Страница 27 из 85
Он протягивал руки к своей семье, хранившей гробовое молчание. Они знали, что рано или поздно это случится. Нужно уметь расплачиваться за свои грехи. Воздевая руки к небу, набожный отступник поклялся рассказать все, что знает, если ему сохранят жизнь. Но инквизиторы были глухи к мольбам отчаявшегося. Ребекка не двинулась с места, не отвернулась и не дрогнула. Твари не пощадили ее возлюбленного. Так с какой стати она должна проявлять милосердие?
Все закончилось также быстро, как началось.
– Будь ты проклята, – наконец изрекла женщина, когда ее супруг перестал дергаться и спокойно покачивался на веревке. Корбрей, сцепив зубы, резко замахнулся мечом и огрел дерзкую плебейку по голове, прямо на глаза всего селения.
– Оставь ее! – приказала властительница региона, при этом разворачивая жеребца в направлении крепости. Подчинившись очевидному указанию, кавалькада безмолвно покинула руины.
***
Прошло около двух месяцев с инцидента, потрясшего все королевство. Кровавый террор Арренов – так нарекли самовольный поступок взбалмошной принцессы, коей явно требовался опекун или куратор. Однако монарх лишь пожал плечами и сказал, что, истреби его сестра половину населения, он бы все равно не осудил ее. Конечно, такое заявление разгневало многих борцов за справедливость, но будучи бессильными против царской воли, им оставалось только принять деспотичную политику львов и поблагодарить за то, что она распространяется на конкретных лиц.
Ребекка, вопреки всеобщему мнению, не сошла с ума, не покончила с собой от горя, и не закрылась в себе. Наоборот, странное душевное умиротворение царило во всех ее речах, действиях и позах. Улыбаясь каждому собеседнику, она одновременно пугала и притягивала к себе. Буквально за тридцать дней произошли кардинальные изменения: начались приемы гостей, открылись давно заброшенные помещения и залы, вычистилась вся грязь, появилось больше пестрых флагов. Однажды лорд Ройс застал свою госпожу на прогулке с сыном, увлеченно о чем-то рассказывающей малышу.
– Признаться, я не верил многочисленными слухам, называл их неправдивыми, а их распространителей – глупцами, – усмехнувшись, ветеран слегка наклонил голову. – Надо бы принести извинения. Кто бы мог подумать, что убийство может так красить человека.
– Вы пришли осуждать меня? – осведомилась леди без привычной грубости в голосе.
– Тот, кто убил собственного брата, вряд ли может осуждать других. Бога побойтесь. Я не в том положении, – Мортон перевел взгляд на оживший бастион, больше не представлявшийся таким мрачным, а скорее симпатичным. – Уж мне ли не знать, каково это – почувствовать спавшие оковы, ощутить вкус заветной свободы. Это опьяняет. Но вы, похоже, справились.
– Благодаря вам, отчасти, – призналась девушка, делая снисходительный жест. А вот и истинная правительница. – Честно говоря, когда вы ворвались в мои апартаменты и сделали то, чего боялись другие – сказали правду, я была ошеломлена. Никто еще не осмеливался разговаривать со мной в таком тоне, никто не упоминал имени моего мужа. После ваших слов мне захотелось тут же написать любому из братьев и попросить забрать моего сына на воспитание в ближайшие пару лет. Но именно тогда я поняла, что впервые сама села за стул и начала писать. Это пришло неосознанно, где-то на середине письма, которое я, кстати, впоследствии порвала.
– Значит, наш уговор в силе? – осторожно поинтересовался рыцарь, все же надеясь услышать положительный ответ. – Или вы намерены послать сына к Грейджоям? Я не переживу такого.
– По крайней мере, они не грозились забрать моего ребенка силой, – вполне четкий и прозрачный намек. Недавнее поведение достопочтимого аристократа явно сыграло против него. – Впрочем, хорошим манерам будущего Хранителя Востока научит кто-то другой. От вас не потребуют больше, чем вы сможете дать.
Ликованию Мортона не было предела. В радостном порыве он схватил женщину за руку с намерением поблагодарить, но их интимную встречу прервал слуга с важным донесением. Нехотя вырвавшись из объятий преданного друга, Бекка последовала за проводником, до этого попросив служанку присмотреть за маленьким лордом. Пока суетившийся люд сновал по внутреннему двору, первородная уверенно шла к десяти всадникам, прибывшим без приглашения. Стяги со львами говорило красноречиво – видимо, кто-то из Ланнистеров решился нанести визит.
