Страница 29 из 54
Встречает царевича Баба-Яга:
– Ах ты, незван-непрошен! Как смел
без спросу явиться.
– Ну, старая, чего кричишь? Ты прежде
накорми-напои, в баню своди,
да после про вести спрашивай.
Баба-Яга накормила его, напоила,
в баню сводила и стала спрашивать:
– Что, добрый молодец, дела пытаешь
иль от дела лытаешь?
– Дела пытаю, бабушка!
(Из старинной русской сказки)
- …И вот, объявился в наших землях богатырь. Звать его свет Петрович. Суровый, ничего не скажешь, а уж силушка – горы свернет, не заметит! – нараспев рассказывал нам, чинно сидя за столом, новый гость.
Василий недовольно дернул головой и сполз со стула.
- Нам-то что?
Я грозно глянула на помощника, подростком он был далеко не таким приятным, как взрослым. Гость ничуть не смутился:
- Нам-то что?... Э, чувак, да ты не догоняешь!... Юность всегда нетерпелива, вы не находите? – Первая часть фразы относилась к Васе, а вторую он добавил, миролюбиво обращаясь ко мне.
- Да-а-а… правда. Простите, а напомните, кто вы такой?
Пришелец с Той Стороны был невысоким, - если встанет, едва достанет мне до плеча, и крайне пузатеньким. Его одежда, хоть и напоминала человеческую, казалось, сшита из всего, что можно найти в лесу: листики, цветы, еловые иглы и шишки. Присмотревшись, среди прочего мусора я заметила пару зажигалок и кепку зазевавшегося туриста, она гордо красовалась на плече. Даже не знаю, видела ли я кого-нибудь более странного.
- Я-то кто такой?... Аука я! Неужто слыхом не слыхали? – Гость имел привычку повторять конец последней фразы, а уж потом отвечать.
- Да Эхо он, неужели непонятно? – громко прокомментировал Васька.
- Непонятно?... Да, молодой человек, вы абсолютно правы! Такейски меня тож назвать пойдет. Нормуль ваще.
- Очень приятно познакомиться. Знаете, а в древнегреческом мифологии Эхо - это нимфа… женщина.
- Женщина? Вы правы, конечно, есть у нас и женский пол. А кто, вы думаете, отвечает дамам? Да и птицам некоторым, знаете ли, трудно бывает…
- Да, сложная у вас работа! – попыталась я вежливо поддержать беседу.
- Сложная?... Да ладно, ничё ваще! Впрочем, каждая работа сложна по-своему, вы не находите?
- Находите? Конечно нахожу.
Василий расхохотался – вредная малолетка! Я покраснела, но гость вроде не был против того, чтобы его передразнивали, повторяя последнее слово. Стиль речи этого перебежчика сбивал с толку, сплошная мешанина, - то как профессор говорит, то как гопник. Похоже, по лесам ходили разные люди, вот он и нахватался, когда повторял.
- Конечно нахожу!... – Аук мило улыбнулся и подмигнул вредному Ваське. - Позвольте, однако, мне продолжить. Я вам рассказывал о богатыре. Этот великий человек совершил множество подвигов ратных. На пути к своей любви заветной он не знает преград. И Анчуток не боится, и у Железной бабы крюк отобрал, когда она ему грозила, да и закинул за море-окиян. Очень суров свет Петрович! А вот еще, был случай, наехал на него Несьпех, – и чуваку, значит, в лом идти дальше свою Марину тьму Соболевну искать, лег он под кустик златой, да и закрыл ясны очи. И спать бы ему так сто лет и три года, да только тут я ему подмог, разок аукнул из кустов, будто красна девица, я умею, ежели нужно, - гость даже зарделся от удовольствия, - а богатырь тут как подорвался, да и попёр. Несьпех, придурок больной, от него отвалил, а меня зато этот громила-свет догнал в кустах… шустрый он, блин. Тут-то мы и имели честь познакомиться. Я давно за ним шел. Меня, если честно, пока еще никто не мог поймать. Свет Петрович – очень быстрый молодой человек, да и силушкой не обделен.
- Очень интересно, спасибо, но зачем вы нам про это рассказываете?
- Зачем рассказываю?... Да он же сам просил!
И тут под потолком нашего домика загремел гулкий мужской голос: «Как придешь к Яге, скажи ей, что живой я. Хотя меня тут сожрать хотели, конечно. Понял? Передай ей благодарствие за дорожку. Она меня, правда, совсем не туда завела, но я потом понял, зачем. Вот Маринку… э, тьму Соболевну найду щас уже и вернусь. Да, и про имя, ну, чё предупредили, тоже поблагодари».
Мы Васькой переглянулись. Теперь все стало понятно.
- А здорово… у вас получается!
Гостю похвала так понравилась, что он готов был, как артист на сцене, начать кланяться.
- Получается!... О да, вы знаете, годы тренировок… Однако я задержался. Пора уже и честь знать.
Когда странный посетитель встал из-за стола, я заметила на его наряде еще одну деталь – мою собственную салфетку, которую незадолго перед поворотом сама положила на стол. Я с ужасом проверила (неужели спёр?) и успокоилась – салфеточка оказалась на месте. Гость тем временем продолжал:
- Честь знать пора, точняк! Простите меня великодушно! Я тут на память о сем приятнейшем визите в свою небольшую коллекцию у вас один, э… новый экземпляр нашел! Надеюсь вы не против?
- Вы копию что ли сделали? Как это у вас получилось?
- Копию? Ну да, можно и так сказать. Это, знаете ли, скорее, память о предмете, его, извините за каламбур, эхо. Во, зацени! – он повернулся, и я заметила, что моя салфеточка появилась еще и на другом плече – поменьше и как будто более прозрачная.
- Так вы не против? – Гость смущенно потупился и был очень рад, когда я уверила его, что очень уважаю коллекционеров.
Василий в это время гремел чем-то в углу.
- На память! Вы правы… Мальчик, ты не мог бы поаккуратнее… Это очень ценная вещь!