Страница 28 из 55
— Лично ей — никакого, пострадает только одежда, — честно призналась я. — И появится повод купить новую. Я не кровожадна, так что хватит с неё и этого.
— Время действия у вашего благословения ограничено? — прозвучал следующий вопрос.
Понятно, архимаг решил удовлетворить любопытство, раз уж так удачно подвернулась подходящая ведьма. Ну и славно, глядишь, пока мы тут общаемся, Сантия еще что-нибудь случайно порвёт или, к примеру, чем-то обольётся.
— Пока моя жажда мести за чёрную неблагодарность не будет утолена, — отозвалась я.
Мысленно приготовилась к тому, что теперь уж точно прозвучит просьба-приказ отменить благословение, но дей Ρодерик поверг меня в шок, деловито уточнив:
— Два дня хватит?
— Д-да, — растерянно отозвалась я.
— Превосходно, — кивнул архимаг и поднялся. — Полагаю, мы поняли друг друга. Хорошего дня, Корделия.
Расширившимися от удивления глазами я наблюдала, как он уходит и не понимала, как вообще реагировать в этой ситуации. Но отпустить его просто так я не могла.
— Дей Родерик, — окликнула я оборотня, вставая из-за стола. — Почему?..
Не договорила, но обернувшийся маг и без того прекрасно понял, о чём именно я спрашиваю.
— Вы в своём праве, нейса, — просто ответил он. — Если гость забывает о правилах приличия, ему необходимо о них напомнить. А подлость всегда заслуживает наказания. Ваш вариант показался мне соразмерным, поэтому не вижу причин для радикального вмешательства.
— …но это не означает, что в дальнейшем наши мнения относительно соразмерности вновь совпадут, — понимающе закончила я.
— Приятно иметь дело с умной собеседницей, — подтвердил дей Родерик. — Благодарю за беседу.
Посчитав разговор законченным, он стремительно вышел из столовой. Я шла гораздо медленнее, пытаясь переварить услышанное. Решение архимага с моей точки зрения было справедливым, но очень уж неожиданным. Тьфу ты, поди пойми этих гишел! Вчера рычал и покусать был готов, а сегодня добрый и сговорчивый, хоть к ранам прикладывай. Вот уж и впрямь: двуликие!
Когда вышла в широкий коридор, обнаружила, что далеко дей Родерик не ушёл. Стоял у ближайшего окна рядом с Алмией Шиз и внимательно её слушал.
— …я так переволновалась, — серебристым ручейком лился голос красавицы. — Сердце дo сих пор колотится, словно попавшая в силок пташка, в висках стучит, а в глазах темнеет.
— Я распоряжусь, чтобы вам принесли успокоительное, нейса Шиз, — сухо отозвался оборотень. — Ступайте в комнату.
— Голова кружится, — пожаловалась Алмия и, прижав левую ладонь к груди, попросила: — Прошу вас, дей Родерик, помогите мне. Боюсь, одна я не дойду…
Сделала небольшой шажок вперёд и тут же свободной рукой цепко ухватилась за архимага, прильнула так, что теперь ему бы пришлось её стряхнуть, чтобы высвободиться. Бросила короткий торжествующий взгляд в мою сторону. А я едва не рассмеялась в голос, внезапно осознав, какие мысли посетили голову нейсы Шиз, когда она выяснила, что я и дей Родерик остались в столовой наедине. Наверняка что-то вроде: «Караул, перспективного жениха уводят! Ведьма бесстыжая на архимага зарится!» Мать-природа, вот делать мне больше нечего. Но то, что нейса Шиз пережила несколько неприятных минут, пока мы с деем Ρодериком мирно беседовали, радовало и грело душу.
— С удовольствием, — вежливо отозвался архимаг, ничем не выдав своего недовольства.
В следующее мгновение я поняла, почему. Этот крылатый котогад неожиданно заступил мне дорогу, и, не давая опомниться, ловко перевесил Алмию на меня. И тут же сделал несколько шагов назад, пока ошарашенные мы приходили в себя от столь вопиющей наглости.
— Сопроводил бы вас сам, нейса Шиз, но, к сожалению, время не позволяет, — сообщил он, нацепив на холёную симпатичную морду лица приличествующее ситуации выражение. — Уверен, что нейса де Визар не откажется помочь соотечественнице. А успокоительное вам принесут.
Нет, он не котогад, а самый настоящий котзёл! Такую подставу устроить! Да ещё и аргумент выбрал убойный. Вернул мою же фразу. Ууууу, злопамятный летучий пантер! Но крыть было нечем. Пришлось молча кивнуть и под руку с Алмией направиться к лестнице. Хотя я бы предпочла вести не нейсу Шиз, а черноголовую гадюку, потому что даже самая кусачая и ядовитая змея была куда безопасней отчаянно ревнующей и избалованной вседозволенностью девчонки. И счёт к архимагу снова вырос. Эту подставу я ему прощать не планировала! Но отомстить следовало изящно и со вкусом.
— Он мой, поняла, оборванка? — сквозь зубы процедила Алмия, когда архимаг исчез в коридорах резиденции и мы остались вдвоём. Отстранилась, демонстративно вытерла руку, которой прикасалась ко мне. Повторила, уже угрожающе: — Мой!
Мне бы промолчать и не спорить с дурной девчонкой, но лимит мудрых поступков и молчаливого принятия был на сегодня исчерпан архимагом. Душа требовала возмездия! Алмия вполне подходила, чтобы слегка сорвать злость.
— А остаться после завтрака попросил меня, — парировала я. — И сопровождать тебя не пожелал.
— Ты всё равно его не получишь, — прошипела красавица, обжигая меня ненавидящим взглядом.
Да-да, конечно не получу, — мысленно фыркнула я. — Потому что я за него не борюсь. Но вслух ответила кратко:
— Посмотрим. — И загадочно улыбнулась.
Для нейсы Шиз это стало последней каплей. Одарив меня еще одним полным злобы взглядом Алмия буквально взлетела по ступеням. Куда только делось недавнее недомогание, на которое она жаловалась архимагу! Впрочем, если учитывать, что оно и возникло лишь потому, что дей Родерик отчего-то не спешил домогаться до первой красавицы Каэрна, всё становилось понятным.
— Вот и не верь после этого уверениям, что вылечить можно одним словом, — хмыкнула я, поднимаясь следом.
Услышала, как грохнула с силой захлопнутая дверь и не удержалась от тихого смешка, подумав, что успокоительное нейсе Шиз точно не помешает. Много успокоительного! Свернула направо и приостановилась, услышав доносящиеся из гостиной нейсы Радмилы голоса. Дверь в её покои была приоткрыта, потому набирающий обороты скандал не прошёл мимо моих ушей.
— Мы что, пленницы? — холодно и непримиримо вопрошала Сантия Чармер. — Это возмутительно! Вначале унизительный осмотр, теперь ограничительная метка. Да как вы смеете так обращаться с гостьями?
— Нейса Чармер, — прозвучал в ответ спокойный голос нашей сопровождающей, — отправляясь сюда вы знали, что в Монтариусе строгие порядки, но приняли приглашение. Пока вы здесь, мы несём за вас ответственность, потому будьте любезны прислушиваться к просьбам и проявлять уважение как к двуликим, так и к своим соотечественницам.
— А почему метку поставили только мне и Алмии? — буркнула Сантия.
— Обратитесь за дополнительными разъяснениями к дею Родерику, — любезно порекомендовала нейса Радмила. — Со своей стороны напомню, нейса, если вас что-то не устраивает, а ограничения кажутся невыносимыми, вы в любой момент можете покинуть горную долину. Силой никто вас удерживать здесь не станет. Достаточно озвучить пожелание.
— Нет-нет, — стушевалась нейса Чармер, — неприемлемых ограничений нет, что вы! Извините, наверное, я еще не пришла в себя. Это всё горный воздух. Опьяняет и лишает разума…
Подслушивать дальше я не стала. Тихонько усмехнулась и прошла в свою комнату. Оставалось надеяться, Алмия поделится с подружкой успокоительным. Судя по голосу, перспектива досрочного возвращения в Каэрн серьёзно испугала Сантию. Кстати, любопытно, как долго она ещё пробудет у нейсы Радмилы. У меня тоже возник важный вопрос. Накануне, когда мы возвращались из Джимарена, я заметила лес. По моим прикидкам, от резиденции до него было минут сорок ходьбы быстрым шагом. Я бы не отказалась наведаться туда. По моим прикидкам, дей Родерик не мог ощущать абсолютно всю магию, которая творилась в Монтариусе, иначе просто сошёл бы с ума, а значит, за пределами резиденции у меня были шансы остаться незамеченной. Под предлогом безобидного похода за осенними травами я планировала провести простой, но действенный ритуал поиска. Если живая вода и впрямь существует, хотя бы выясню, где именно она находится. Ну и, конечно, собиралась связаться с Эрькой — навряд ли действие «глушилки» распространялось на всю горную долину. Оставалась малость: выяснить, можно ли покидать резиденцию без сопровождения. Я сегодня убедилась, что дей Родерик скор на расправу, а получить ограничительную метку совершенно не хотела.