Удивлению гостеприимной хозяйки не было предела, когда с грациозного вороного коня спустилась леди Хелена, сестра погибшего на войне Кая. Замужество, равно как и жизнь на теплом Западе, явно были ей к лицу. Заметно преобразившись, величавая и стройная, она мигом превратилась в обычную девушку, стоило ей заметить свою близкую подругу и родственницу. Задержавшись лишь на долю секунды, они быстро ринулись навстречу друг другу и обнялись. Словно не виделись десятилетиями. Две недели гостила Хелена в своем бывшем доме. Баловалась с племянником, каталась по заснеженным пригоркам и проводила вечера за разговорами и прекрасным вином.
– Как думаешь, он попал в Рай? – спросила дочь Ричарда, оглядываясь на шпили гор, сплошь укрытые белым цветом. До этого они не касались запретных тем, не упоминали тех, кто не вернулся домой из-за войны.
– Не знаю, но думаю, что это возможно, – с трудом проговорила Ребекка, поднимая глаза к небу. – Он дал мне шанс. Как и ты. Хорошо, что ты решила приехать.
– Это решение было принято очень давно, – не осознавая этого, собеседницы дошли до могилы любимого человека. Брата и супруга. – Когда мы еще не знали друг друга. Когда мы были незнакомцами и могли просто разминуться в каком-нибудь городе. Когда мир еще не изменился. А теперь мы стали всем. Ты попала в беду тогда, ты нуждалась в поддержке. Кай оказался рядом. Он рисковал собой ради тебя. И с этого все началось. – опустившись на колени перед крестом, любящая сестра прочитала выгравированные на нем слова. – С королевского бала в столице, с нашего замка. До Дорна и этого места. И этого мгновения. Мы пришли не чужаками, а семьей. Потому что Кай решил помочь тебе, в тот день, много лет назад. Это решение стало судьбоносным. Все началось с вас двоих, а затем захватило каждого из нас. – они опустились на одинокий валун, наблюдая за прекрасным закатом. – Жертвовать собой ради кого-то, страдать, терпеть, скорбеть, отдавать, любить и жить, сражаться друг за друга. Это решение принял Кай. А я просто последовала за ним.
Пронзительный птичий крик взволновал обеих девушек. Вздрогнув, они посмотрели наверх, на одну из веток мертвого дерева, где сидел белый сокол с редкими черными вкраплениями. Повернув голову, король высокогорных равнин взмахнул крыльями и скрылся в небесах. Оболочка Малакая, великого солдата, несомненно попала в Рай, но душа осталась заключенной в теле великолепной птицы, незримо следящей за всем происходящим.
========== Мне никогда вас не забыть ==========
Вещи вокруг нас совсем не те, чем кажутся. Мы думаем, что знаем окружающий нас мир, но на самом деле видим лишь внешнюю сторону - то, чем все кажется. Я был таким,
как ты. Я верил в человечество, сплетням, военным байкам, королям, и книгам по истории.
Но наступил день, когда мир низвергнул меня в Ад, и у меня не осталось другого выбора,
кроме как увидеть его таким, какой он есть. Меня зовут Ренси Ланнистер. Я расскажу свою историю - то, как с обычным парнем произошли невероятные события. Может, так оно и должно было случиться. Может, это была моя судьба, карма - неважно. Но одно я знаю наверняка. Отныне все будет по-другому.
Kaleo – Way Down We Go.
Корабль, распустив паруса, уверенно шел в направлении Вольного города Юнкай. Отказавшийся от работорговли, он принимал торговцев, освобожденных невольников и искателей приключений с распростертыми объятиями. Одним из таковых был Ренси, стоявший на палубе и вдыхающий свежий воздух свободы. Потрясающие восходы, волнующие закаты – теперь эти простые радости доступны и ему. Такие желанные, но недосягаемые на протяжении пятнадцати лет. Он мог бы умереть рабом, если бы не переборол эту сущность, не разломал крепкие оковы. К счастью, все осталось позади – он возвращается домой. Подавленный, физические истощенный, уставший, но не сломленный.