Страница 49 из 85
– Лорд Талли, берегитесь! – голос Эдварда показался таким далеким и близким одновременно. Этим воспользовался поганый налетчик и скинул с себя нависшего рыцаря, предпочтя сбежать вместо того, чтобы давать отпор. Он скрылся в лесной чаще быстрее, чем Мейсон успел опомниться и разозлиться от столь трусливого поступка. – Боже, я наконец нашел вас! – удерживая Хранителя за плечи, Мутон оградил его от безрассудных действий. – Вы все равно их не догоните! Успокойтесь! Я присутствую в каждом сознании, но мною часто пренебрегают. Я способен захватывать замки и находить врагов…
– У меня нет времени на твои загадки! – проорал Талли, хватая шурина за локоть и встряхивая. – Мне надо их найти и уничтожить!
– Правильный ответ – разум, – ровным тоном произнес Нигма, не меняя позы. – Подумайте сами: эти господа не решились вступать в открытый бой. Они убили всего двоих и скрылись. Почему?
– Я не понимаю, о чем ты, – на скулах бродили желваки, искажая привлекательные черты. – Заткнись. Дай мне подумать.
– Они хотели, чтобы вы покинули замок. Очевидно, что их тут меньше, чем на сообщалось. Так вопрос все тот же: почему?
– Нет! – внезапное озарение тронуло вытянувшееся побледневшее лицо. – Они хотели, чтобы в замке никого не осталось, кроме… нет… – стараясь не сорваться на крик, Мейсон задрожал и сжал челюсти до омерзительного скрипа. Не обращая внимания на израненных товарищей, он пустил сумасшедшим коня галопом до самой цитадели, издевательски возвышавшейся над всеми холмами и предгорьями. – Господи, я молю тебя. Только не это.
Подгоняя взмыленного жеребца, Талли молился о большом пожаре, об украденных сундуках, или об умерших друзьях, но тщетно. Не дожидаясь, пока подвесной мост опуститься полностью, он прыгнул на деревянную перекладину и прополз под тяжелыми коваными воротами, начавшими подниматься со скрежетом. Потаенная надежда на добрый исход теплилась в недрах души, но оборвалась, стоило ему завидеть опущенные глаза прислуги, дрожащие губы солдат и разбитые в кровь кулаки Джермы. Ее истерика длилась около часа. С момента похищения единственного сына и до возвращения мужа из умело подстроенной ловушки. Они выманили его из безопасного места, дабы выиграть время для кражи невинного ребенка.
– Это отец… Мейсон, это все он! – сорванным голос проскрежетала женщина, цепляясь пальцами за окровавленную кольчугу – он плохо понимал, кому именно принадлежала эта кровь. – Я уверена! Он послал своих людей, чтобы украсть нашего сына и убить Освальда…
– Он жив? – Хранитель обнаружил брата жены на постели неподалеку. Из перебинтованной разбитой головы все равно сочилась кровь, превращая белую материю в грязно-красную. – И ты докажешь, что лорд Мутон виновен?
– Очнись, Мейсон! Какие тебе нужны доказательства? – сорвалась на крик Джерма, отвешивая мужу крепкую отрезвляющую пощечину. – Он прислал Бутча! Эта тварь ворвалась в мои покои… вытащила Аарона из колыбели и ударила попытавшегося помочь Освальда! Что тебе еще нужно?
– В этом нет никакого смысла, – все еще сопротивлялся сын Лукаса, отказывающийся поверить, что в мире остались ублюдки, готовые ставить на кон жизни невинных детей. Хотя он сражался против Голодного Волка, не гнушавшегося никакими средствами ради достижения цели. – Зачем?
– Теперь вы задаете правильные вопросы, лорд Талли, – вошедший Эдвард слегка приоткрыл дверь и протиснулся через образовавшуюся щелочку возле широкой спины Хранителя. – Око за око. Сын за сына. Разве не такому завету следовали наши предки?
– Разошлите письма всем живущим в Речных Землях лордам, ленникам и ратникам. Созовите их для штурма крепости! Я хочу, чтобы в ближайшее время под стенами Красного Пруда собралось войско, которого еще не видела ни одна крепостница! Притащите военные орудия! Я разберу ее по камню, превращу в пепел.
