представляющий Свору.
Маркус Салливан.
— Будешь рассказывать про крепчайшие узы дружбы? — кустистые брови поползли вверх, разглаживая морщины на уставшем лице. — Не утруждайте себя, я читал в газетах. Старо как мир.
— Не совсем так. Обычно я применяю термин семья.
— Ну разумеется, — Гудвин не собирался насмехаться над устоявшимися канонами общины. Хотят именовать себя семьей — Бога ради. Лично его интересовал лишь один их представитель. Лидер. А точнее — вожак, ибо люди окрестили их сборище Сворой. Какая нелепость. — Но серьезно, как она выбирает, с кем из вас спать? Тянете соломинку или в карты играете?
— А ты забавник, — пародируя нагловатую улыбку мошенника, Боунс чуть подался вперед, при этом опуская обе руки на барную стойку. Стандартный психологический прием, выработанный в тюрьме.
Он тоже являлся кем-то вроде адвоката, или скорее исполнителем. За такими людьми, как правило, посылают для решения неудобных вопросов. Родившись в семье видных аристократов, Лоуренс прославился в узких кругах, но нарушил определенные правила и отправился за решетку. Опозоренный, морально разбитый, он вскоре стал желанным членом общины Королевы. По всей видимости, она любила коллекционировать лучших представителей рода людского.
— Послушай меня очень внимательно, иначе потеряешь суть: если ты еще раз подойдешь к ней со своим низкопробным юмором и дешевым одеколоном, я разорву тебя на куски, — ладони, сжимающие набалдашник трости, не ассоциировались с такой благородной профессией, как советник. Больше подошла бы роль вышибалы местного бара, провонявшего табачным дымом.
Впрочем, можно совмещать.
Какая самоотверженная и фанатичная покорность лидеру. Ну конечно, ведь не каждый день встретишь человека, который безвозмездно готов вытащить тебя из тюремной и денежной трясины, не требуя благодарности. Хотя это весьма спорное утверждение — слухи ходят разные.
— Вырвем печень, нарежем ломтиками и положим на клейкий рис, а потом скормим собакам, — подхватил адвокат, сымитировавший неприятный звук из фильма «Молчание ягнят». — А я напишу тебе прекрасную поминальную речь. Несомненно, когда перестану чувствовать твой скверный парфюм.
Равнодушно хмыкнув, Лоуренс никак не отреагировал на шутку соратника. Он просто не привык проявлять эмоции. От него требовали совсем другого. Опершись на трость, Боунс устремился к выходу. У них еще остались дела. Следует исполнить важные поручения и разобраться с грузом. Сюда, в этот рассадник скверны, они заехали по дороге.
Маркус не спешил идти за удаляющимся товарищем. Задержавшись на миг, он достал портмоне, вытащил стодолларовую купюру и положил на столешницу. Благородство манер ему не занимать. Перед уходом Салливан, прищурившись, окинул вора презрительным взглядом.
— За этого господина, — получив кивок от бармена, законник наклонил голову в знак прощания. — Научись решать проблемы самостоятельно.
Однажды валютчик уже попытался последовать такому ценному совету, но переоценил собственные возможности. Себялюбивые капиталисты, пострадавшие в результате неуместной аферы Гудвина, отправили его в тюрьму на три долгих года. Чертовы коррумпированные синдикаты с похотью к власти. Отсидев половину срока, перезнакомившись с разными людьми: оппозиционерами, лжепророками, ораторами, преступниками, убийцами, насильниками, банкротами и смертниками, Себастьян влился в эту странную диаспору и стал одним из них.
Возможно, именно поэтому он уже воспринимал мир под определенным углом. Ничего хорошего тот не приносит, кроме хаоса, страданий и разрушений. Суверенная демократия, демократичная суверенность — или любой другой бред, навязанный политиканами, уже не имел никакого значения. Важно, что скажут люди. Некоторые склонны переоценивать чужое мнение, но в особенных ситуациях оно может спасти жизнь.