Обещаю вернуться никогда

– Сплошные предположения. Он мог бы, он позволил бы… Нельзя с полной уверенностью сказать, как человек будет действовать. Такие манипуляции в твоём духе.

– Ты не просчитался.

– Просчитался, – возразил Шива. – Он ведь тебя убил.

Див сделал вид, будто не заметил это маленькое логическое противоречие.

– У него не было выхода, – сказал он. – И, если бы не я, до этого дело вообще не дошло бы. На ночёвке он едва не за шкирку меня выкидывал, пытаясь заставить сбежать.

– Лучше бы ты позволил ему это сделать, – не выдержал Шива.

– Согласен.

В этот момент мы вышли на терраску. Геральт обменялся взглядом с Дивом и понял, что ничего не надо объяснять. Он обнял меня за талию и увёл на улицу.

– Чёрт побери, а ты прав, похоже, – сказал Шива. – Он и впрямь передумал. Может, мне здесь остаться на случай, если у него утром поменяется настроение?

– Если ляжешь на полу, пожалуйста, – пожал плечами Див. – Избушка у Олега маленькая, всего там и есть, что русская печка, лавка и кровать. Так как мы с Ладимиром ночуем там же, для тебя место остаётся лишь на полу. Или на лавке, если Ладимир согласится тебе её уступить.

– Что ещё за Олег? – удивился Шива.

– Местный леший. Оборотень, довольно любопытный тип.

– А здесь кроватей нет?

– Шива, ты ведь не дурак, – усмехнулся Див. – Неясно, что ли, что здесь переночевать не получится?

Явился Ладимир.

– За вами не угонишься, – пожаловался он Диву.

– Меньше болтать надо.

– Простите, но когда вы вламываетесь в чужой дом к незнакомому человеку, выливаете на него ведро ледяной воды и беззаботно упархиваете милой птичкой, кто-то вынужден объяснить хозяину происходящее.

– Тебя никто об этом не просил.

– Вы Олега насмерть испугали.

– Кто бы говорил.

– Ко мне он уже привык! Почти.

Ладимир с гордо задранной головой направился в комнату.

– Куда это ты? – поинтересовался Див.

– Спать. Начало третьего, между прочим.

– Интересно. Кто мне сказал на пути к сторожке, что нам ночевать придётся у Олега?

– Укуси блоха мой хвост… точно. А где наш образец постоянства?

– Там же, где Русалка, где он ещё может быть!

– А… А он снова передумал, что ли? Хотя это как раз ожидаемо, непонятно, какая муха его укусила, когда он вдруг собрался возвращаться. Так… на кой ляд мы тогда от Олега ушли?

– На кой ляд ты ушёл, не знаю. Меня здесь Шива ждал.

– Эх… придётся Олегу потесниться.

========== Глава XIII ==========

Шёл десятый час утра. Солнце ярко сияло на нежно-голубом, омытом росами небе. Август под конец решил одарить землю по-настоящему летним теплом, и сегодняшний день обещал быть жарче вчерашнего.

Маленькая избушка спряталась на поляне в самом сердце леса. Серые от старости брёвна покрылись мхом, но сруб стоял ровно. Оконца были снабжены покосившимися ставнями; один наполовину соскользнул с петель. Крохотные сени вели в комнатёнку, половину которой занимала давно не белёная русская печка. Дубовые стол и лавка, одинаково массивные, казались неподъёмными. За печкой, почти незаметная от двери, помещалась узкая железная кровать.

Гости крепко спали, что было неудивительно, потому что явились они лишь к трём часам ночи. Шива занял кровать и лежал, с головой укрывшись ветхим лоскутным одеялом, Ладимир свернулся калачиком в углу на лавке. Он сохранил человеческое обличие, и было непонятно, как ему удаётся спать в такой неудобной позе.

Олег, оборотень-волк, хозяин избушки, сидел на полу под окном, скрестив ноги и положив руки на колени, и наблюдал за третьим гостем, который был сильнее всего ему неприятен, потому что внушал наибольший страх.

