Страница 25 из 129
Глава 6
Удар. Нас подбросило. В голове яркая вспышка. Шкура несколько раз перевернулась. Кто думает, что звёзды перед глазами это здорово, тот ошибается. Кости затрещали, и к горлу подвалил тошнотворный ком. Голова кружилась, как будто ложишься спать с перепою, мутить стало, не выносимо. Воздух сотряс страшный рёв. Дракон с грохотом прополз рядом.
Я замер. Вновь раздался оглушительный рёв. Жизнь повисла на волоске, беспомощные, даже Гаят крутил головой, пытаясь прийти в себя, Велес, тот просто был без сознания. Но дракон, видимо утомившись в полёте, прополз мимо.
Сейчас я удивляюсь, как так получается, что каждый раз обстоятельства спасали нас от верной смерти? Не знаю. Не думаю, что такова судьба, раз уж мы своим поведением сами обеспечиваем наиболее вероятное будущее. Правда, порою, мне кажется, что всё, что мы прожили, уже было, и повторялось уже не раз. Как бы то ни было, дракон, изрыгая из пасти смрадное дыхание, прополз мимо.
Стараясь не привлекать внимания, я тихо высунул голову в узкую щель. Рядом, по земле, всё ещё волочился длинный хвост дракона. Стараясь не шуметь, мы выбрались из шкуры. Старик, ещё не полностью пришедший в сознание, не сумел сдержать стон, мы замерли. Дракон, от чьего свистящего дыхания дрожал воздух, ничего не услышал, и мы смогли, наконец, перевести дух.
Кругом, устилая дно котловины, валялись белые кости, раздробленные мощными челюстями драконов. Попадались и человеческие черепа, с жутким злорадством, ухмыляясь, они смотрели на нас своими пустыми глазницами.
Я представил, что было бы с нами, если бы здесь были другие драконы, и нехорошо улыбнулся. Впрочем, улыбка быстро сошла с моего лица, уцелевшие драконы могли ещё вернуться. Я осмотрелся по сторонам. Кратер был огромен, похоже, весь остров был одним вулканом, с узкой воронкой, вздымающейся над морской пучиной, через которую проникали скудные лучи света. В центре котловины, дымилось озеро, распространяя вокруг запах серы. Между камней то и дело со свистом прорывались тонкие струйки перегретого пара.
Мы быстро покрылись потом, и, стараясь не дышать глубоко, отошли к покрытой жёлтым налётом каменной стене. Затем свернули в боковую пещеру, открывшую нам на встречу свой чёрный зев. Пробираясь в зловонном, сером тумане, мы заметили в глубине её неясное зарево. Ближе и ближе, пробираясь вдоль горячих стен, подбирались мы к нему. Совсем рядом. Ещё один поворот, и прямо пред нами встала огненная стена кипящей лавы.
Она не растекалась, нет, замерев в грозном предупреждении огненной волной. Пойманная, она вздымалась ввысь, и пузыри лопались в её бурлящей массе, выпуская струи горячего газа. Я почувствовал, как почва уходит у меня из-под ног и, обливаясь потом, упал на раскалённые камни.
Сильная рука Гаята, протянулась из мрака и выдернула меня из тупого оцепенения. Дышать стало легче. Взявшись за руки, мы пошли назад, и скоро свернули в другую пещеру. Каменные стены покрылись рябью и превратились в гладкие, обитые чёрным шёлком коридоры. Дымчатые завеси разошлись от дуновения ветра, и мы очутились на лесной поляне. Где-то в глубине сознания зазвенел тревожный колокольчик. Такого просто не могло быть. Может это сон? Рёбра, правда, болят, и очень сильно. Ещё бы, дракон принёс нас сюда. Дракон? Может я, и правда сплю, и проснусь дома в своей маленькой спальне, среди привычных вещей. А вдруг, это и есть реальность, а та моя жизнь была сном? Решать надо было быстрее.
Высоко вверху раздался грозный рёв, заставив умолкнуть звонкие трели лесных птиц. Громадный каменный змей спускался с неба, ступая когтистыми лапами по белым облакам, разлетавшихся снежным вихрем, но он всякий раз успевал переступить на следующее облако. Красные, горящие дикой злобой глаза, угольями сверкали в вышине, выискивая нас.
Земля содрогнулась, когда он ступил на неё. Не выдержав такого зрелища, я побежал. Тяжёлые шаги наступали, раздаваясь всё ближе и всё громче. Сердце замерло и едва не разорвалось, когда я, споткнувшись, упал на землю. Каменные головы, извиваясь, надвинулись на меня, роняя слюну с раздвоенных змеиных языков.
Когтистая лапа нависла над моей головой, и я импульсивно поднял руки. И в тот миг, когда должен был раздаться треск ломающихся костей, всё исчезло.
Минут сорок пролежал я без движения, наконец, сердце забилось, и по телу пробежала крупная дрожь. Робко приподнявшись на трясущихся руках, я огляделся. Вокруг никого не было. Спал я ещё или нет, оставалось загадкой. Индийское божество Мара, и рядом не стояло в этом калейдоскопе превращений.
Первым делом надо было отыскать товарищей. Своды пещеры, были похожи на своды пещеры, и я пошёл дальше, боясь вместо тверди земной ступить в бездну. Шаг, другой и всё снова подёрнулось дрожащей дымкой.
Шорох вилок и звон бокалов, слились в тихий гул, едва различимый за беспрерывной чередой разговоров и ритма современной музыки. Юбиляр в белой шёлковой рубашке, сидел на диване, облокотившись на его мягкую спинку.
В глазах парня, замутнённых винными парами, стояло глухое отчаяние. Гости веселились, один за одним следовали тосты. С тихим треском пробки вылетали из бутылок и вино, окутанное дымкой дорогих сигарет, лилось в высокие тонкие бокалы. Юноше только исполнилось восемнадцать лет, но выглядел он гораздо старше. Его тонкие руки, казалось, были придавлены к подлокотникам дивана прошедшими столетиями. Только в уголках губ таилась горькая усмешка, говорившая, что он прекрасно видит фальшь и глупое высокомерие, считавших себя умными людей, которые пришли не затем, чтобы сделать ему приятное, а скорее, чтоб показать себя и блеснуть на его скромном фоне своей респектабельностью.
Впрочем, таких было не много, он умел выбирать друзей. Тонкие черты худого и узкого лица, нос с горбинкой, длинные полуопущенные ресницы, скрывали глаза цвета расплавленного металла, таков был его облик.
Временами вежливая улыбка, озаряла его лицо, рука поднимала очередной бокал красного вина и не опускалась пока последние капли, рубиновыми осколками не падали в обрамлённый тонкими девичьими губами рот.
Наконец, ближе к полуночи, гости обратили внимание на его бледное, покрытое испариной лицо и друзья, взявши под руки, вывели его на улицу. Свежий воздух и серые огни города окутали их. В тени дерева пьяная молодёжь, пыталась убить время и травила себя густым дымом наркотиков.