Страница 64 из 85
– Смотрите! Это наш Спаситель! Король пораженных! – стонали убийцы с потрескавшейся кожей, не обращающие внимания на собственные загноившиеся кровоточащие раны. Они указывали пальцами в сторону едва заметной реки, пробивающейся сквозь белоснежные сугробы и чернеющие скалы. – Наш Мессия уже здесь! – на берегу, прибившись к влажным валунам, распласталось мужское тело, не подающее признаков жизни. – Он воскрес, как Лидер! Пал в глубины и вознесся! – подойдя ближе, еретики потянулись к рваному мокрому кафтану, но резко отступили, стоило утопленнику дернуться и зайтись громким, рвущим горло кашлем. – Это знак! Он вернется! – прокричал священник, отступая назад с радостными воплями. Напуганные крестьяне последовали за ним в лесистую глубь.
Продолжая выплевывать воду, мужчина приподнялся на дрожавших локтях и перевернулся на спину, с трудом втягивая свежий морозный воздух. Казалось, будто грудная клетка разрывалась изнутри. В расфокусированном взгляде едва теплилась жизнь, покидавшая надломленное тело с неторопливой скоростью водного потока. Попытавшись выползти из ледяной воды, обволакивающий все туловище, смертник ощутила новый прилив боли. За ним тянулся кровавый след, омываемый шумным потоком. Раскинув руки в разные стороны, он прерывисто задышал, вглядываясь в чистую небесную гладь. Над ним нависал темно-синий звездный купол, опускающийся все ниже и ниже. Теперь он готов. Больше не за что держаться. Прикрыв веки, он слабо улыбнулся, готовясь перейти на Ту Сторону. Он подарит последний танец Дьяволу и найдет семью, чтобы воссоединиться с женой и детьми. И тогда не будет печали. Рана в сердце затянется.
И наступит светлый конец.
– Святой Себастьян? – шепот раздался над самым ухом, разносясь по смолкнувшему пространству. В одночасье время остановилось: листва перестала шелестеть, речка не журчала в гаснувшем сознании и не создавала вокруг симфонию звуков вперемешку с шуршащим под чужими ногами снегом. – Это ты?
Голос внезапно стих. Все закончилось так же быстро, как началось. Мучаясь от нестерпимой боли, не щадившей рассудка, мужчина почувствовал чьи-то руки, обхватившие крепки плечи и потянувшие на себя. Сквозь прорезь приоткрытых век мученик увидел женщину в порванном платье, наклонившей лицо с грязными, слипшимися волосами и глубокими рытвинами на коже. Незнакомка сняла с телеги кусок выцветшего серого шерстяного одеяла и накрыла им дрожавшего северянина. Перед этим она сломала торчавшую из живота стрелу и вытащила древко, стараясь не задеть органов. Рану пришлось тщательно промыть, в результате чего утопленник впал в забытье. Он успел заметить сальную куклу, висевшую на женском бедре, но губы отказались повиноваться и не задали никакого вопроса. Видимо, он проспал несколько суток, так как очнулся в совершенно незнакомом месте, лежа в снопе соломы. Не в состоянии контролировать обмороженные конечности, крестьянин застонал и откинул голову в попытке сосредоточиться на конкретной точке.
Все расплывалось, охваченное пеленой.
Прикосновение к ноющим мышцам вывело его из медленно подкрадывающегося оцепенения. Чуть повернув голову, чудом выживший поискал глазами спасительницу, но наткнулся на пустоту. Прошло пару минут, прежде чем женщина появилась около него и, слабо улыбнувшись, положила на горячий лоб влажный кусок ткани. Она промыла и перевязала его раны, перетащила в теплое место, отогрела и кормила хлебом, размоченном в вине.
– Кто ты? – прошептал мужчина, едва шевеля потрескавшимися синими губами. Глаза закатывались, но он находил в себе силы продержаться до получения ответа. Его не последовало. Христианка никак не отреагировала, лишь улыбнулась и провела ладонью по щеке больного, убирая налипшие волосы, после чего достала то самое одеяла и накрыла его почти с головой. Последнее, что мелькнуло перед глазами, была потрепанная детская куколка.
