Страница 26 из 54
На секунду он отпустил меня, но пошевелиться почему-то не получалось. Я стояла и смотрела, как парень неторопливо роется в спортивной сумке и достает толстую белую веревку. Он бросил ее на землю и вдруг стал расплываться, уходить из фокуса зрения. Человеческое тело, которое мгновение назад так крепко сжимало меня, вдруг осело на землю, а веревка на земле зашевелилась и приподнялась с одного конца, принимая вид гигантской змеи.
Это должно было казаться страшным, но я не испытывала никаких чувств, очень хотелось только посмотреть в зрачки гигантскому полозу, который обвивал мои ноги и уже подбирался к животу. Было интересно, остались ли прекрасные человеческие глаза у змеиного тела или нет. Постепенно, виток за витком, белый змей все крепче опутывал меня.
Вдруг на дорожке, далеко за поворотом, раздались шаги. Мне стало весело. Это же Василий возвращается! Полоз, не успев докрутить последний виток, решил куда-то уползти. Забавно, теперь я оказалась на земле и тащилась вместе с ним. Листики и веточки прикольно забивались в рот.
В голову пришла мысль, что обязательно надо крикнуть моему помощнику, посмеемся вместе. Однако, попытавшись это сделать, я поняла, что говорить мне теперь нелегко. Шаги раздавались уже совсем близко. Вот здорово! Он же не видит меня в кустах, наконец-то я его подловлю и напугаю.
Собравшись из последних сил, я все-таки выдавила из себя задорное «Ку-ку» и даже захихикала, хотя тут же захрипела, - новое кольцо уже почти сдавило горло. И как, интересно, из такой маленькой веревки получилась такая змеюка? Это показалось очень необычным и милым. Захотелось посмеяться вместе с Василием, но в глазах вдруг стало темнеть. Похоже, ночь уже вступала в свои права. Надо будет ей сказать, чтобы забрала и меня, раз я теперь змея…
Ровно через минуту, а может быть и через год, я опять что-то увидела и поняла, что мне уже не так весело. А жаль, в легкой эйфории было легко, бездумно... Мир вторгался в сознание громкими стуками. Надо бы открыть глаза и посмотреть, чего там стучит. Голове стало неудобно. Разлепив веки, я различила светлые полосы змеи, которые смешивались с другим, чем-то темным. Трава и прошлогодние листики на земле то удалялись от глаз, то приближались – похоже, это моя голова по земле колотится, поэтому ей неудобно.
В следующую секунду стало неудобно всему телу. Я ощутила, что зажата между огромными белесыми кольцами, которые сжимались и двигались. Под ячеистой кожей ходили мускулы, которым мог бы любой качок позавидовать. Оказалось, что мне ужасно больно. Как безумная, я заорала и забилась в страшных объятиях. С детства не выношу змей!
Сверху послышался голос. Вроде человеческий, вроде ободряющий, кажется знакомый. Очередной поворот колец неотвратимо приближал меня к земле. Голова оказалась зажата между камнем и мускулистым белым отвратительным кольцом. Шея перегнулась так, что позвонки затрещали. Я забилась в смертельных тисках, понимая, что шансов у меня меньше, чем у птицы, попавшей в ловушку, но тут что-то изменилось.
Воздух, как животворная река, хлынул в легкие. Голова встала на свое природное место, а грудь освободилась из железных объятий. Белая плоть у моих глаз стала расплываться, а через секунду я поняла, что просто обмотана тонкой тряпочкой белесой змеиной кожи.
Сил не было даже на отвращение. Я просто скинула с себя эту дрянь и попыталась оглядеться – шея почти не двигалась, в горле продолжало давить. Кусты и деревца вокруг были помяты, будто здесь боролись гиганты. Шатаясь, встала с земли. Ноги не хотели держать, но мне кто-то помог. Ну вот, Василий, наконец-то! Прижавшись к нему, я зарыдала, как простая девчонка.
- Ну, и как ты там оказалась? – чуть позже допрашивал меня помощник. Слишком строго, на мой взгляд.
- А ты вообще где был? – ответила я невпопад, так как чувствовала себя страшно виноватой.
- Я ходил… в ваше общежитие. Не сбивайся с темы. Как ты оказалась ночью, в кустах, в объятиях змея-перевертыша? – Помощник для убедительности помахал передо мной нашим единственным трофеем, - змеиной кожей, которую тот гад оставил на поле боя. Василий как раз рассказал мне, что, почувствовав проигрыш, оборотень успел вернуться в человеческий облик и удрать. Моему спасителю в драке здорово досталось, поэтому догнать противника он не сумел.
Я из этой передряги вышла на удивление целой, отделалась парой ушибов, а вот Василий выглядел плохо. Он до сих пор кашлял, на шее взбухал огромный синяк, а на руке, чуть выше локтя, красовался змеиный укус – две дыры, из которых через повязку постоянно сочилась кровь. Бинтовать я не умею, возможно поэтому раненый сидел на мягком диване не так вальяжно, как обычно, и постоянно морщился от боли.
- Убери ты эту гадость! – я отпрянула от змеиной кожи и вся передернулась. - Может сожжем ее?
- Ну уж нет. Прибережем, авось пригодится, - пробормотал Василий. Рука у него начинала опухать.
Мне действительно было ужасно стыдно. Я подставилась под удар, причем глупо, по-детски. А когда вспоминала про свое «ку-ку», просто хотелось провалиться. Хотя теперь я не была уверена, что выражение «под землю» - просто фигура речи. Наверняка, в этом ненормальном мире существует такое наказание для особо проштрафившихся лузеров.
- Спасибо, хоть прокукарекала что-то из кустов. Я мог тебя не заметить и пройти мимо! – Василий резко дернул рукой, и рана тут же закровила сильнее. От повязки доносился неприятный запах.
- Это был крик кукушки… Мне тогда казалось смешно. И ничего не хотелось делать. Я бы дала себя просто сожрать… Что это вообще было? – спросила я, изо всех сил стараясь справиться с истерикой.
- Змеи всегда так действуют на свою добычу. Ты не виновата. Это все перевертыш… Он бы не съел, наверное, утащить хотел… Хорошо, я успел…
Василий, похоже, устал - стал говорить тише и несвязно, но я была намерена сегодня вытрясти из него правду любой ценой. Хватит меня держать за ребенка!