– Ты в порядке, брат? – полюбопытствовал Эдди, подходя к лежавшему без движений бастарду. – Давайте успокоимся и немного подумаем. – положив холодную ладонь на горячий лоб застонавшего калеки, Нигма убрал мешавшие темные пряди, слипшиеся от пота и крови. – После смерти Джареда наследником всех земель Мутонов стал я. Не поймите меня неправильно, я осознаю, что произошло и кто должен понести наказание. А именно – мой отец. Ни больше, ни меньше. Это будет справедливо. Но смогу ли я отнести к справедливости тот факт, что вы собираетесь разорить мое семейное наследие? Таким жутко неэлегантным способом.
– Я не помилую ни твоего отца, ни тех, кто повинен в случившемся! Его голова…
– Я не прошу о помиловании для виновного, – подняв ладонь, Мутон оборвал любой намек на долгую, изнурительную и пафосную тираду о мести. – Я прошу пощадить мои владения. И дом вашей супруги. – выпрямившись, Мейсон пронзил его остекленевшим взглядом, выражающим то ли отвращение, то ли понимание. Хотелось бы думать, что последнее. – Позвольте мне поехать к отцу и переговорить с ним. Не думаю, что он сейчас в здравом уме, но надежду своего клана он точно не убьет. Иначе замок придется отдать Освальду, а он скорее с собой покончит, чем позволит этому случиться. Так вот, все, что в моих силах – я сделаю. Вряд ли он отпустит вашего сына, но требования свои озвучит.
– Ты же понимаешь, что ни одно из них выполнено не будет?
– Даже, если он попросит выдать Освальда? – Талли изменился в лице: зрачки расширились от столь странного предположения. – Сравнится ли жизнь бастарда с жизнью наследника целого региона?
– Какой нелепый вопрос, – упавшим голосом проворчал рыцарь, осекшись на полуслове. Его голубые, с примесь серого, глаза блуждали по ликам собравшихся, затаившим дыхание. В этот момент бастард приоткрыл веки и, застонав, приподнялся на подрагивающих локтях. Он понимал, что отныне судьба всеми презираемого хромоного отродья зависит от решения Хранителя Мели. Тот замер, вздохнул и вперился тяжелым пронзительным взглядом в раненного родственника, лежавшего там не по своей вине. – Нет. Обмена не будет. Либо он возвращает мне сына. Либо погибает под стенами крепости.
– Спасибо! – протянул Пингвин, протягивая трясущуюся руку в направлении сюзерена, но тот остался стоять на месте, все еще борясь с внутренними противоречиями. – Я клянусь, что верну твоего сына, Джерма. Мы с Эдвардом соберем отряд из преданных нам людей и проникнем в Пруд. Мы вытащим Аарона и приведем домой.
– Разумеется, парочку бойцов мы отыщем. Я знаю все потайные ходы в замке. Мы с Освальдом часто их исследовали вдвоем, – задумавшись, Нигма притаился возле окна и долго разглядывал пейзаж за решеткой. – Нам помогут при одном условии: вы как-то упомянул, что король попросил вас подыскать достойных людей для получения рыцарского титула или земель? – Талли кивнул, не совсем понимая, куда клонит странный высокий мужчина в легких доспехах, украшенных зеленой эмалью. Основным цветом его дома был красный. – У меня есть четыре преданных солдата. Мы спасем племянника. Но взамен вы даруете кому-нибудь из них титул. По своему желанию, конечно.
– Я согласен, – игнорируя шокировано раскрытый рот Белфаста, влетевшего в комнату, Мейсон подал будущему лорду Мутону руку в знак заключения договора. Он чуть сдавил кость и потянул вниз, давая возможность Эдду наклониться. – Но Аарон должен выжить. Иначе весь ваш род угаснет.
Через две недели под стенами малопривлекательной крепости действительно собралось целое воинство с разномастными стягами. Осада длилась всего несколько дней, но уже обещала войти в историю этих земель как самая продолжительная. В Беленоре немало твердынь могли похвастаться удачной дислокацией, позволяющей выдержать натиск неприятеля или оцепление, но Красный Пруд превосходил большую часть списка. Имея квадратичную примитивную форму, он возвышался над обильными реками почти на пятьдесят метров сплошных темно-серых каменных стен. Проектируюсь не для удобства и долгих пиров под открытым небом, а для длительного противостояния со стотысячными армиями, мрачная цитадель готовилась пережить всех самодовольных захватчиков. Трудности усиливались из-за порта и многочисленных бухт на море, открывающим доступ для прибывающих кораблей, способных снабжать осажденных всей необходимой провизией.