Страница 49 из 181
— У меня бывают ночные рейды, — подняв глаза с шифера на Тома, возразила Тонкс.
— Значит, как можешь, но желательно каждый день.
— Думаешь, нам придётся когда-то воспользоваться тайником?
— Надеюсь, нет, но, честно говоря, я успел привлечь внимание твоей тётушки…
— Что? Как? — жадно впившись потемневшим взглядом, нахмурилась Тонкс.
— Утром выслеживал Долохова и наткнулся на неё… — внимательно оглядывая двор, спокойно отозвался Том.
— Чем ты думал?.. — взволнованно отозвалась та.
— Не беспокойся — это мелочи, — слабо качнул головой тот, посмотрев на Тонкс и невинно улыбнувшись. — В общем, через день встретимся у школы. Теперь расходимся.
Нимфадора кивнула, оглядев Тома обеспокоенным взглядом, и неуверенно стала отходить, направляясь к выходу из переулка, оглянувшись назад несколько раз.
В дом пришлось возвращаться таким же путём. Том с облегчением заметил, что весь фасад был из разных ниш и карнизов, поэтому не составило особого труда забраться в приоткрытое окно своей комнаты. Мерлин, чем он занимается?
Поздно вечером к нему зашёл Антонин и дал прослушать весь диалог Волан-де-Морта и Руквуда, в котором последний пытался связать появление Тома и ситуацию в аврорате, призывая того вспомнить годы своей молодости. По голосу Волан-де-Морта Тому стало очевидным, что тот вспомнил себя досконально и с точностью, отчего загорелся ещё большим желанием проследить все мысли и действия юной копии. Это совсем не удивило, наоборот, подтвердило предположения Долохова, а значит, увеличило значимость недавно придуманного Томом плана. Он воспользуется недоверием Волан-де-Морта, разоблачит связь с Тонкс, тем самым показав, что что-то предпринимает для победы Тёмного лорда в войне, а Антонин займёт место первого доверительного лица, разоблачит Руквуда, выводя мужчину, точащего зуб на Тома, из игры. Всё должно пройти идеально, в этом не приходилось сомневаться. Антонин оставил несколько порций успокоительного зелья, попрощался и вышел из комнаты.
Следующее, что беспокоило Тома, это успехи в задании Драко Малфоя. Он видел огромный интерес в том, чтобы у мальчишки получилось убить Дамблдора. Прежде всего, бывший учитель очень многое раскопал о нём и его жизни, более того, делится информацией с Поттером. И прежде чем Малфой осуществит свои планы, которые наверняка глупы и бесполезны, думалось Тому, он должен выяснить, насколько много Дамблдор узнал о нём и что рассказал своему герою. В любом случае, Том решил помочь Драко Малфою осуществить его затею — смерть директора будет на руку всем, даже ему.
Следующие два дня он не выходил из поместья Малфоев, не пропускал ни одного приёма пищи, и вёл себя так, словно не ссорился с домочадцами и не конфликтовал с Волан-де-Мортом. А на третий день, так же не пропуская трапезы, вечером, когда за окном стемнело, Том спрыгнул с подоконника, приятно удивившись, что до сих пор Лестрейнджи не додумались караулить его здесь, и направился в Хогвартс. Его встретила Тонкс в назначенном месте и проводила на территорию замка, перебросившись парой фраз. Когда Том остался один, он достал маленький пузырёк с успокоительным зельем, которое предварительно разбавил для слабого действия, выпил и зашёл в школу.
Пока поднимался на верхний этаж, почувствовал, как расслабляется тело, подвергаясь ленивому состоянию. Досконально высчитанная доза должна была успокоить очнувшееся чудовище в груди, но оставить хоть какую-то эмоциональность и активность действий. Том был уверен, что это поможет удержать себя в руках и голову на плечах при виде Гермионы.
Когда он оказался в Выручай-комнате, её здесь ещё не было. Том расположился на мягком стуле за столом, трансфигурировал какой-то предмет в пепельницу, откинулся на спинку и принялся ждать, лениво осматривая помещение, не заостряя внимание ни на чём.
Прошло более получаса, прежде чем в комнате появилась Гермиона. Том поднял на неё взгляд и почувствовал, как все внутренности зашевелились, а мгновенно очнувшийся бес затрепетал, ощутив взрывное приближение разбушевавшейся магии.
