Страница 29 из 80
Глава 8
НАЗАД ВОЗВРАТА НЕТ
В пять минут первого Билли Гриф тише мыши выскользнул из спальни. Но бодрствовавший Чарли это заметил и забеспокоился: надо успеть провести Габриэля к кухарке до возвращения Билли. Получится ли?
- Габриэль! - Он потряс спящего соседа за плечо. - Подъем! Нам пора!
Габриэль выбрался из постели и, с трудом орудуя одной рукой, завернулся в халат.
- Я готов, - шепнул он.
Чарли взял его за здоровую руку и вывел из спальни. Только в коридоре он отважился включить кухаркин фонарик. В его мягком свете длинный коридор, как и в прошлый раз, был отчетливо виден весь, до мельчайших подробностей.
- Ого, - восхитился Габриэль, - вот это да!
- Иди за мной и не отставай, - поторопил его Чарли.
Он двинулся вперед трусцой, стараясь производить как можно меньше шума. Габриэль старательно поспевал за ним, пошатываясь и шлепая тапками, которые были ему великоваты.
Когда они наконец добрались до буфета, служившего входом в потайное обиталище кухарки, Габриэль уже совсем изнемог. Пальцы под перчаткой сводило судорогой, и мальчик корчился от боли.
Чарли вовсе не хотел вламываться к кухарке без предупреждения, поэтому вежливо постучал в дверцу буфета.
За ней что-то зашуршало, потом в буфете приоткрылась осторожная щелка.
- Чтоб мне провалиться! - воскликнула кухарка, завидев Чарли. - Что ты тут делаешь?
- Извините, - робко начал Чарли, - но тут такое приключилось…
Габриэль за спиной у Чарли не сдержался и глухо застонал, баюкая больную руку.
Дверца тут же распахнулась. Кухарка, в алом пеньюаре, обозрела бледного Габриэля и у нее вырвалось:
- Мать честная! Это еще кто?
- Габриэль Муар, - объяснил Чарли, - у него вышел несчастный случай с перчаткой, и…
- Ай-ай-ай, - покачала головой кухарка. - Ну-ка заходите, быстренько.
Чарли бережно провел друга внутрь, и Габриэль в изумлении обвел глазами комнату кухарки.
- Как тут славно, - заметил он. Кухарка усадила его в кресло и осмотрела больную руку. Чарли тем временем поведал ей, как нашел перчатку и почему Габриэлю от нее так худо.
- Хм-хм… - пробормотала кухарка. - Так это же перчатка Дороти!
- Дороти? - переспросил Чарли.
- Так зовут траурную даму, - пояснил Габриэль. - Она обитает в музыкальной башне. Я ее видел. Ей сломало пальцы дверью.
- А-а, вот как вы ее прозвали, - протянула кухарка. - Траурная дама. Да будет вам известно, что эта траурная дама не кто иная, как миссис Блур.
- Что?! Мама Манфреда? - поразился Чарли. - А я-то думал, она… ну, умерла.
- Многие так полагают, но она, бедняжка, жива, если только это существование можно назвать жизнью, - вздохнула кухарка. - Когда Манфред сломал ей пальцы, она сдалась. Можно сказать, совсем в тень превратилась. Она иногда проскальзывает ко мне поболтать. Но она такое несчастное создание, тихое, печальное.
- Это точно, - согласился Габриэль. - У меня от этой перчатки такое ощущение - хоть вешайся.
- Ну, ну, прекрати подобные разговорчики! - Лицо кухарки мгновенно сделалось строгим. - Сейчас мы ее снимем, и моргнуть не успеешь. Только имей в виду: единственный, кто может ее снять, - это хозяйка перчатки.
- Почему? - удивился Чарли.
- Потому что потому. Видите ли, у музыкантов совершенно особые руки. Перчатка впитала в себя все ощущения хозяйки и, насколько я понимаю, прямо-таки приросла к тебе как вторая кожа, Габриэль.
- Я бы предпочел обойтись без сдирания кожи, - передернулся Габриэль. - Боль плохо переношу, и тошнить начнет.
- М-да, в мое время особо одаренные дети отличались куда большим стоицизмом. - Кухарка легко поднялась. - Схожу за Дороти.
Она открыла дверцу другого высокого буфета, углового, и мальчики на секунду увидели, что за ней начинается узенькая лестница. Впрочем, дверь тут же закрылась. За стеной куда-то вверх промчались быстрые шажки. Кухарка бегала с удивительным для такой комплекции проворством и легкостью.
- Вот это так место! - сказал Габриэль, переводя взгляд с ярких картинок на старинную мебель. - В жизни бы не подумал, что под нашей мрачной академией - и вдруг такое.
- И я бы тоже, - кивнул Чарли. - По-моему, эти комнаты не только под академией, но и под городом. Смотри, вон в то окошко в потолке небо видно.
Габриэль посмотрел на окошко, откуда позапрошлой ночью явились огненные коты.
- А что там?
- Кто знает? - пожал плечами Чарли. - Может, чей-нибудь сад. А может, улица. - Говорил он рассеянно, потому что мысли его то и дело возвращались к Генри. Неужели кухарке удалось отправить его обратно в прошлое? Или он сбежал?
Над головой у мальчиков пробежала быстрая дробь шажков, за ней что-то зашаркало. Кухарка возвращалась не одна.
Через несколько секунд дверца углового буфета вновь распахнулась, и вслед за кухаркой в комнату вошла женщина в бесформенном черном платье. Голова ее была окутана темной шалью, лица почти не видно, да и шла она, понурив голову, точно что-то искала на полу.
- Садитесь, Дороти, милочка. - Кухарка придвинула стул поближе к Габриэлю. - Знакомьтесь, это Габриэль, и он у нас, кажется, никак не может расстаться с вашей перчаткой.
Дороти нагнулась над беспомощной рукой Габриэля, потом вдруг обернулась к Чарли. Шаль упала ей на плечи, показалось бледное лицо с серыми глазами, обведенными темными кругами. Волосы у миссис Блур были совсем седые.
- А это кто? - едва слышно спросила она.
- Чарли Бон, очень приятно, - поспешно сказал Чарли, тоже стараясь говорить негромко.
- Да? - отозвался голосок миссис Блур. - Так ты и есть Чарли. Я знаю… я знала…
Миссис Блур забыла, что хотела сказать, и вновь переключила свое внимание на Габриэля.
- Бедняжка, ты ведь играешь на фортепиано! Мне нравится тебя слушать. Я сделаю для тебя все возможное, но видишь, у меня действует только одна рука. Над другой тяготеет заклятие. А с руки оно переходит и на полотенца, и на перчатки, так что приходится его все время смывать, а оно не смывается. Нет, не смывается…
Мальчики ахнули от ужаса.
- Кто его на вас наложил? - не выдержал Чарли.
Вместо ответа миссис Блур испуганно замотала головой. Правой рукой она принялась медленно, осторожно стаскивать с Габриэля перчатку. Чарли, затаив дыхание, не сводил с нее глаз. Вот уже показались пальцы. Последний рывок - и перчатка наконец сошла.