Страница 25 из 181
— Его сестра — Астрид Руквуд — помнишь её?
— Виделся пару дней назад, — усмехнулся Том.
— Хочешь знать, что ты с ней сделал? Как ты заставил Августа стать предателем своей страны и перебежать на твою сторону?
— Не убил же я её? — слегка приподнял бровь тот, ожидая ответа.
— Ты одурачил её, как самую глупую овечку. Она носилась за тобой хуже любой собаки, поддерживая каждое твоё слово. Ты заставил её выбирать между тобой и братом, и, конечно же, она выбрала тебя! У тебя не всё гладко стало складываться с немецким авроратом, Руквуд бесился до безумия, нам пришлось пережить множество стычек, но ты был непоколебим, — тебе нужен был Августус. Тогда ты забрал с собой в Англию Астрид, и любящий братец пришёл вернуть её назад, ведь он знал, что его сестра просто пешка в твоей игре, а та, наивная, не верила в это. Ты поставил ему условие, что отпустишь её, если тот вступит в твои ряды и будет твоим шпионом.
— Я сдержал своё обещание?
Антонин качнул головой и на несколько мгновений закусил губу.
— В 1956 году был взрыв прямо в редакции маггловской газеты, а под ней находился бар. В тот день Астрид должна была встретиться с тобой, но ты не успел туда явиться — взрыв произошёл буквально за пять-десять минут до предполагаемого времени встречи. Она не выжила.
— Полагаю, Август винил в этом меня? — безразлично спросил Том.
— Разумеется.
— Но как же он сейчас продолжает быть Пожирателем смерти и шпионить в министерстве?
— Руквуд уже тогда боялся тебя, как и остальные.
— Но это же был несчастный случай, — слегка удивился тот. — Ещё немного, и я с ней же мог взлететь на воздух…
— Нет, — качнул головой Антонин.
— Почему же?
— Ты не собирался к ней на встречу. Дело в том, что это я подорвал газетную редакцию по твоему указанию. Астрид многое знала, и ты не мог позволить просто так уйти ей.
— Вот как? — с лёгким ошеломлением на лице усмехнулся Том. — Поэтому ты говоришь, что у него много оснований ненавидеть Волан-де-Морта?
— У него много оснований ненавидеть его и отомстить тебе.
— Я-то здесь причём? Я с ним даже не знаком.
— Тебе всего лишь двадцать лет, и не ты стоишь за нишей власти на сегодняшний день, а Тёмный лорд. Если до него он ни в коем случае добраться не может и даже не допускает мысли, то до тебя — запросто.
Том склонил голову вбок, приоткрыл рот, чтобы ответить, и не сразу произнёс недоверчивым тоном:
— Ты сейчас шутишь?
— Именно за таким, как ты, носилась его сестрица, а не за Тёмным лордом. Я знаю, о чём говорю, и сегодня беседу вёл с ним я, а не ты.
— Он же понимает, что это глупо — пытаться мстить мне за спиной у Волан-де-Морта, — с улыбкой на губах отозвался Том.
— Он знает, как ты ведёшь дела, и инцидент с авроратом очень похож на твой стиль, — спокойно отозвался Антонин.
— И что ему это даст? Он думает подорвать доверие Волан-де-Морта ко мне?
— Полагаю, именно так. Интересно будет посмотреть, как он преподнесёт свои догадки Тёмному лорду.
— Он ему не поверит, — решительно отозвался Том, качнув головой и с пустотой в глазах посмотрев на собеседника. — Он сам думает, что это Руквуд.
— Не поверит, но надломить и так ваши странные взаимоотношения вполне может.
Том опустил голову, задумавшись. Выходит, Август Руквуд совсем не обрадовался появлению Тома и много лет пылает ненавистью из-за смерти своей сестры. Если он так любил её, что пошёл на предательство своей страны и вышел на вынужденный шпионаж для аврората его государства, то совсем не удивительно, что через несколько десятков лет Августус до сих пор жаждет мести, пронося в своём сердце яд. Как же глупо любить кого-то! Это вызвало усмешку на губах Тома и, подняв голову, он произнёс:
— Значит, по твоим предположениям, это Руквуд устроил заварушку с какой-то неизвестной целью, а тут под руку попадаюсь я, и он собирается свалить это на меня. Умно, конечно, но в то же время ужасно глупо.
— Я вытащу из него всю информацию — это вопрос времени. Если он пойдёт к Тёмному лорду с рассуждениями о тебе, то ему будет хуже. Пока Августус не решается на это. Возможно, продумывает хорошенько свой план по убеждению в причастности тебя к этому.
Том не шелохнулся. Обрести врага буквально на третий день нахождения в этом мире было довольно необычно. Хорошо. Если Руквуд обозначил ему эту роль, то играть Том собирается по своим правилам.
Его пристальный взгляд скользнул по лицу собеседника, и Том медленно спросил, сощурив глаза:
— Антонин, а почему ты мне доверяешь? Почему ты думаешь, что это не я? Ведь это в моём стиле.
Тот облокотился на стол локтями, приблизившись к Тому, и ответил:
— Тёмный лорд доверяет тебе, но дело даже не в этом. Я точно знаю, что оказавшись здесь, ты сразу начал искать его. В конце концов, зачем тебе прорывать оборону школы?
— Вообще-то сегодня ты выразил свою мысль о том, что я попытаюсь проникнуть туда, — невинным тоном напомнил тот.
— Но ты же пошёл искать ответы сначала у Тёмного лорда — это первая твоя мысль, и она логичная. Кто, как не ты сам ответишь себе на вопросы?
— Всё несколько не так, как я предполагал, — снова начал раздражаться Том.
— Я тебя предупредил, что сейчас другое время, и Тёмный лорд — это не ты. Успел уже догадаться, что он ничего не знал о твоём появлении?
— Зато такое чувство, что ты заранее знал, — спокойно отозвался Том. — Что ты делал у Лестрейнджей в тот день?
— Приходил по поручению Тёмного лорда. Нужно было привести ему Рудольфуса.
— Ты привёл ему меня, а не Рудольфуса, — напомнил тот.
— Я его встретил ещё до тебя и сообщил, о чём просил меня Тёмный лорд. Не думай, что наша встреча была запланирована, — качнул головой Антонин, делая последний глоток кофе и ставя чашку на блюдце. — Если Тёмный лорд не знал о тебе, то я подавно не мог узнать.
Том ничего на это не ответил, однако понимал, что слова Долохова вполне разумны. Он почувствовал в голове такую кашу, что стало тошнить.
— Ладно, пойдём отсюда. Мне нужно подумать, — напряжённо произнёс он, отодвигая от себя пустую чашку и доставая из кармана пачку сигарет.
Оба встали и направились к выходу из кафе, пока Антонин доставал перчатки, а Том подносил зажигалку, чтобы подкуриться. Оказавшись на улице, где по-прежнему моросил дождь, Том огляделся.
— Ты у Малфоев находишься?
— Пока что да. Я в розыске, — разминая пальцы, обтянутые перчатками, отозвался Долохов.
— Не совсем похоже, — усмехнулся Том, оценивающе оглядывая мужчину с ног до головы, резко выдыхая дым, и оба пошли по тротуару, тихо постукивая каблуками туфель.
— Люди боятся, не выходят из дома, поэтому большинство из нас уже гуляют, где хотят, да и творят всё, что угодно… Сюда.
Антонин завёл Тома в узкий переулок, коснулся локтя и утащил к поместью Малфоев.
— Когда пришьют старика, то жизнь окончательно станет вольной.
— Сомнительный план насчёт Малфоя, не думаешь? — безразлично отозвался Том, заходя на территорию дома.
— Поменьше болтай здесь. Об этом знает слишком мало человек и это держится в секрете.
— Я так понимаю, что здесь одни знают одно, а другие — другое? Никто не владеет полной информацией обо всех планах Волан-де-Морта?
— Да, именно так. Тёмный лорд предпочитает не пересекать людей из разных сфер деятельности. Головорезам не обязательно знать, какую интригу плетёт Тёмный лорд в здании министерства, и наоборот, министерским шпионам не должно быть известно, на какой рейд отправляет он остальных. Что касается Малфоя, то о задании знают лишь единицы, поэтому не смей разговаривать с кем-то об этом.
Том ничего не ответил, и они больше не обмолвились ни одним словом. Оказавшись внутри дома, оба разошлись по своим комнатам, и Том в этот день больше никуда не выходил. Он бросил пакет на стол, выложил все купленные безделушки из карманов, разделся и отправился в ванную комнату. Перед тем, как лечь спать, он с раздражением и тоской вспоминал о Гермионе, и не заметил, как провалился в сон.