Сперва Олегу довелось познакомиться с Ладимиром и Сваромиром. Радость его была безгранична, потому что прежде он думал, что ему предстоит остаток жизни провести в лесу, не надеясь увидеть себе подобных. Хотя новые его товарищи обладали странностями, Олегу это в глаза не бросилось – он уже давно забыл, как выглядят и ведут себя нормальные люди. Вначале он побаивался, но быстро освоился; правда, к Ладимиру по-прежнему относился с опаской. Однако князья ввергли его в ужас, особенно Ворон Воронович, и теперь он грустно думал о том, что лучше бы ему дожить свою жизнь, будучи отшельником.

Див не обращал на него совершенно никакого внимания. Он сидел вполоборота за столом, который никогда не знал скатерти, и смотрел в окно, на залитый солнцем прозрачно-зелёный подлесок.

Ладимир развернулся и потянулся, как кошка, случайно толкнув Дива. Тот не глядя сбросил его ноги на пол, и Ладимиру пришлось быстро сесть, иначе он оказался бы на полу целиком.

– Вот вам не спится, – проворчал он, угрюмо глядя перед собой из-под лохматой чёлки, половина которой стояла дыбом. – Охота вставать в такую рань…

– Расслабился ты, как я посмотрю, – сказал Див. – Десятый час.

– Что с того? Мы легли в четвёртом часу!

Ладимир встряхнулся и некоторое время сонно созерцал стол. Когда он заглянул в избушку впервые, стол был так же чист, как и пол, а пол в последний раз мыли при царе Горохе. Швар повздыхал украдкой, но был слишком деликатен, чтобы сказать хозяину, что тот живёт как свинья. Сейчас же и пол, и стол, и лавку отмыли до блеска.

Секрет внезапного преображения избы заключался в том, что Див обходительностью не страдал. Накануне он вихрем влетел в дом, вылетел из него, и Олег глазом моргнуть не успел, как в одной руке у него оказался видавший виды веник, в другой – тряпка, а на голове – ведро ледяной воды из колодца. Бедняга так обалдел, что даже не заорал. Див обычным широким жестом бросил пустое ведро ему под ноги и сказал:

– Если к моему возвращению здесь будет хоть одно пятнышко, выпущу тебе внутренности и буду гонять вокруг дерева, пока кишки не намотаются на ствол.

После чего Див исчез. Ошеломлённый перспективами оборотень спросил у Ладимира, когда князь изволит вернуться, и услышал в ответ, что Ворон Воронович – птица вольная и ответа ни перед кем не держит. То есть может вернуться как через месяц, так и через минуту.

Если б вместо Дива оказался Ладимир, Олег бы его послал. Потом, конечно, он получил бы в зубы и итог был бы такой же, но пока он просто об этом не знал. Однако Див мог навести ужас одним взглядом, и даже ежу было ясно, что лучше с ним не связываться.

Правда, сейчас князь выглядел менее пугающе. Он сменил форму на чёрные штаны и белую шёлковую косоворотку, подвязанную тёмно-синим, почти чёрным поясом.

Проснулся Шива. Он сбросил одеяло, откинул со лба взлохмаченные волосы и, ни на кого не глядя, отправился на улицу. Спал он в одежде.

– Ладимир, накрывай-ка на стол, – сказал Див, поднимаясь. – Ископаемое, ты когда в последний раз печку топил?

Олег на всякий случай вжался в стену.

– Да я вовсе её не топил, – ответил он. Говорил он медленно, неуверенно, как будто язык у него был деревянный. – Не умею я.

– Вот уникум, – сказал Ладимир. – Самовар есть?

Олег поднялся, порылся за печкой и извлёк оттуда большой позеленевший от времени самовар. Он поставил его на стол перед Ладимиром. Тот критически оглядел находку.

– Да… – протянул он. – А чайник?

Чайник был извлечён оттуда же. Был он сплошного чёрного цвета с редкими металлическими проблесками.

– А здесь эстет жил, – заметил Див. – Чайник-то серебряный… Ладно, Ладимир, оставь, возни много. Водой обойдёмся.

Ладимир притащил из сеней суму с провизией, которую предусмотрительно захватил из села. С посудой вышла заминка, потому что в результате долгих поисков была обнаружена только одна деревянная миска, деревянная же ложка, чёрная кружка под пару чайнику и кривой древний нож.

Див, который выходил к колодцу, вернулся с относительно чистым ковшиком. Таким образом, завтракали все пирогами и булками, запивая их ледяной водой из одного ковшика.

В разгар завтрака князь, который задумчиво жевал горбушку домашнего каравая, неожиданно сказал: