Страница 147 из 181
Но, кажется, ей стало плевать.
Она внимательно осмотрела Тома с ног до головы, задержала взгляд на руках и взяла одну ладонь, пристально всматриваясь в заживающие ссадины.
— Что это?
Тот посмотрел на разбитые костяшки пальцев и выдернул руку, пряча ладони в карманы.
— Это я разбил о лёд.
— Чёрт, ты хотя бы можешь нормально объяснить: что произошло?
— По-моему, всё ясно, как день: Поттер встретил лань, которая привела к мечу, он решил, что справится без тебя и, как ты поняла, не справился. Пришлось доставать и его, и меч. Поговори с ним, чтобы он больше не геройствовал, а то, знаешь ли, зимой не очень приятно находиться в мёрзлой воде.
Гермиона поморщилась, примерно представляя, каково это, и усмехнулась.
— Возьмёшь на столе бадьян, а то выглядишь так, словно набил кому-то морду.
Том не сдержал усмешку от того, насколько Гермиона была близка к правде. Сильно ли она расстроилась бы, узнав, что Уизли вернулся к ним, но Том не позволил осуществить замысел рыжего до конца?
— А ты чего такой весёлый? — вдруг спросила та, словно что-то подозревая.
— Четыре месяца шараханья невесть где не прошли зря, — легко отозвался Том, задрав голову и посмотрев на кроны деревьев, освещённых солнцем.
Ночью Поттера было не угомонить: он так сильно был возбуждён тем, что удалось найти меч и уничтожить им крестраж, что даже Гермиона посмеивалась над его восклицаниями, как радостно он рассказывал про находку, однако после тема зашла о лани, которая так и осталась загадкой для ребят — Кто её подослал? Так или иначе, всем это придало сил, и даже Том с облегчением думал о том, что их цель реально осуществима. Крестраж больше не тюкал неприятными и отчаянными мыслями, Поттер более-менее стал отходить от поломки своей палочки, а Гермиона уже забыла про Рона.
Они все забыли про Рона, потому что прошёл уже месяц с момента его ухода. Гарри привык находиться с Гермионой — с ней ему было хорошо, ведь даже так у них всё получалось, никто не ворчал про голод и холод, не заряжал плохим настроением.
Следующий месяц стал проходить довольно быстро — каждый занимался своими делами. Гарри дочитал книгу про Дамблдора, по вечерам обсуждая с Гермионой прочитанное; сама она по ночам изучала с Томом книгу с рунами, пытаясь понять, что в ней скрыто, а днём вела обыденную жизнь, в сотый раз размышляя с Гарри о том, где им искать следующий крестраж.
В феврале снега начали отступать, превращаясь в талую воду, заливая на утро палатку, из-за чего приходилось подыскивать более сухие места для ночлега, а с наступлением весны Том решился отправиться в деревню, чтобы получить хоть какие-то новости после холодной зимы.
Новостей особых не было: мир ни черта не изменился, а трое до сих пор были в розыске. По возвращению Том пристроился на лежак рядом с Гермионой, которая сидела возле палатки, дежуря, и рассказал, что в мире всё тихо.
— От тебя тянет сигаретами, — заметила та, слегка поморщившись.
— Хочешь?
Та сразу же протянула ладонь, оторвавшись от книжки с рунами.
Том издал тихий смешок и поджёг ей сигарету, а после передал, с интересом наблюдая, как та втягивает в себя дым.
— Приятно кружится голова, не так ли?
— Исключительно ради этого я попросила сигарету, — с улыбкой отозвалась та, и оба в тишине принялись сидеть и наслаждаться никотиновым опьянением.
Через некоторое время Гермиона вдруг посерьёзнела и заговорила:
— Не понимаю, что хотел сказать Дамблдор этой книжкой, но раз это знак Гриндевальда, может быть, стоит всё-таки сходить к Лавгуду и собрать хоть какую-то информацию? Ты же слышал, Гарри говорил, что этот знак был у Ксенофилиуса Лавгуда на свадьбе, помнишь?
— Я, как и Поттер, не считаю, что это хорошая идея. Тебе Годриковой впадины не хватило?
— Но, Том, это единственная зацепка, которая у нас есть!
— Вряд ли Дамблдор рассчитывал на то, что нам придётся рисковать. Хотя это в его духе.
— Так тем более! Давай сходим к нему?
— Нет, Гермиона. Больше ходить мы ни к кому не будем, — с твёрдостью отозвался Том, выбросив окурок куда-то в сторону.
— Ну почему же?
Том поднялся с лежака, выпрямился и тихо отозвался:
— Есть у меня одна идея, как узнать об этом символе.
— Как?
— Отправлюсь в Лондон, схожу в магический переулок, что-нибудь найду…
— Даже не вздумай! — подорвалась с места Гермиона. — Ты с ума сошёл? Там на каждом углу поджидает егерь!..
— Оборотное зелье никто не отменял. К тому же, лучше рисковать одному, чем всей толпой. Ты же не хочешь, чтобы Поттер попал в ловушку?
Гермиона скрестила руки на груди и поджала губы: да, ей не нравилась эта идея, но отправиться к Лавгуду тоже было довольно опасно.
Поэтому на следующий день Том поднялся очень рано и, пока ребята спали, трансгрессировал в переулок. Оборотное зелье он принимать не стал, надеясь наткнуться на кого-то из “старых знакомых”, однако, на удивление, ему никто не встретился, поэтому Том благополучно порылся в книжном, нашёл нужную информацию и замер, прокручивая прочитанное в голове.
Знак Гриндевальда имел значение Даров смерти: бузинная палочка, воскрешающий камень и мантия-невидимка.
И вдруг Том встрепенулся от того, что Дары смерти — это одна из сказок Бидля. Так неужели они существуют, и Дамблдор хотел, чтобы Поттер их нашёл?
Том повернулся к окну и увидел знакомое лицо Пожирателя смерти, который как раз направлялся в книжный, поэтому он быстро захлопнул книгу, бросил её на полку, натянул воротник выше глаз и пробрался сквозь стеллажи, ожидая, когда тот зайдёт внутрь.
Волшебник зашёл внутрь и по-хозяйски прошёл к продавцу, о чём-то тихо у того спрашивая — тот указал в сторону стеллажей, где находился Том. Волшебник неторопливо прошёл с другой стороны полок, в то время как Риддл быстро и бесшумно обошёл стеллажи, оказался возле выхода и сиганул наружу.
Народа на улице не было, затеряться в переулке не представлялось возможным, поэтому Том, не раздумывая, накинул чары невидимости и со всех ног бросился через переулок к концу улицы, чтобы трансгрессировать. Спустя несколько мгновений стала подниматься шумиха, несколько человек вышли из разных заведений, оглядываясь, но Том уже оказался в конце переулка и, сосредоточившись, трансгрессировал. Он остановился у палатки, отдышался, приводя дыхание в норму, выпрямился и зашёл внутрь.
Гермиона уже не спала, нервно постукивая пальцами за кухонным столом, и как только почувствовала присутствие Тома, тут же подняла взгляд в его сторону и замерла. Тот прошёл к ней, наклонился и тихо произнёс:
— Буди Поттера, пусть идёт дежурить, я всё расскажу.
Гермиона кивнула и пошла будить Гарри.
Примерно через полчаса они остались в палатке одни, Гермиона подсела на кровать Тома и, сложив руки на коленях, принялась ждать, когда тот заговорит.
— Сказку про трёх братьев помнишь? — начал он.
— Да, — выдохнула та.
— Знак Гриндевальда означает три дара смерти, о которых говорится в сказке: непобедимая палочка, камень воскрешения и мантия невидимости. Походу Гриндевальд и Дамблдор были увлечены этой идеей, как я понимаю, исходя из книжки о нём, и, кажется, Дамблдор именно об этом оставил подсказку: он хочет, чтобы у Поттера были дары. Или один из них, скорее всего.
— Непобедимая палочка?
— Полагаю, да.
— Вздор. Не может существовать такой палочки, которая будет непобедимой. Всё зависит от мастерства волшебника, — фыркнула Гермиона, покачав головой.
— Ты слишком скептически относишься к подобным находкам. Знаешь, почему ты сразу не догадалась, что перед тобой был мой крестраж в повторяющемся дне?
— Там было совсем другое…
— Здесь тоже все факты налицо, их нужно только сложить.
— Том, это всего лишь детская книжка! Неужели теперь каждой сказке верить, что она когда-то была реальной? — продолжала сохранять скептицизм Гермиона, скрестив перед собой руки.
— Мы говорим конкретно об одной сказке. Неужели ты думаешь, что Гриндевальд просто так носил этот символ, не зная, откуда он?