Обещаю вернуться никогда

– Какая же ты всё-таки прагматичная натура, Ладимир. Нет в тебе романтики.

Ладимир подавился и оторопело уставился на князя. Впрочем, точно так же на него смотрел и Шива; Олег пытался разобраться в ситуации, стараясь вспомнить, что означает слово «прагматичный».

– Простенькая комната, кот, имеющий обыкновение здороваться каждый раз, когда приходит домой, расползающееся от старости постельное бельё, рваное ватное одеяло вместо матраса и скрипучий диван. Убого для первого раза, не находишь?

Олег понял, что значение слова «прагматичный» нить разговора ему уловить не поможет. Шива уныло вернулся к пирогу с красной рыбой. Происходящее, по его мнению, было итогом странной логики Дива, никому, кроме него, неизвестной, и оставалось только радоваться, что князь обратился к Ладимиру, а не к нему.

Ладимир сидел, буравя стол взглядом, словно надеясь прочитать на нём подсказку. Времени у него было достаточно, потому что Див, как обычно, не стал утруждать себя объяснениями.

Через десять минут Лад сдался и прибег к ключевым словам, пытаясь выстроить цепочку. Кот, который любит здороваться, несомненно, Бизон, стало быть, речь шла о доме Русалки. Теперь надо было попытаться развить высказывание Дива.

– Диван не скрипит, – сказал Ладимир наугад.

– Заскрипит, поверь мне. Причём уже после прелюдии.

Ладимир вовремя поймал отвисающую челюсть. Какая ещё прелюдия?! Лучше б он молчал…

– Сегодня двадцать восьмое, – задумчиво сказал Див, – стало быть, завтра двадцать девятое. Так… Лад, ты в Ступино был?

– Был, – тупо сказал Ладимир. Он решительно ничего не понимал.

– Там можно купить хорошую свинину?

Ладимир потряс головой.

– Наверно, можно, – сказал он. – Я там был в четыре утра, когда Аннушку в травмпункт отвозил. Вроде большой городок, наверняка рынок есть.

– Пошли, – сказал Див, поднялся и отправился к двери. – Шива, можешь ехать. Но будь готов к тому, что я тебя вызову. Скорее всего, недели через две, может, раньше.

– Хорошо, – ответил Шива, слегка пожав плечами.

Ладимир проглотил остаток пирога и поспешил за Дивом.

Лошади гуляли в поле, и князь не стал их звать. В них не было нужды, потому что по Запределью до села можно было добраться минут за десять.

Ведьмак, к удивлению Ладимира, оказался на крыльце. Он сидел на ступеньках, любовно поглаживая клинок обнажённого меча.

– Спасибо, – сказал Геральт Диву. – Я рассчитывал на чёрную сталь, но этот тоже неплох.

– У тебя губа не дура, – усмехнулся Див. – Чёрная сталь полагается только воинам Братства, прошедшим Испытание Одиночеством. Так что извини.

– А ты что здесь один делаешь? – спросил Лад ведьмака и вдруг понял наконец, о чём говорил Див.

Странно только было, с чего он вдруг этим заинтересовался.

– Ну знаете, – сказал Ладимир, поворачиваясь к Диву, – вы слишком привередливы. Мой первый раз случился в крохотной комнатушке, где был только узкий диван и куча плюшевого зверья, рассаженного всюду. Каждый раз, когда диван ударялся о стенку, на меня падала очередная плюшевая хрень. А в самый интересный момент заявился отец моей девушки. Мне пришлось подхватывать одежду и через окно удирать. Шестой этаж, между прочим. Благо, рядом здоровенный клён рос. На нём я и оделся.

– Ты же сам и виноват. За каким лешим ты к ней домой пошёл? Не мог снять номер в роскошном отеле с видом на ночную Москву, если лень было далеко ездить? Ты ведь тогда уже не ученическое жалование получал.

– Да вы… да откуда вы знаете вообще, что я девственность потерял, только когда служил в Братстве?! – возмутился Ладимир.

Див снисходительно посмотрел на него.

– Дорогой мой, – сказал он, оправляя Ладимиру футболку, – ты же мне сам только что об этом сказал.

– Не говорил я ничего!!

– Не ори, в ушах звенит. Ну как же. Ты сказал, что тебе удирать пришлось, спускаясь по клёну. До Братства ты на это способен не был, потому что тебе не позволяла твоя комплекция и боязнь высоты, а во время ученичества сил на женщин у тебя просто не оставалось.

– Да ну вас, – пробурчал Ладимир. – И вообще, я, может, половой гигант…

– Во время ученичества, – не без ехидства сказал Див, – сил на женщин не остаётся ни у кого. Даже у Болеслава их не было.

