Страница 13 из 94
Одним словом-перегорела.
А всего-то хотела уволиться. Пусть и с шиком, но я и не думала, что Александр Дмитриевич примет в этом процессе какое-либо участие. Конечно, с моей стороны это было не очень красиво. Он принял меня на работу, доверился моим суждениям, а тут, на тебе - по собственному желанию и поминай как звали. Я отогнала от себя мысли, что опять всех кругом подвела.
Да, Мила, повторяй себе это почаще, авось и поверишь.
Вот, опять... Ты не перед кем не виновата!
Эх, Зурбэн. Мой рыцарь в сияющем авто. Прости меня, дуру. Надеюсь, не свидимся больше. Стыдно очень.
Панорамные окна, головокружительный вид. Вероятно, я не смогла скрыть свой восторг, так как Самородов отказался от випных мест и попросил подать блюда к столику у самого большого окна.
Я вернулась с облаков на землю обетованную, повернулась к Самородову, внимательно меня изучавшему в этот момент.
Фух, сказала. Все, гора с плеч. Сейчас он встанет, поцокает языком, скажет что такие надежды на меня возлагал, а я...
Мысленно подбила все сегодняшние траты, выяснилось, что на форель то может и хватит. А вот все остальное точно мимо кассы.
- Кушайте, Мила Константиновна.
Так, стопэ, вот этого еще мне не хватало. Глаза как глаза, нос как нос, ну подбородок с ямочкой, дак таких вон, поди пол мира. Волосы соломенные, фигура, все при нем. А я вся при себе. И нечего тут слюни на форель плескать.
Нам открыли бутылку белого вина. Отличное сочетание, и вот я уже поглощаю свой второй бокал.
И опять эти глаза. Нет, это определенно вино и головокружительная высота над уровнем моря.
- Может, так и следовало поступить, - не сразу поняла, что ляпнула это вслух. Неудобненько. Быстро повернула беседу в другое русло. - Про меня вы все знаете, теперь, для соблюдения баланса, расскажите про себя?
Опять хитрый взгляд, улыбка во все тридцать два, а мою руку холодит третий бокал белого вина.
- Купи-продай.
- Все мои отношения строились по принципу: я за тебя плачу, я тебя и танцую. Понимаю, что звучит грубо, но это так.
- Мила, к тебе это не имеет никакого отношения, - сказал Самородов. Вероятно, все было написано на моем лице, раз он без каких-либо слов это понял. - Это были женщины другого, хмм, жизненного устоя. Мое общество требовалось не так сильно, как мои деньги. Да и меня это устраивало всегда.
- А детей у меня аж сто двадцать восемь.
Александр засмеялся, подливая в наши бокалы вина. Заказал еще одну. Ой ой.
Да, это был детский дом. Я знала, что Землестрой является активным спонсором. В благотворительный фонд каждый месяц отчислялась энная сумма денег. Только я и предположить не могла, что Самородов лично принимает участие в жизни детей сиротского приюта.
Готова ли? Смогу ли? Нет, нет и нет. Глубоко захороненная боль знакомо поскребла меня в самое сердце. Предательские слезы уже подкатывали к глазам. Старалась незаметно проморгаться, но уже чувствовала, что бесполезно. Первая слезинка потянулась по щеке, за ней побежали ее подруги, в надежде догнать потерянную боевую еденицу.
Самородов соскочил со своего места, присел рядом, притягивая меня к себе.
- Жизнь случилась, - пропищала я, вытирая салфеткой промокший нос. Скорее всего и косметика потекла, вон и рука Александра усердно делает из моей прически прилизанный скальп. Но сейчас это не имело никакого значения. Вся накопившаяся боль переливалась через край тонкими ручьями слез.
- Кого?, - не понял Самородов.
Александр попросил у официанта стакан воды, а на предложение удалиться в вип зону, дабы не смущать остальных посетителей гаркнул так, что официант бросился наутек. Вероятно, в вип зону.
- Ну, все, все. Со Светой разберемся, не переживай. Вон она у тебя какая вымахала.
Самородов ничего не ответил, продолжая поглаживать мою бедовую голову. Я прижалась к нему. Так хотелось простого человеческого тепла, понимания, защиты.