Страница 71 из 83
Громадная людская масса еще несколько минут двигалась по инерции, затем замерла. Коваль терпеливо ждал, пока Савва выйдет на связь. И дождался.
На борту «Авангарда», в роскошной адмиральской каюте, молодая Озерница Марина открыла глаза. И произнесла всего три слова.
– Патронов не жалеть…
Эти три слова немедленно передали командующему эскадрой. В трех километрах от берега над водой показался мокрый стальной бок субмарины. Адмирал Пасконе предпочитал использовать «Гарпуны» в надводном положении.
Три ракеты малого радиуса действия вырвались из шахт и, оставляя за собой ослепительные белые хвосты, понеслись к городу. Артур смотрел в бинокль. Между Дохой и армией союзников неколебимой громадой застыла армия катарского халифата. Пополнения прибывали и прибывали. Казалось, они не закончатся никогда. Наконец объявились и танки итальянского и российского производства.
Почти одновременно, как по мановению волшебного дирижера, десятки тысяч мужчин задрали лица к пылающему небу. Первый «Гарпун» с воем рухнул на город. Артур лишь на секунду прикрыл глаза, а затем снова прирос к окулярам бинокля.
Грандиозный сияющий отель, расположенный в самом центре города, превратился в огненный шар. Огонь поднял за собой грибовидное облако песка, накрывшее сразу несколько кварталов. Следующая ракета упала менее удачно, с большим перелетом, в район дорогих вилл. Там тоже моментально возникли пожары.
– Вы отправили парламентеров?
– Так точно, мой президент. Наши условия им уже переданы. Если они немедленно не сложат оружие, подводная лодка даст залп по Эр-Рияду.
– Господин президент, – начальник штаба вежливо повернул бинокль Коваля на тридцать градусов к западу. – Там на подходе еще штук двадцать бронетранспортеров. Если мы не продолжим атаку, они нас окружат. По моим оценкам, не меньше сорока тысяч только пехоты…
Третий «Гарпун» врезался в самую гущу противника. Рассматривая грандиозную воронку, от которой во все стороны хлынули тысячи фигурок в одинаковой форме, Артур мысленно вознес молитву всем богам. Наводчики на британской подлодке сумели верно прицелиться, но баллистическую ракету им не запустить. Ни о каком обстреле столицы речи быть не могло – без спутниковой координатной привязки.
– Они бегут, мой президент!
– Передайте приказ – танкам в атаку. Начинайте артподготовку.
Коваль помнил, что у Пасконе на «Авангарде» осталась последняя противокорабельная ракета. Дальше блефовать не получится. Если Карапуз не успел добраться до Медины…
– Господин президент! Они тоже выслали парламентеров!
– Что они хотят? Эй, переводчика сюда!
Появился Расул Махмудов, лицо закутано, из-под чалмы видны одни глаза. Коваль заранее просил своего лучшего агента спрятать внешность. На всякий случай, может, еще придется работать «под прикрытием»…
Войска снова замерли, разделенные тремя сотнями метров раскаленного песка. Привезли троих парламентеров. Высокие бородатые мужчины в белых одеждах с откровенным страхом разглядывали «русского эмира».
– Судья Касим просит о перемирии, – перевел узбек. – Они просят прекратить обстрел. Они готовы заплатить выкуп, чтобы мы не трогали город. Они готовы отсыпать золота и драгоценных камней столько, сколько увезут десять верблюдов. Они говорят, что аравийский халифат никогда не желал войны с русским эмиром…
– Передай им, что нам не нужны их сокровища. Переведи, что переговоров о перемирии не будет. У них десять минут, чтобы принять наши условия. Иначе я отдаю команду, и с подводных лодок будет произведен залп по Эр-Рияду, Мекке и Медине, – Артур демонстративно поднес к уху трубку отключенного телефона. – Ракеты с ядерными зарядами. Они должны знать, что такое ядерное оружие. После нашего залпа переговоры потеряют смысл…
– Но… разве русскому эмиру неизвестно, что Медину уже бомбят с воздушных шаров? – сердито спросил посланник.
Артур еле сдержал счастливую улыбку. План удался, Орландо и Карапуз успели!
– Это всего лишь пристрелка, – небрежно бросил он. – У нас десять подводных лодок, и на каждой – по шестнадцать ядерных ракет.
