Страница 57 из 85
– Что случилось с Джонатаном?
– С каким именно? Который жив или который уже умер? – тихо рассмеявшись, Валеска вытер красные глаза, пренебрежительно смахнув наигранные слезы, и размял шею. – Знаешь, ничего заразительнее смеха не существует. Тоже самое я сказал…
– Послушай, Джеремая, – перебил Элайджа, прикрывая веки в попытке не поддаться гневу. – Слышал, что я сказал ранее? Джонатан приходился мне родственником. Он сын отца моей бабушки. Тот погиб на войне, но одному из его детей удалось выжить и бежать за море. Если ты и вправду его сын, то мы с тобой – родня.
– Какая сложная родословная. Впрочем, всем надо с чего-то начинать, верно? – широко улыбнувшись присутствующим и наклонив голову, самопровозглашенный король показался еще более порочным. Лишенным сострадания. – И чего же ты хочешь?
– Узнать, что произошло с твоим отцом. И исходя из полученной информации вернуть тебя домой. Я получил приказ от своего брата-короля разузнать, что случилось с твоей семьей, и я обязан выяснить все детали, так что…
– О, вижу, ты по многому будешь скучать, когда окажешься мертвым, – непонятное построение фразы смутило больше, чем сама угроза. Нахмурившись, Ланнистер одновременно желал спровоцировать неуравновешенного фанатика и свести конфликт к словесному обмену любезностями. Увы, решение снова приняли за него: Валеска резко наскочил на Льва и толкнул в грудь, спрятанную под железной кирасой с изображением креста, отчего советник потерял равновесие и выбил собой чертовы двери, любезно освобожденные от расступившихся надзирателей. Выпав наружу, рыцарь повертел головой и приподнялся на локтях, однако был схвачен за плечо и скинут с лестницы. – Perfect. – взрыв хохота стал привычно невыносимым. – Лучшая шутка, какую я слышал! Я – родственник Ланнистеров! Я Лев! – оглушительный сумбурный смех товарищей сопровождал каждое слово их предводителя.
– Вообще-то, в гербе твоего отца красовался синий петух, но я бы тоже выбрал льва, – рявкнул Рагнар, наклоняя голову вбок в ожидании взрыва, но тот не последовал: его просто огрели по лицу кулаком и, уложив на пол, нанесли пару ударов острыми сапогами. – Твою мать…
– Эти люди заявились в мой город, в обитель священного Баала, – избавившись от скучающего вида, с которым он выслушивал эскападу островитянина, Джеремая спустился на пару ступенек вниз. – И посмели сказать, что Джонатан был чудесным человеком! А вот это была худшая шутка. – на сей раз никто не рассмеялся. – А я не люблю плохих шуток. Поднимайся. Покажи, на что ты способен. – сняв с широких плеч массивный плащ, все время прикрывающий туловище, Валеска явил противнику свой внушительный набор метательных ножей, покоившихся в многочисленных ножнах на кожаном поясе с вырезанными на нем каббалистическими символами. – Хочешь знать, откуда у меня этот шрам?
– Нам не нужно этого делать, – впечатленный арсеналом соперника, Лев все равно не верил в победу обезумевшего юнца – тот слишком часто красовался, пряча неуверенность в смеющихся глазах. – Не хочу калечить тебя. Давай поговорим.
– Разговоры – это скучно. Я обожаю пустую болтовню, но лишь в том случае, если меня не обрывают на полуслове! – прокричал раздраженный Джеремая, прикусив и без того пунцовую губу до крови. – Так ты хочешь узнать про мой шрам? – поднявшись на ноги, Элайджа отскочил в сторону и достал из ножен огромный клинок, вызывая широкую улыбку на устах артиста. Но он не предпринимал никаких попыток атаковать, продолжая водить пальцем по уродливому крестообразному рубцу. – Джонатан постарался. – не сумев скрыть удивление, десница приоткрыл рот. – Что такое? Он все еще хороший человек, да? Но не переживай, я отплатил ему той же монетой. Точнее – я столкнул его в чан с маслом и наблюдал, как он заживо сгорает, но это даже приятнее.
– Ты убил родного отца? – проведя рукой по затылку, Ланнистер поднес ее к глазам, чтобы проверить на наличие крови, но все было в порядке – он получил легкий ушиб, не более.
