Страница 55 из 65
– Ваш брак фиктивный. – Напомнило Маленькое Зло. – Он не настоящий.
– Тем более зачем? Теперь я не нахожу себе места, до утра самобичеванием заниматься буду! В тот миг в меня словно дьявол вселился! Я почему-то был так зол на всех женщин, что решил вот так жёстко отомстить – а теперь жалею. А самое главное, самое обидное – что я согрешил, любя в своём сердце другую. Если бы я не любил, другое дело. Если бы любил эту «принцессу», или разлюбил бы уже Румелию – тогда да. А так…
– Румелии больше нет.
– Не говори так! Она спаслась благодаря дельфинам, и наверняка живёт себе припеваючи где-нибудь в Тиринфе или Фессалониках да добра наживает.
– Даже если она выжила – между вами пропасть в несколько тысяч лет; она – эпизод из мифа, а ты – реальный человек из двадцать первого века.
– Румелия – не эпизод в моей жизни! – Заупрямился я.
– Если не эпизод – тогда зачем вся эта канитель с Са-Ку-Ра?
– Да иди ты! – Кинул я в Маленькое Зло тапком. – Брысь отсюда!
Мне стало очень плохо. Какой же я, оказывается, негодяй… И я, и я туда же! Неужели мы, мужчины, все такие? Нет, неправда!
Я закрыл лицо руками. Фэйспалм. Oh, my God…
Как я мог так поступить? Как я мог забыть про Румелию? Как я мог так опростоволоситься? Жестяная жесть. Это измена, это предательство по отношению к ней. Она же верила мне! Она не поймёт, не простит… Ведь, если мы однажды встретимся (в другой жизни, в раю – неважно) – вот что я ей скажу? С какими глазами я буду смотреть на неё? Ну и что, что она теперь – калека? Можно сделать операцию по пересадке кожи (а небольшие морщины и ранняя седина это и вовсе ерунда). Да и вообще – что мне до физической красоты? Она как человек – супер и богиня! Твою же мать… Я чудовище, да?
Я подошёл к Са-Ку-Ра. Спит, как убитая, мёртвым сном; небось, десятый сон видит. Я бережно взял на руки эту маленькую азиатку и отнёс в её покои.
Наутро я поставил её перед фактом:
– Впредь я с тобой спать не буду; иди ты к чёрту. Ты сама настояла, чтобы мы выглядели настоящей парой, а теперь крайний только я. В общем, так, детка: если залетишь – рожай, буду помогать ребёнку до его совершеннолетия (как смогу и чем смогу). Но рай я буду искать сам. Ты плохая… Нет, ты отвратительная жена! Ничего не умеешь, даже трахаться…
– Я же принцесса!
– Да какая ты – принцесса? С тебя принцесса, как с меня – балерина! Да на тебе пахать надо! Я тебя приучу, к труду и обороне. А ну, тряпку в зубы – и вперёд! Хикки малолетняя… Ишь ты! Быстро взяла и прибралась как следует. И чтоб всё блестело! Приду – проверю!
– Ай-ай-ай! Ай-ай-ай!
– Терпи, прохиндейка стоеросовая! Фу! Фу, я сказал! Высеку – прощу…
Вы не поверите, но я таки приучил эту лентяйку к элементарным вещам: на третий месяц нашей совместной жизни она наловчилась готовить пищу, вытирать пыль, мыть полы, стирать и гладить бельё.
– Вот! Совсем другое дело. – Не мог нарадоваться я.
С тех пор перестал я стегать Вишенку прутом по мягкому месту – теперь она была послушной, как ягнёнок. Я приходил вечером с работы – а меня, уставшего ждала заботливая Са-Ку-Ра с приветливой улыбкой на мордашке! Также меня ждал вкусный ужин и вылизанные до идеальной немецкой чистоты полы. Мы, немцы, во всём любим порядок…
Как и оговорено было мной раньше, больше мы с Вишенкой супружеским долгом не занимались – нам ещё повезло, что она после того, первого и единственного раза так и не забеременела.
В Чосон была не жизнь, а малина; Кукле нравилось здесь. Но у неё передо мной имелся должок, о котором я не преминул сообщить за ближайшим ужином.
– Кто-то обещал, что отведёт меня в рай. – Напомнил я. – Не пора ли выполнить своё обещание?
Эта размазня опять залилась слезами; пришлось идти за платком, ибо накапала принцесса уже целую лужу.
– Нам нужно присоединиться к китайским и корейским купцам, которые идут караванным путём в Тибет. – Сказала Са-Ку-Ра. – Купцы эти обычно везут в Тибет шёлковую ткань, женьшень (который есть корень жизни), изделия из селадона и белого фарфора, всякую керамику, печатный станок, небесный глобус (который указывает положение Солнца, Луны и звёзд).
– А что же они получают взамен?
– Тибетское мумиё; оно лечит от всех болезней и в разы эффективнее женьшеня.
– Откуда ты это всё знаешь?
– Я же принцесса…
Nuff said.
– А возьмут ли нас с собой эти купцы? С какой бы стати?
– Нужно с ними подружиться, потом – предлог; но для начала я обучу тебя чайной церемонии.
Сказано – сделано; ещё через месяц мы снялись с обжитого места, и пустились в путь на север, пройдя и Кэсон, и Ханян, и Пхеньян. В последнем мы и нашли купцов.
Купцы вначале сочли нас лишней обузой – но мы так просились, так настаивали, так уговаривали, что они, в конце концов, согласились (хоть и с великой неохотой).
И шли мы на запад, а потом – на юго-запад; мы шли через пустыни, через сухие русла рек и переменные, непостоянные озёра (глубина которых не превышала метра). Навьюченные товаром животные устали, и парочка из них околела; часть груза пришлось тащить нам с Вишенкой. И когда начались горы (которые становились всё выше и выше), нам стало совсем уж туго (особенно Кукле, ибо она была слабенькой даже по сравнению со мной).
Сколько мы так шли – я не знаю; может дни – а может, и недели, месяцы, годы…