Раздавшийся поблизости конский топот насторожил. Подскочив, крестьянин мгновенно повалился в солому и протяжно вздохнул. Если его прикончат алчные еретики, то смысла бороться все это время не было. Лучше бы его оставили умирать на дне мелководной реки со стрелой в области сердца. Но, судя по всему, у Бога имеются планы получше. Громкий перестук копыт все надвигался. Еще немного и он станет чьим-то трофеем, вверяя судьбу в руки неизвестных. Через десять минут, долгих, тягучих, кто-то уже бесцеремонно обшаривал кафтан, забираясь под одеяло в поисках ценностей. Глупо. Все семейные сокровища погребены под слоем земли вместе с телами невинных младенцев.
– Смотрите-ка, какое колечко! Наверняка знатный! – прорычал хриплый мужской голос над ухом. Да, про перстень с изображением двух скрещенных под короной топоров он совсем забыл. Сил бороться не осталось. – Возьму себе. Пока Лидер не вернулся.
– Дай сюда, – второй голос казался более мягким, но по-прежнему требовательным и напористым, с толикой превосходства. Скорее всего, первый грабитель повиновался и передал реликвию главному. Тот немного помедлил и, отослав всех собравшихся, опустился на колено возле неподвижного тела. – Приветствую вас, король Севера.
– Так меня не называли уже много лет, – выживший оттолкнулся расцарапанными ладонями от земли, при этом откинувшись на спину и упершись спиной в ствол дерева. Пронзительные глаза голубого цвета встретились с мутно карими и загорелись вечным огнем жизни.
Восемь лет спустя.
Север постепенно восстанавливался. Благодаря усилиям возвратившихся братьев Старков дела шли на поправку. Соседние регионы продолжали поставлять продовольствие по низким ценам, оказывая неоценимую услугу не только обедневшим дворянам, но и изголодавшимся крестьянам. Вероятность голодного бунта и кровавой расправы над главным семейством увеличивалась с каждым днем. Если бы не своевременная помощь от союзников, Старки могли окончательно потерять дом. Все обошлось и стабилизировалось. Понадобилось как минимум пять лет на перестройку крепостей вассалов, дабы те смогли вернуться обратно и заняться погибшим урожаем. Многие представители домов погибли, замена им так не нашлась, несмотря на просьбы государя даровать титулы наиболее достойным. Но возможно ли отыскать таких людей в местности, которая поддалась на отравляющие речи Мучителя и помогла ему возглавить огромную армию из оборванцев, бездушных рыцарей, безумцев, монахов и озверевших аристократов?
Их простили. Даровали помилование, но отослали подальше, предварительно отправив небольшую часть заговорщиков в столицу в качестве заложников. Несколько лет они обязаны были подчиняться монарху, исполняя любые приказы, чтобы доказать преданность на деле. К ним относились с вполне оправданной опаской и не допускали в узкий круг победителей-роялистов. В Волчьем Логове никого не содержали – чересчур рискованно подпускать бывших врагов к спальням нынешних господ. Либо те взбунтуются и окончательно подорвут авторитет клана, либо ввергнут морозный край в кровавую войну и поставят под удар остатки могущественных родов. Их итак осталось немного. Единственный, кому позволили жить в темно-серой цитадели и сидеть за одним столом с Хранителем, был его брат. Примкнув к войску Лжепророка, Деймон навлек на семью немилость короны, вынуждая отмаливать грехи всеми возможными способами. В конечном итоге его простили и разрешили жить в семейной резиденции. Сейчас, наслаждаясь блаженной тишиной, Деймон восседал на своеобразном престоле с высокой спинкой и подлокотниками в виде волчьих голов. Целый час выслушивая сентенции гостей из столицы, он сохранял деланное спокойствие и отвечал с несвойственной вежливостью. Когда все закончилось, мужчина откинулся назад и размял затекшие мышцы шеи.
– Долго же до них доходил смысл фразы “у нас достаточно зерна”, Господи, – прикрыв лицо руками, он потер переносицу и постучал пальцами по подлокотнику. – Наш король такой заботливый. Просто не может допустить массовую гибель верноподданных от голода! Конечно, кто же будет платить дань и присутствовать на церемониях. А еще кланяться до земли и расточать похвалы детям. И сколько их там у него? Пятнадцать?