– Она была старше тебя? – спросил Геральт.

– Нет, моложе на пять лет. Если не соврала, конечно, я в паспорт её не заглядывал.

– Лучше бы старше.

– Вот ещё, на кой мне сдалась перезревшая девица?

– Ну знаешь! – в один голос сказали Геральт и Див.

Ладимир уставился на Дива.

– Опытная женщина многому могла бы научить, – заметил Геральт. – Если ты не думаешь только о своём удовольствии.

– Чему тут учить? В какую дырку драть?

– Хотя бы и этому, – сказал Див.

– Ты сзади не пробовал? – поинтересовался Геральт.

– Какого беса вы оба на меня накинулись? – возмутился Ладимир. – Я вам мальчик, что ли?

– Точно не девочка, – усмехнулся Геральт.

Неизвестно, чем бы закончился этот интересный разговор, если бы я не вышла на крыльцо.

– Что за вопли с утра пораньше? – спросила я.

– Занимаемся просвещением молодёжи, – улыбнулся Див. – Анюта, в Ступино рынок есть?

– Есть, – ответила я с лёгким недоумением. – Даже два, новый и старый. Только не спрашивай меня, где они конкретно находятся, у меня тяжёлая форма топографического кретинизма. А зачем тебе? Холодильник от еды ломится.

– Подумал, что неплохо бы мясо на костре пожарить.

– А, шашлык? Да, неплохо было бы. Мы его только весной жарили.

– Отлично, – сказал Див, – поедешь с нами. Геральт, ты как?.. Ясно, тоже поедешь.

Я только что встала с постели, поэтому пришлось мне наспех переодеваться и закручивать в пучок лохматую, ещё не переплетённую косу. Мы погрузились в «уазик» и поехали в Ступино.

Я слегка беспокоилась, потому что не знала, как Геральт поведёт себя в городе. В деревне он не доставлял хлопот – на технику смотрел с интересом, но не более того, и мне до сих пор неясно было, то ли сказывается действие давнишней подготовки, то ли у него превосходное самообладание. Если первое, город (Ступино был хоть и небольшим, но всё же городом) паники у него не вызовет, а вот если второе… В городе полно странно одетых, на его взгляд, людей, которые делают странные вещи. Как он воспримет человека на электросамокате или моноколесе? А если этот человек ещё музыку врубит на полную громкость? Ведь и самообладание может сбой дать… и завалит ведьмак моноциклиста профессиональным ударом в челюсть.

А впрочем, может, я зря беспокоюсь? Сегодня жарко, и в городе будет полно юных девушек в ультракоротких шортах, юбках, напоминающих широкий пояс, и маечках, из которых вываливается грудь. Ему будет просто некогда отвлекаться на велосипедистов, мотоциклистов и самокатчиков. И на меня тоже.

Правда, скоро эти заботы отошли на второй план. Как выяснилось, Див не любил ездить пассажиром, поэтому Ладимир, хоть и с боем, уступил ему водительское место.

– Перенастраивай всё после вас, – ворчал он, залезая на переднее пассажирское сидение.

– Небось не надорвёшься, – насмешливо отозвался Див, отодвигая назад кресло.

Я напряжённо отнеслась к этому разговору, потому что видела, как князь ездит верхом. Казалось, Корвус не знает иных аллюров, кроме галопа. Лошади Братства скоростью превосходили обычных лошадей (включая чистокровных верховых), а Корвус превосходил всех лошадей Братства, вместе взятых. Во время таких бешеных скачек ни он сам, ни его хозяин под ноги не смотрели.

Однако водил Див отлично, по крайней мере, на машине у него не было манеры давить людей, которая появлялась, когда он ездил верхом. «Уазик» шёл плавно, ровно, хотя, насколько мне было видно руки Дива, чрезмерно лёгкий руль его инженеры решили оставить. Как и короткие передачи… И, конечно, звукоизоляция в салоне была намного лучше, чем в нашей машине.

За двадцать минут, которые потребовались, чтобы убедиться в профессионализме Дива как водителя, я немножко успокоилась, и ко мне вернулись прежние тревоги. Выходить из машины категорически не хотелось, как и отправлять этих необычного вида товарищей одних на рынок. Что-то мне подсказывало, что из всех троих на рынке чаще всего бывал Геральт, пусть и не на здешнем. Князю там нечего было делать в силу своего положения и наличия эконома, который выполнял всю работу по дому. Ладимир, как любой воин Братства (и любой князь), мог пользоваться столовой при Ставке, где кормили вкусно, а главное – бесплатно и с собой давали столько еды, сколько пожелаешь.