Страница 13 из 83
– Герр Богль, я в безопасности.
– Мой президент, нас атакуют на катерах. Я видел штук восемь. Они кружат и не дают нашим пулеметчикам поднять голову.
Артур был вынужден признать, что тактика у пиратов превосходная. На палубе было невозможно разогнуться, пули пели, не переставая. Со всех сторон слышались зверские вопли. На несколько минут судно потеряло управление. Коваль перекатился по палубе, шмыгнул в люк и поднялся по лесенке в рубку. Рулевой лежал на спине, в него попали трижды. Парень был еще жив, но кровь хлестала из него фонтаном. Расколотый на три части штурвал покачивался над осколками приборов. Сонар бездействовал, радио было разбито. Из машинного отделения орали в переговорные трубки, требуя сообщить, что случилось.
– Мой президент, вы целы? – Фон Богль мячиком вкатился в рубку; он зубами затягивал платок, обмотанный вокруг правого плеча.
– Я в порядке, а вот вы…
– Найн, лежите, прошу вас! Они стреляют залпами, с двух сторон. Они подкрались под водой, мой президент.
– Это вы разбили фонари?
– Так точно, я. Но – бесполезно, светает.
Коваль осторожно приподнялся до уровня перегородки. То, что он увидел, оставляло мало сомнений в ближайшем будущем маленькой эскадры. Он не ошибся в первом предположении – прямо по курсу, заслоняя береговую линию острова, заслоняя розовеющее небо, вздымался борт гигантского пассажирского лайнера. Он вынырнул из тумана, наползал, закрывая небо, и не было ему конца. Корабль казался бесконечным. Показались еще два монстра, пришвартованные вплотную к первому, чуть поскромнее в размерах. Артур моментально вспомнил фильм «Остров погибших кораблей», в котором отчаянные флибустьеры годами жили на облепленных ракушками корветах и бригантинах.
В рубку ворвались матросы и помощник капитана.
– Павлюхин, займи место у штурвала!
– Так точно, господин лейтенант! Ой… Господин лейтенант, штурвал заклинило!
– Тысяча чертей! Павлюхин, бегом вниз, ремонтную команду – в моторное, проверить рули!
– Какая у нас скорость? – осведомился президент.
– Машины – стоп! Полный назад! – прокричал в раструб побледневший лейтенант. – Узлов восемь еще держим, ваше высокопревосходительство!
Артур поднял бинокль. Вражеские катера кружили, но больше пока не стреляли. Светящийся борт плавучего города надвигался слишком быстро. Рули заклинило, мотористы не успевали погасить скорость. Коваль представил себе, как стальная громадина длиной в полторы сотни метров пробуравит борт лайнера и застрянет в нем, как гарпун. Пробуравит тот самый носовой погрузочный люк, над починкой которого столько времени трудились! И тогда бандура водоизмещением в десятки тысяч тонн станет бесполезной консервной банкой. Как они примут на борт танки?..
– Мой президент, кажется, дон Тинто говорит, что лоцман не мог ошибиться. Мы оставляем остров слева по курсу.
– Я уже вижу, пусть он не тревожится. Это не остров, это город плывет на нас.
Океанский лайнер имел не меньше десяти пассажирских и рабочих палуб, и сейчас на каждой из них бесновались люди. Женщины махали руками, дети вопили, шустро ныряли в люки, спускались по трапам, как обезьянки, и снова выныривали наружу. Наверное, до самой последней минуты встречный корабль скрывался под прикрытием извилистой береговой полосы. Знаменитый остров Эльба так и остался для Артура полоской туманных холмов, потому что…
Потому что девятипалубный, когда-то белый, а нынче облезлый красавец застрял прямо по курсу. Его машины не работали, но океанский монстр был управляем! И, судя по вспышкам разрывов, с него вели огонь.
– Ситяков, слышишь меня?
– Так точно, слышу, господин лейтенант!
– Машинисту передай приказ: вторая машина – полный вперед и сразу стоп. Первая машина – самый малый вперед.
– Понял, самый малый!
Ша-тааап!!!
Столб воды взметнулся справа по борту. Судно качнулось, неуловимо медленно начало поворот. На мгновение Артуру показалось, что обшивка не выдержит, и длинное пустое чрево переломится пополам. Однако обошлось, только всех, находившихся на палубе, накрыло волной.
