Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 80

К ним незаметно подкрался Билли Гриф и уставился на перчатку.

- Что это у тебя? - поинтересовался он у Габриэля.

- А как по-твоему, на что это похоже? - без особого тепла в голосе спросил Фиделио.

- На перчатку. А почему ты в одной перчатке, Габриэль?

- Снять не могу, вот почему, - вздохнул Муар.

Билли сосредоточенно свел белесые брови. Вопросов он больше не задавал, но вернулся к своей койке с видом глубокой задумчивости.

Последующие попытки снять перчатку также не увенчались успехом. От воды и мыла упрямая перчатка охватила руку как вторая кожа.

- Не тратьте силы, ребята, - посоветовал Габриэль. - Придется мне так с ней и спать. Может, за ночь она высохнет и наконец слезет. - Он широко зевнул. - Ох, я так устал, что готов заснуть где угодно и в чем угодно.

И точно, едва опустив голову на подушку, Габриэль забылся сном. Но ночью его мучили кошмары, он стонал от боли и ворочался с боку на бок.

Габриэль производил такой шум, что был единственным, кто спал: остальным, в том числе и Чарли, не удалось даже глаз сомкнуть. Дамиан Сморк швырнул в стонавшего во сне Габриэля подушкой, но тот не проснулся, только зарылся в одеяло и вздохнул.

Наутро, а также днем и вечером Чарли с Фиделио несколько раз подступались к перчатке, но она как будто приросла к руке Габриэля намертво. Сама рука безжизненно висела вдоль тела. Габриэль уже стал жаловаться на то, что не чувствует пальцев.

Мальчики не знали, что и делать. Разумеется, посвятить в это дело надзирательницу было невозможно. И вдруг Чарли осенило. Когда свет в спальне погас, он перевесился со своей койки к страдальцу Габриэлю и шепнул:

- Кажется, я знаю, кто тебе поможет.

- Кто?

- Один человек, который живет за кухней. Только надо подождать до полуночи.

- Хорошо, тогда разбуди меня.

- Договорились.

Чарли пообещал кухарке, что никому не откроет тайну убежища Генри. Но привести к ней еще одного мальчика, нуждавшегося в помощи, - это совсем другое дело, этим он секрета не выдаст. И к тому же тут дело неотложное, и на кухарку вся надежда.