Гермиона замерла у двери, широко распахнула глаза и жадно уставилась на него, очевидно борясь с порывом тут же приблизиться. Ему показалось, что она сдержится, но не прошло и десяти секунд, как ноги быстро понесли её к нему, а ладонь притянулась к рукаву плаща. Том усмехнулся, но, ощутив прикосновение, понял, что стало не до смеха — слабый эффект успокоительного зелья практически не помогал, лишь затмевал гнетущие чувства, что он мог бы сейчас испытывать. Перед глазами снова всё стало рассеиваться, а в ушах защёлкали уже привычные разряды тока вперемешку со стуком собственной крови. Дыхание на некоторое время прервалось, а рука, которую держала Гермиона, лениво потянулась вниз. Он не сразу понял, что та опустилась перед ним, переводя затуманенный взгляд куда-то в сторону, словно пытаясь понять, где она и что с ней происходит, управляемая только эмоциями.
— Тише-тише, — хрипло прошептал Том, вывернув руку из захвата и взяв Гермиону за ладонь, не позволяя ей до конца упасть на пол.
Он попытался поднять её, осознавая, что внутри девчачьей души кружит странное бессилие, а только потом сообразил, что оно вызвано его притуплённой магией, которая от успокоительного делала все движения ленивыми и неточными.
Том встал со стула, обхватил другой рукой обмякшее тело и заставил подняться. Где-то глубоко внутри пыталась восстать злость от того, что зелье не помогает, а, как оказалось, затормаживает реакцию и подавляет ярость, но жажда магии никуда не исчезла, как это было несколько дней назад, вдалеке от Гермионы. Наоборот, чудовище бесилось и металось, призывая произвести обмен жарящего тепла, выдернуть жизнь и вытянуть энергию, ощущаемую в прикосновении. Том сжал зубы, борясь с приступом одержимости, и встряхнул Гермиону, после чего она подняла на него туманный взор, слабо задрожав в руках, и бессильно уткнулась в грудь, задевая кончиком носа воротник.
Том глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, не ожидая такого поворота событий, прижал сильнее и потянул к дивану. Странное чувство не дало оттолкнуть Гермиону назад, чтобы заставить отцепиться, поэтому вместе с ней он сел, а точнее рухнул, на мягкую поверхность и отстранил от себя, пытаясь сфокусировать размытый взор на ошеломлённых и ничего не понимающих глазах.
— Ты меня слышишь? — как будто со стороны услышал свой голос.
Он пытался держать себя в руках, не поддаваться беснующемуся порыву чудовища и улавливать объективные мысли. Прикосновения плавили, но было терпимо, и спустя какое-то время Том ощутил, что даже приятно.
— Гермиона?
Она медленно запрокинула голову и, встретившись с тёмным взглядом, лениво прошептала:
— Да.
В эту же секунду захотелось обнять её, но Том продолжал оставаться неподвижным, концентрируясь на других мыслях.
— Нам нужно поговорить. Возьми себя в руки, — так же отдалённо от самого себя произнёс он.
— Что ты ещё хочешь узнать? — различил сквозь шум тока и крови.
Наверное, не будь зелья, то Том точно бы сорвался сразу же, жадно наблюдая за приоткрывшимися губами, но пусть не злость, а что-то другое, помогало не предпринимать никаких попыток в погоне за желаемым.
— Расскажи, — медленно продолжил он, — чему Дамблдор учит Поттера?
— Ты уже сообщил Волан-де-Морту о второй части пророчества? — неожиданно спросила Гермиона, сверкнув туманными глазами.
Том слегка приподнял бровь от удивления.
— Тебя это не касается…
— Просто ответь, — ещё тише произнесла она, чуть склонив голову.
Он не понял, как губы изогнулись в усмешке, но изнутри не смог вырваться привычный смех.
— Чему Дамблдор учит Поттера? — с расстановкой продолжил Том.
Зато Гермиона уронила голову и тихо засмеялась.
— Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ? — успокоившись, отозвалась она, затем подняла медленно голову и добавила: — Он учит, как уничтожить тебя.
— О чём именно Дамблдор успел рассказать? Я знаю о разговоре с Поттером, о воспоминаниях. Какие ещё воспоминания он показывал?