Страница 23 из 85
На мгновение весь задний двор, где собрались дворяне, превратился в музыкальные подмостки. Запищали, завыли, словно сорвавшись с цепи, флейты, свирели, трубы и длинные дудки. Выждав немного, из образовавшейся конной шеренги показался мышастый жеребец. Толпа в долю секунды сообразила, кто перед ними – ликованию предела не было. Ни одна душа не предвидела появления королевского десницы. Элайджа гордо прошествовал мимо собственной свиты и, направившись к оторопевшему приятелю, сразу рухнул на колено и опустил голову.
– Не вели казнить за опоздание, милостивый лорд, – внушительным голосом пропел Ланнистер, при этом сохраняя невозмутимое спокойствие. – Государственные дела не терпели отлагательств, а навязанная мне процессия с флагами тормозила меня в пути. Ежели ты пошлешь за палачом, я пойму твои сомнения и поддержу любое решение.
– Если у Клауса на службе все такие, как ты, то мне стоит начать беспокоиться за его безопасность, – подняв боевого товарища с колен, Хойт не изменил традиции и тоже обнял нового гостя. Разумеется, где-то глубоко внутри он был слегка разочарован, ибо надеялся увидеть самого короля. – Кстати, он не с тобой?
– К сожалению, мы с ним разминулись на пару месяцев. Последнее письмо я получил, будучи на Одиноких Островах. В нем говорилось о какой-то секте, но без подробных описаний. Это не в его стиле, поэтому я решил увидеться с ним лично и разузнать все из первых уст, – Лев изменился, стал выглядеть моложе благодаря гладко выбритым щекам и высокой должности. Однако второй человек в королевстве остался все тем же благородным моралистом с замашками проповедника. – По дороге меня поймала, если так можно выразиться, весть о предстоящей встречи легендарных воинов. Я не считал себя достойным находиться среди них, но все же рискнул. В столице брата не оказалось, хотя я планировал поехать вместе с ним. Пришлось одному нести столь тяжкое бремя.
– Я несказанно рад тебя видеть, – приободрившись, южанин похлопал соратника по плечу. – Проходи за наш стол, там твое любимое дорнийское вино. И сопутствующая опьянению компания.
– Ну еще бы. Летописцы, описывая это важное событие в истории Висячих Садов, не должны ограничиваться какими-то малознакомыми именами, – братия сидевших за главным столом уставилась на новоприбывшего. – Кому интересно будет читать про какого-то там пустынного принца и рогатого громилу? К слову, ты готов порадовать меня оленятами?
– Это тебе не душещипательная сказочка про Бэмби, – выругавшись, Баратеон резко поднялся с места и протянул насмехавшемуся собеседнику полную чашу с вином. – Я думал, твой корабль разобьется о скалы. Но, увы.
– Осторожнее, я могу расценить подобную реплику как акт против законной власти, – рассмеявшись, пригрозил Элайджа, не забывая отпивать содержимое чаши.
Все проходило довольно мирно и в какой-то мере идиллически. Старые ветераны не подсаживались к молодым, а предпочитали восхищаться чудесными садами вокруг. Молодое племя, в свою очередь, щеголяло перед дамами, красовалось в элегантных костюмах, устраивало шутливые поединки и наслаждалось обществом закадычных собутыльников. Неожиданные встречи, приятные, согревающие душу воспоминания и затуманивающие рассудок алкогольные пары.
Ирина старалась не принимать участия в пьяных выходках. Она спокойно пожимала руки и принимала самые абсурдные комплименты с благосклонным видом, но все на этом и заканчивалось. Через час внутренний двор погрузился в особую атмосферу: заиграла менее динамичная музыка, люди разбились по парам и начали вспоминать азы медленных танцев. Непредвиденные союзы вызывали зависть и восхищение, но всеобщим внимание, несомненно, завладели молодые хозяева крепости. Прекрасное голубое платье с золотистыми узорами идеально гармонировало с зеленым плащом и атласным кафтаном.
Do you like scars?
The scars make the man?
Do you want me wounded and hardened?
My head in the sand
Or my fists up in defiance?
Is that what you understand?