– Господин президент, они просят этого не делать, – повторяя торопливую речь парламентеров, забормотал Расул. – Эмир Саид предлагает вам посетить его дворец и поговорить, как подобает двум монархам…
– Я поеду. Но с тремя условиями, – Коваль с каменным лицом принялся загибать пальцы. – Первое. Полное разоружение всех военных формирований на территории халифата. Это касается регулярной армии и ополченцев. Всё оружие и боеприпасы будут сданы нам. За исключением гладкоствольного охотничьего. Второе. В Дохе останется наш гарнизон. Третье. Все регулярные части будут выведены из города под нашей охраной. Они будут содержаться во временном лагере для военнопленных. Женщинам будет разрешено привозить еду и воду. До окончания переговоров.
– Что-о?! Во имя Всевышнего, это невозможно, – у почтенного судьи Касима задрожали губы. Он растерянно повернулся к двоим своим спутникам, таким же влиятельным вельможам. – Я не смогу передать такие слова мудрейшему халифу Махмуду, да продлит Всепрощающий его дни…
– Три ракеты, – напомнил Коваль. – И на месте великих городов останется вот что, – он поддел носком ботинка горячий песок.
Переводчик терпеливо ждал, пока седобородые старцы завершат совещание.
– Мы не можем сами принимать таких решений. Великий халиф обсудит с эмиром Саидом ваши предложения.
– Ну конечно, – кивнул президент. – Мы подождем. Нам спешить некуда. Мы пока начнем стрелять по городу из пушек, ладно?
28
БРАТ НА БРАТА
Взрывчатки, заложенной в трещины Железной стены, хватило бы, чтоб разнести в клочья храм Христа Спасителя. Почему-то именно эти кадры кинохроники привиделись Бродяге, когда полыхнуло и полетели во все стороны шрапнелью осколки. Он никогда не посещал московский храм и об уничтожении его узнал гораздо позже, когда вновь сменились власти, но надо же…
Привиделось.
Трещина превратилась в громадную дыру, однако Железная стена устояла. Падать ей было некуда, только вздрагивать могла и стонать тысячами своих железных суставов. Скрипели сочленения, гнулись болты толщиной в руку, осыпалась цементная крошка.
Мортус махнул рукой. Команду повторили факельщики. В рядах конницы открылись проходы. Вперед выкатили телеги со сложенными строительными лесами. Мастера начали собирать башни для приступа.
И в тот же момент небо расцвело десятками ослепительно белых вспышек. Защитники полуострова запустили осветительные ракеты. Вся маскировка полетела к черту! Пока первые ракеты с шипением планировали, зрачки Бродяги работали, точно в них вставили затворы фотоаппаратов.
Щелк! Задранные вверх лица и бороды, блестящие глаза, кинжалы в зубах. Сотни смуглых заросших лиц…
Щелк! Собранные из бревен конструкции, похожие на осадные башни, почти дотянувшиеся до верхотуры…
Щелк! Вереницы мужчин, увешанных оружием, один за другим, лезут по приставленным лестницам в проломы, один завис в прыжке…
Щелк! Умельцы из клана дагов тащат огромные куски деревянного сборного настила, по которому поведут лошадей и верблюдов. Под настилом они похожи на копошащихся муравьев…
– Они ждали нас, Вершитель! Эти шакалы устроили нам засаду!
– В атаку, братья мои!
– Ааа-ааа! – нарастало, неслось со всех сторон.
Через трещину уже лезли по трое, по четверо. Проникнув на ту сторону, выставляли впереди себя стальные щиты. Справа со скрипом распрямилась деревянная башня с подъемником, на подъемник заводили упирающихся верблюдов. Скрываться больше не было смысла, отбили дробь барабаны, вспыхнули факелы.
– Ааааа-ааа!! – неслось дребезжащей волной на пределе слуха, заставляя вибрировать скулы и виски.
– На приступ! Во имя Всемогущего!
– Щиты – вперед!
– Брат Рушан, командуй барабанщикам общую атаку!
Вознеслась навстречу звездам вторая порция ракет. Песчаные холмы на горизонте врезались Бродяге в сетчатку, горизонт стал похож на волнистое лезвие хлебного ножа. Гулко заговорили барабаны, передавая по шеренгам приказ обнажить оружие.