Коваль снова увидел катера. Они чрезвычайно быстро курсировали, с ревом разворачивались на волне, с их палуб стреляли без перерыва. Пули разного калибра щелкали по металлу, сочно втыкались в деревянные переборки, с воем рикошетили, прорвавшись под палубные люки. С каждой минутой катера сужали круги вокруг каравана, как стая голодных акул.
– Братва, воду качай! Лопахина убило…
– Гаврилов, живо замени. А ну, к пулеметам все, сучье отродье!
– Слушай команду! Пушки… заряжай!
Артур обернулся, заслышав стук тяжелых пулеметов. Два были укреплены на баке, рядом с пушками, еще два – спрятали за кнехтами. Помощники капитана пытались навести порядок; на место погибших пулеметчиков ползком торопились их товарищи.
– Давай, давай, заряжай!
– Они по низу-то не стреляют! На абордаж хотят, сволочи!
Второе судно каравана когда-то перевозило автомобили и лучше всего отвечало условиям задачи. Пришлось вырезать половину погрузочных палуб, укрепить оставшиеся и приготовить настилы для бронетехники. Сейчас там полыхала пристройка, а на корме шло настоящее сражение.
С третьей баржи ударила пушка. Взлетел на воздух один из вражеских катеров, круживших по морю. Ответом на взрыв стал дикий протяжный вой. Пираты отсекли три головные сухогруза от остального каравана и замкнули их в котел с помощью плотов. Бойцы Бездны передвигались преимущественно на скоростных катерах погранотрядов, но – далеко не все. Оказалось, что море кишит людьми. Они гнали перед собой плоты, они взбирались на них с кинжалами в зубах, они сцепляли плоты крючьями и цепями, запирая три баржи в капкан.
Из-за борта подплывающего лайнера показались еще четыре катера, они волокли за собой вереницу сцепленных плотов. Артур радовался уже тому, что нос «Витязя» не столкнется с плавучим городом. Ремонтная команда сумела восстановить руль. Однако плавучий город не собирался упускать добычу. Он снова ринулся наперерез.
– Господин президент, подбили наш траулер, винты обломились!
– Ах, дьявол! – Артур навел окуляры. Траулер отставал, его начало носить по большому кругу, а три катера пиратов преследовали его по пятам.
– Господин президент, не высовывайтесь, ради бога же…
Человек шесть гвардейцев, самых рослых, добрались до рубки и окружили президента плотным кольцом. Каждый нес на себе почти пуд брони, из-за их широченных спин Артур почти потерял обзор. Но роптать не приходилось – ведь он сам тренировал роту охраны.
– Предали! Они предали нас! Рембаза уходит!
– Вот гады! В трибунал бы их, щипцы да крючья понюхать!
В сумраке и клубах пороховых газов трудно было разобрать, что делается в хвосте эскадры. Но впередсмотрящий так и не покинул своей бронированной бочки на мачте, а зрение ему досталось острое. Пиратам удалось разделить эскадру, и арьергард позорно удирал, бросив грузовые суда на произвол судьбы. С бортов «Витязя» огрызались пулеметы, не подпуская флотилию флибустьеров.
– Ага! Так им, занозу в дышло!
– Получай, суки!
– Машины – полный вперед!
– Есть полный! Господин лейтенант, у нас две пробоины, откачивать не успеваем!
– Гаврилюк, живо снять свободный насос – и в моторное!
– Слушаюсь!
Канониры со второй баржи разбили сцепку между плотами. От меткого попадания брёвна и ржавые сосиски понтонов взлетели на воздух, чтобы тут же обрушиться вниз. Цепь плотов, влекомая морским течением и струей от винтов «Витязя», стала распрямляться. Двое русских пулеметчиков с риском для жизни, под обстрелом, перетащили тяжелый танковый пулемет по палубе. Свесив ствол за борт, они в упор принялись крошить обнаглевших пиратов.
Очередная атака рыбацкой республики провалилась.
Плавучий город приблизился настолько, что стали видны мелкие детали – подвешенные на крюках спасательные шлюпки с номерами, группа чернокожих с винтовками на одной из открытых палуб, несколько женщин, орудующих вокруг чана с бельем, старик, кормящий чаек…