Баратеон, не выпуская из рук полупустого бокала, приказал музыкантам подыграть. Старая военная песня всколыхнула ряды солдат. Завороженные, они глядели вдаль в немом молчании. Прижавшись друг к другу, мужчины и женщины мерно качались в такт волшебной, пробирающей до дрожи песни. Струнный инструмент взял верх над остальными и заполнил возникшую тишину, давая возможность барду собраться с мыслями. Все были настолько погружены в себя, что не заметили, как ворота позади распахнулись, пропуская закутанных в мантии незнакомцев.
Have we gone too far?
Have we lost our minds?
Imitating the seasons
And we fall behind.
Have we gone too far?
Have we lost our minds?
Постепенно к поющему присоединились другие, однако среди голосов выделялся один нарастающий тембр. Припев повторялся. С каждым разом все яростнее и яростнее. И все по-прежнему игнорировали двоих человек, медленно пробирающихся вперед. За ними мало кто следил, даже стражники. Но стоило подозрительным фигурам пройти мимо застывших парочек, как те сразу же оборачивались и раскрывали рты, не веря собственным глазам. Леди Манвуди, стоявшая немного поодаль со скрещенными на груди руками, отметила странную активность в центре сада и решила отправиться на разведку, но ее грубо схватили за локоть на середине пути.
– Когда ты устанешь от этой игры? – Себастьян возник из ниоткуда. Просто явился в самый неподходящий момент и захотел поговорить о жизни. Хотя от него совсем не пахло ни вином, ни элем, ни другими сомнительными удовольствиями.
– Какой игры? – вызывающе осведомилась дорнийка, не предпринимая даже слабых попыток вырваться. – Кто тебя пропустил сюда?
– Хватит притворяться, что тебе все равно. Что я тебе не нравлюсь.
– Это не игра, – упрямо пожимая плечами, заявила Ирина, при этом опуская глаза. – И я не притворяюсь.
– Ладно, поступим иначе, – оголив зубы в некоем подобие улыбки, бывший партизан убрал со лба волосы. – Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе не нравлюсь. Это же не проблема? Давай. – ответом было лишь фырканье и сообщение о том, что ей еще не доводилось слышать ничего глупее. Тарли воспринял это как победу и облизнул губы. – Посмотри на меня. Скажи, что между нами ничего нет и я отстану. Клянусь.
Долгое, томительное ожидание неизбежного. Минута длилась как вечность. Вокруг творилась какая-то неразбериха, настоящий хаос. Но просторца это мало волновало. Он замер в надежде услышать положительный ответ. Или какой-нибудь ответ, ибо молчание угнетало.
– Ты мне не нравишься, – южанке хватило смелости посмотреть ему прямо в лицо. Но она лгала. Это было видно. Сдержанно кивнув, Себастьян наконец-то выпустил ее из мертвой хватки, после чего развернулся и пошел к выходу.
Где-то в подсознании Иры на куски разлетелся огромный бастион – символ чего-то священного. Барабанные перепонки едва не лопнули от душераздирающего крика толпы, приветствовавшей своего короля. Как оказалось, легендарный солдат проник в Висячие Сады под личиной странника, нуждавшегося в приюте и позднее изъявил желание попасть на пирушку. Разумеется, капитан стражи не оценил такого рвения и высказался об этом прямым текстом. Его удивлению не было предела, когда двое бродяг сняли капюшоны. Но почему-то дочери Дагона было плевать на появление таких неожиданных гостей. Расталкивая столпившуюся публику, она пыталась как можно быстрее добраться до ворот.
– Ты не имеешь права злиться! – прокричала женщина, не обращая внимания на взгляды нескольких случайных зевак. Ее волновал совсем другой человек, стоявший к ней спиной. Остановившись, аристократ неторопливо обернулся.
– Я не злюсь, – подчеркнуто безразлично констатировал лорд Пилигрима.
– Я просто пытаюсь поступить правильно, а ты делаешь гадости! Ведь все должно быть по-твоему! – Тарли вздохнул и помотал головой, словно отгоняя прочь мысли о своем провалившимся плане. – Ты эгоистичный и самовлюбленный идиот. Никакого толку с тебя, одни сплошные проблемы.