Страница 56 из 94
Кто хороший человек? - Людмила Константиновна!
Кто хороший работник? Ну и так далее...
Больше интересовал вопрос, каким образом произошло так, что в нашем доме оказалась новая характеристика. Что Самародову пришлось сделать, чтобы Шольц накалякал вот эту вот бумажку? Пойти, спросить? Да нет, сейчас пока не стоит. За нашу, пусть пока недолгую, совместную жизнь, я научилась распознавать настроение Самородова. Вот именно сегодня оно у него было: "не стОит и не стоИт".
- А вы все жрете и жрете.
Вообще состояние было такое, что не хотелось ничего. Даже разговаривать с Айсбергом Дмитриевичем.
Да, я беременная женщина. Перепады настроения это мой хлеб.
Расстелила себе кровать, легла. Мне не помешали уснуть даже глазеющие сверху звезды боевиков.
Шольц с повязкой Рэмбо на голове картинно падает со стула, поднимая невообразимый шум. Нет, слишком громко для сна. Еле разлепила тяжелые веки. Поднялась с кровати.
Взяла хоккейную клюшку Кирилла. Крадучись добралась до нашей спальни. Самородова там не было. Тихо спустилась на первый этаж. На кухне горел свет, оттуда же доносился уже приглушенный отборный мат.
- Голод не тетка, - резюмировала я.
Айсберг Дмитриевич сосредоточенно убирался и так же сосредоточенно игнорировал мое присутствие.
Ладно, понятно. Бой идет в одни ворота. Тут уж ничего не поделаешь.
- Мила, подожди, - раздался тихий голос Айсберга Дмитриевича.
- Я долго думал сегодня, пытаясь понять твой поступок, - начал говорить Айсберг Дмитриевич, поднимаясь в полный рост. Подошел к раковине, вымыл руки. - Единственное к чему я пришел - ты мне не доверяешь.
- Не доверяешь настолько, что я только посредством твоей страницы, будь она неладна, узнал, что моя беременная жена поперлась к бывшему мужу за сраной характеристикой.
- Я не... - и опять этот жест, призывающий к моему молчанию.
Боже, какое свидание? Что он там себе напридумывал?!
- Это и мой сын тоже, - перешел в свою очередь на крик Айсберг Дмитриевич. - Это и мои дети, Мила. А ты моя жена. И я не хочу, чтобы ты решала такие вопросы одна, подставляя себя и детей под удар.
- Я не думала, что так все выйдет, - сказала я в свое оправдание. - Мне казалось, что, приди я одна к Шольцу, он не откажет.
На кухне воцарилось молчание. Просто, чтобы оно скорее закончилось, я решилась на первый шаг.
Айсберг Дмитриевич внимательно посмотрел на меня. Ни одного намека на улыбку или потепления во взгляде.
Зато я прекрасно все поняла. Разговор случился, но результата никакого не принес. Каждый остался при своем мнении.
Самородов пришел в спальню, когда я уже успела задремать. Лег рядом. От него послышался запах моющего средства. Где-то на задворках моего сознания проснулась совесть, мол, голодный муж все это время убирался на кухне, а во рту, у бедолаги, ни росинки. Успокоила свою совесть тем, что надо было кушать, когда дают, а не по ночам вылазки устраивать. Наверное, думает, что я специально обвал еды устроила. Может быть, в этом и была толика правды.
Закончила со всеми утренними процедурами, выпила витамины. Прибрала кровать в комнате Кирилла и отмыла успевшую покрыться коркой хоккейную клюшку. Не нужно ему знать то, что мама половину ночи провела в его комнате.
- Как там Александр Дмитриевич? Он знал, что ты к папе ездила?
Дочка все поняла без слов, расспрашивать не стала.
Проглотила все ругательства в адрес бывшего мужа, пытающиеся вырваться наружу.
- Да ладно? И что в ней?
- Ты замечательная мама, правда! - Света подошла и крепко меня обняла. От нахлынувших чувств защипало в носу.
Несколько дней мы прожили по сценарию " Мама, папа, я - счастливая семья". По крайней мере, таковыми мы были в присутствии Кирилла. Конечно, он подозрительно поглядывал на нас, сидящих рядом на диване, при том не обнимающихся.