Вместо ответа на свой глупый вопрос он также получил смешок. – Завидую тебе. – сработало. Легкая растерянность Валески позволила опытному бойцу отпрыгнуть еще дальше и размять зашибленные части тела. – Я отца тоже не любил. Но это уже неважно. Они оба мертвы, так ведь? – не особо тронутый попыткой добраться до закоулков израненной души при помощи общей ненависти к тем, кто подарил им жизнь, Валеска нахмурил широкие рыжие брови. – Хотя признаю, твой способ довольно утонченный. Я предпочитаю секундные поединки, дабы не сильно пачкать одежду.
– Oh, you are bad, – почти вцепившись в собственную изуродованную щеку, Джеремая оттянул кожу, не переставая скалиться в подобии улыбки. – Правду они говорят: мы все можем сойти с ума только из-за одного ужасного дня. Но почему ты решил, что я не лгу тебе? ***
– По глазам вижу, – нелепый аргумент, но действенный. Свифт заколебался, потеряв бдительность и представляя собой идеальную мишень для удара клинком, однако насилие редко приносило пользу общему делу. За исключением тех глупых моментов, когда Никлаус получал преданных сторонников сразу после драки с ними же. – Слушай. Я хочу помочь тебе. Всем вам! – заглянув поверх чужого лица, принц хотел удостовериться, что с его спутниками все нормально: Ренси стоял подле двери и думал, как бы выбраться из окружения, а Рагнар тяжело дышал на полу, глотая кровавые слюни. – Спрячем оружие в ножны и поговорим, как цивилизованные люди? Повторю еще раз: я прибыл сюда не ради уличных драк с грязными полупьяными оборванцами. Я здесь по королевскому указу. Моя задача – отыскать Джонатана Свифта, будь он живым или мертвым. Во втором случае я обязан узнать, что же с ним случилось. Поскольку нужные сведения я получил, могу задать встречный вопрос: ты поедешь домой, как прямой наследник лорда Свифта, всех его титулов и земель? Мы можем забрать и верных тебе людей, бежавших из Беленора в правление моего отца. Ввиду того, что нынешний король более лоялен к дезертирам и трусам, мы могли бы даже обсудить возможность возвратить и ваши земли с титулами. При условии полного послушания.
– Давай, Харви, старый друг, я как собирался восстановить Одинокие Острова. Хочешь повидать нашу родную пустошь? – прохрипел Грейджой, прижатый крепким коленом к земле. Втягивая воздух через ноздри, он шумно выдыхал. – Шанс есть всегда. А уж второй – и подавно.
– Вы даже мои земли вернете? Несмотря на то, что я сражался на стороне Таргариенов против твоего отца, и все мои поместья сожгли после поражения дома Веларионов? – полюбопытствовал владыка Морро, пристально рассматривающий напыщенного представителя другого государства. – Не верю.
– Я даю слово. Оно многое значит в столице и в стране – в принципе. Отпустите моих людей, спрячете оружие, сядете на мой корабль и принесете клятву верности моему брату. В таком порядке. Обещаю, мы поможем отстроить ваши замки, вернем ваших людей и поможем организовать браки с лучшими домами Беленора, чтобы возродить испорченную репутацию.
На долю секунды могло показаться, что речь возымела должный эффект: разбойники призадумались и перестали оскабливаться при малейшей возможности. Быть может, план сработал? Он получит от брата на пару похвальных слов больше, если привезет обратно столько потерянных лордов. Впрочем, триумф длился недолго. Все разрушил смех Джеремаи, который мгновенно подхватили остальные и едва воздержались от преувеличенного похлопывания друг друга по плечу. Сжав кулаки до мерзкого хруста, Ланнистер спрятал свой клинок в ножны, а затем достал второй, висевший на другом бедре. Его начинали утомлять бессмысленные переговоры с теми, кто не хотел воспринимать всерьез саму миссию и ее представителей. Если вороватым забулдыгам угодно потешаться, пусть для начала хотя бы попытаются свалить его с ног в честном бою.
– И эти великие воины одержали ошеломляющую победу над… как там его называли, Харви?
– Голодным Волком, – подсказал Волмарк, удерживая поваленного пленника ногой, пока сам заглатывал весь запас вина.
– Голодный Волк! Вот это кличка! – постепенно вокруг храма начали собираться посторонние зеваки, с интересом наблюдавшие за маневрирующим рыжеволосым безумцем и отступающим беленорцем с крестом на груди. Выглядело комично. – Великолепные солдаты Альянса одолели того, кто называл себя животным! – покружившись на месте, Джеремая поклонился собравшимся, вызывая искренние приступы смеха. – А у тебя есть кличка, братец?