Страница 12 из 77
- Да вы не бойтесь, не отравлю, - пропела я медовым голоском, - я и сама с вами сяду, а? Не побрезгуете?
- А давай свой борщечок, - хлопнул в ладоши мордатый, - со сметанкой…
Мысленно возблагодарив всех богов, что днем, перед походом по магазинам нам с Катериной пришла в голову великолепная идея - наварить гигантскую кастрюлю борща, я мухой полетела на кухню. Шваркнула кастрюлю на плиту, порубала зелень, извлекла из своих пакетов мягчайший французский батон и развесную сметану. Метнула на стол глубокие гостевые тарелки, в которые можно было уместить небольшое море, достала из морозилки неприкосновенный запас малосольной семги, покромсала лимон, вывалила в масленку пачку масла и вытащила из холодильника литр водки, почивавший там еще с нашей с Пашкой второй годовщины свадьбы. На все это у меня ушло секунд двадцать. Адреналин предал мне такое ускорение, что я летала по кухне, как агент Смит из «Матрицы».
Может быть, я преувеличиваю, но бандиты наблюдали за мной с плохоскрываемой нежностью. А когда закипел борщ, и аромат начал разливаться по всей квартире, нежность плавно перетекла в обожание.
Я принялась разливать его по тарелкам.
- Голодные небось с обеда, - с материнской лаской окинула я взглядом честную компанию, с трудом поместившуюся на нашей с Пашкой кухне, - хоть поедите нормально… Кому погуще?
Оказалось, что погуще всем.
- У меня настоящий борщ, без туфты всякой, я свининки туда не жалею, парная, не дерьмо всякое, и перчик болгарский - чувствуете аромат? - ворковала я, расставляю по столу тарелки, - И семушкой закусывайте. Закусывайте, и лимончик в рот сразу - красота.
Пока мордатый дрожащей рукой разливал по рюмкам запотевшую водку, все просто захлебывались слюной. Уж что-что, а борщ и сопутствующие ему закуски я готовить умею. Ложку проглотишь. Вероятно, запах борща подействовал на неокрепшие бандитские мозги разлагающе, потому что первый тост они провозгласили крайне неуместный:
- За хозяйку! - торжественно объявил мордатый, опрокинул рюмку в свою необъятную пасть и набросился на борщ. Все восприняли это как руководство к действию, молниеносно выпили и набросились на еду. Ел даже неоднократно пожравший за сегодняшний вечер Леня-Рыло. Хруст за ушами раздавался такой, что страшно делалось. Ложки стучали по тарелкам, хлебница очень быстро опустела, парни дрались за нож для масла и обильно сыпали себе в тарелки зелень.
- По второй? - для проформы поинтересовался мордатый, близкий к нирване. Никто не был против. Мы снова выпили и принялись за еду. На этот раз процесс пошел чуть медленней, но зато более прочувствованно.
Еще через пять минут мордатый протянул вылизанную начисто тарелку и проникновенно заглянул мне в глаза:
- Мне б добавочки, а? - мордатый состроил какое-то подобие улыбки, - организуешь, хозяйка?
- Организую, - заулыбалась я ему как родному сыну, - хорошему человеку всегда приятно угодить. Кстати, - я задумчиво поболтала половником в ополовиненной кастрюле (никогда бы не подумала, что ее можно так молниеносно ополовинить), - ребят, давайте знакомиться.
- Тогда и нам добавки, - высказался за всех Леня и протянул мне девственно чистые тарелки, - этих двоих, - он кивнул на двух бандюганов, не проронивших за этот вечер ни слова, - зовут Витек и Фикса.
- Очень приятно, - склонила голову я, наливая Витьку и Фиксе борща, - Галина, - и, немного подумав, добавила, - Львовна, - типа, пусть знают, что со мной шутки плохи. У меня, между прочим, педагогический стаж три года, да не где-нибудь, а в средней общеобразовательной школе, русский и литература плюс классное руководство у одиннадцатого физмата. Так что еще посмотрим, кто кого, я, когда своих ученичков увидела, тоже чуть в обморок не полетела, а теперь они у меня на всех ремонтах главная рабочая сила.
- Тебя-то как зовут? - спросила я, слегка осмелев, мордатого.
- Аполлон, - густо покраснел тот.
- Как? - не поняла я.
- Аполлон, - грустно вздохнул мордатый, - родители порезвились.
- Ну, - хохотнула я, нарезая остатки батона, - это еще ничего, это не страшно. Хорошо, что ты не лох какой-нибудь, а нормальный, реальный парень.
Аполлон глянул на меня с обожанием, а в глазах его блестели слезы. Я коротко кивнула ему (мол, реальные пацаны всегда поймут друг друга, а лохи позорные пусть сидят ровно), поставила на стол хлебницу и она снова моментально опустела. Кухню наполняло сосредоточенное чавканье, прихлебывание и звяканье ложек. Еще через пять минут напряженного уничтожения пищи я решилась нарушить затянувшуюся паузу.
- Мальчики, - робко проговорила я, - учтите, я ни хрена не знаю, где сейчас этот ваш буфет.
- Буфет? - поднял ко мне совершенно счастливую физиономию Аполлон, с трудом оторвавшись от бутерброда с семгой, - какой бу… а… ты про секретер?
- Ну да.
- А на фига вы его с вафелами теми притырили? - спросил то ли Фикса, то ли Витек.
- Ну, как вам сказать… - замялась я, - мы с мужем обожаем старую мебель… Коллекционируем ее, так сказать… Ну, он приглядел этот буфет, он ему очень понравился, вот они с другом и решили его домой принести… А что?
- С мужем, говоришь? - изумился Леня.
- С мужем, - сварливо ответила я.
- Вот дела, - пригорюнился Аполлон, - а я уж предложение тебе делать собрался… Думал, сейчас попрошу добавочки и сразу сделаю… А где муж твой? В шкафу прячется?
- А что, и такие бывают? - я поднялась с места, взяла тарелку Аполлона и со вздохом направилась к кастрюле.
- Всякие бывают, - веско ответил тот, - мы когда приходим, вся душа у людей наружу. Такие дохляки попадаются - сам удивляюсь. Да половина мужиков за бабами своими и детьми прячутся. А мы что - звери, что ли? Это только в фильмах мы всех мочим. А так придешь иногда к такому, он в туалете запрется, а перед тобой баба рыдающая с детьми ползает… Ну не в морду же ей сразу накатывать… Ты от темы не уводи, - оживился Аполлон, как только я поставила перед ним заново наполненную тарелку и подкинула туда сметаны, - куда мужа-то своего дела?
- Э-э-э… - я крепко призадумалась. Куда же я дела своего мужа? Может, он и вправду ушел к какой-нибудь блондинке, сидит сейчас с ней на кухне и она делает ему его любимые бутерброды с огурцами, бужениной и перчиками из лечо? По спине побежали мурашки, а в груди вдруг разлилась нестерпимая боль. Все выжидающе смотрели на меня. - Я, - начала я, - это… Не знаю… ну мы, короче, из-за всей этой байды… тут слегка… - договорить мне не удалось. Рот мой предательски скривился, слезы бурным потоком потекли по щекам и закапали прямо в недоеденный борщ.