Страница 42 из 83
– Мы возвращаемся в доки, привозим женщинам то, что вы назвали бы добычей. Но! Прошу заметить, мы не какие-то негодяи вроде Джакарии-как-его-там! Мы учимся, мы исследуем зараженные районы, наносим их на карты… Иногда совершаем вылазки. Там, где нет хозяев, мы объявляем имущество собственностью британской короны. Прошу учесть – только там, где нет хозяев!
– Я даже не сомневался, – ввернул Артур.
Миновали аккумуляторное отделение, рефрижератор, ряд запертых кладовок, вдоль которых прогуливался коренастый лейтенант с короткоствольным автоматом. Трап наверх – и снова жилой отсек, больница. Сначала вылез один из охранников адмирала, лишь потом – остальные. Коваль обратил внимание на одеяла и простыни. Оригинальное постельное белье за полтора века, естественно, давно истлело, постели были застланы грубыми льняными отрезами и вязаными одеялами из разноцветной овечьей шерсти.
– Вы не представляете себе, мистер президент, как много городов покинуто!
– Да что вы говорите? – изумился Артур.
– Да-да, поверьте, на планете полно мест, где население вымерло практически полностью. Мы откупорили три бутылки старинного рома, когда услышали в эфире ваши переговоры. Тысяча дьяволов, так редко в открытом море можно услышать человеческую речь! Мы всплывали в гаванях на островах, это райские места, если на нашей планете еще можно встретить рай!.. – Пасконе увлекся и колол лицо Артура своей бородой. – Мы всплывали согласно картам, которые составляли наши отцы и деды. Мой дядя был капитаном «Нельсона», он застолбил множество складов, где можно черпать еще триста лет… Он был гениальным капитаном, мистер президент!
Так что вы думаете? Все осталось по-прежнему. Людей нет, там пустые острова. Пустые города, пустые гостиницы, огромные пустые магазины, забитые вещами, которые никогда никому не понадобятся!.. Идемте, я покажу вам наш спортивный зал!
Адмирал Пасконе проводил экскурсию с тем наслаждением, которое испытывает хозяин антикварного автомобиля, представляющий своего питомца на выставку.
– Мы раз за разом проводим разборку и сборку систем, прочистку и прокачку, и каждый раз берем с собой сыновей и внуков.
– Сыновей и внуков? – Коваль убедился, что не ошибся. В одном из боковых проходов, под связками воздуховодов и кабелей, он видел несколько вихрастых мальчишек лет восьми-десяти. Они некоторое время преследовали адмирала и его гостя, затем отстали. – Вы берете в походы своих детей?
– Иначе нельзя. Нас воспитали моряками, и наши сыновья станут моряками. Мы никогда не будем жить, как вы. Потому что море нас когда-то спасло. Вы понимаете, что я имею в виду? Мой прапрадед был гениальным человеком. В один прекрасный день, как пишут в сказках, он внимательно послушал сводку по радио, потом построил экипаж на палубе и заявил: «Парни, мы не пойдем на сушу!» …Сюда, пожалуйста, берегите голову. Здесь штурманская рубка, к сожалению, посторонним вход запрещен…
Пасконе шел впереди, любовно поглаживая встречающиеся на пути препятствия. Коваль поспевал за хозяином субмарины, пригибаясь, уворачиваясь от торчащих рукояток, вентилей и ребер трубопроводов. Волос Артура касался поток теплого воздуха, поручни и проемы люков едва заметно волнообразно вибрировали.
– Ого-го, нет, нет, сюда нельзя, нас пристрелят. Шучу, шучу, однако доступ в двигательный отсек тоже запрещен!
У задраенного люка стоял часовой, высоченный чернокожий сержант с пистолетом. Этажом ниже встретились еще двое часовых – у входа в торпедное отделение и возле продовольственной кладовой.
– Ничего не поделаешь, мистер президент! – хохотнул Пасконе. – Четырнадцать лет назад, во время дальнего похода, мы ввели это правило – и не намерены отступать. Тогда произошло нападение на склад с целью захватить спирт, в драке погибли трое… Обидно и глупо, вы не находите? Но еще обиднее было то, что пришлось высадить на остров троих зачинщиков бунта. Они до последнего не верили, что их высадят, прекрасные техники… Да, мы потеряли прекрасных специалистов, плакать хотелось, но закон превыше слез… Ежедневно дежурный офицер производит развод караула на шесть постов охранения. Это тяжело, отвлекает много людей, но дисциплинирует.
– Я хотел спросить, откуда вы узнали, что мы терпим бедствие?
– Чуть позже, чуть позже, – хитро глянул англичанин. – Если вы заметили, экипажу даже не сообщалось, кто вы такой. Я давно должен был объявить общее построение и представиться по форме, как учит устав. Однако всему свое время, мистер президент!
Навстречу пробежали трое младших чинов с лампами и набором инструментов. По интеркому разносились приказы старпома. Сержанту Солле предписывалось срочно явиться в компрессорное отделение для производства текущего ремонта. Лейтенанту Бригсу сообщали, что его ожидают на четвертом посту.
– Какая же она здоровенная! – вырвалось у Артура когда в конце поперечного коридора он заметил полуоткрытую дверь, а за ней – голубую воду бассейна.
– Кают-компания объединяет столовую, актовый зал и комнату отдыха. Мы смотрим кино, мы устраиваем викторины и спектакли. Когда мы возвращаемся в базу, сюда приходят жены и прочие члены семей, чтобы помочь с уборкой, чтобы вместе приготовить праздничный обед. Не просто убрать грязь, мистер президент, а вылизать судно вдоль и поперек. За исключением реакторного и торпедного отсеков, естественно. Таковы традиции, сэр. Мы катаем детей по гавани, мы вместе встречаем Рождество и здесь же, на этих койках, зачинаем будущих детей. Эти лодки… вы не сможете понять, но они для нас все.
– Отчего же? – Коваль с интересом следил, как работают сварщики. Сняв кусок внутренней обшивки, двое осторожно накладывали пластину пластыря на влажный металлический стык. Третий матрос держал над товарищами переносную лампу. Судя по количеству неровных блестящих швов на вогнутой поверхности, которую успел заметить Артур, лодку чинили в этом месте дюжину раз. – Я вполне способен понять, что вы любите свой корабль. Более того, адмирал, я восхищаюсь вами. Мне совершенно непонятно, как вам удается поддерживать столь высокий уровень инженерной подготовки. Ведь вы и ваши люди никогда не учились…
– Охо-хо, поучиться в Королевской академии нам бы не помешало, это уж точно! – хохотнул адмирал, но тут же стал серьезным. – Мы учимся ежедневно, сэр. Всё, что я могу, – это устраивать бесконечные зачеты и проверки. Мы не ходим в кругосветное плавание, мы просто потеряемся, признаюсь честно. Навигационные приборы барахлят, карты глубин устарели, несколько раз мы попадали в аварии… Кроме того, как вы понимаете, нас никто не поведет по пеленгу, наш сонар молчит, нет диспетчерских, нет качественных доков, нет металла, нет дистиллята, нет… Много чего нет. И глубоко мы тоже не забираемся: как видите, присутствуют течи…
Артуру очень хотелось задать главный вопрос: какого дьявола адмирал выводит тогда эскадру в море, если не с кем воевать и ни один военный блок не нуждается в патрулировании? А себя он спрашивал, как могла разведка, послы в Лондоне и торговцы упустить наличие такого мощного оружия? Британия раньше, чем материковые государства, оправилась от последствий пандемии, там успешно заседала Палата лордов, без особой крови избирались представители в местные органы власти, лет двадцать тому назад англичане откопали дальнего родственника с королевской кровью в жилах и возвели на бутафорский престол…
Всё, как в старые добрые времена. Торговля, монархия, кавалерия и артиллерия, но… Но никаких слухов про действующий подводный флот!
– …не слушаете, мистер президент? Две турбины мощностью двадцать семь тысяч лошадиных сил каждая передают энергию на водомет. Турбины вращаются в связке с дизель-генераторами переменного тока. При полной нагрузке мы выдаем под водой до двадцати двух узлов. Но это крайности, как вы понимаете, обычно мы ползем не быстрее восьми узлов. У нас три крейсера, мы их бережем, не гоняем попусту. Эти лодки придумали воистину гениальные люди, мистер президент!.. Добро пожаловать в святое место, ракетный отсек! Да, я так и знал, что вы спросите! Да, здесь тоже охрана, от самих себя, ха-ха-ха, но со мной вас пропустят. Ах, дьявол, у вас кровит повязка, может, присядем? Или вызвать вашего… гм… доктора?..