Страница 78 из 97
Пальцы дрожали, пока я застегивала пуговицы рубашки и пыталась пятерней зачесать растрепанные волосы. В груди встревоженным филином ухало сердце.
– Мне впору почувствовать себя девицей на одну ночь? – прозвучало за спиной.
Я слышала улыбку в голосе Леннарта, но не обернулась, судорожно пытаясь отыскать на полу в спешке куда-то сброшенную обувь.
– Не то чтобы я жаловался... – продолжил он, явно пытаясь разрядить обстановку, но осекся. – Кая, посмотри на меня.
Я наконец выудила из-под стола второй сапог и быстро его натянула.
– Кая!
Меня схватили за плечи, сжали на миг и только потом развернули. Леннарт склонился и приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в него, что-то выискивая. И хорошо, потому что смотреть на его обнаженную грудь не было сил. Лучше уж в глаза...
Нет, я ошиблась, не лучше.
В синих омутах собирался настоящий шторм.
– Что происходит?
– А что-то происходит? – Я даже бровь приподняла, стараясь казаться невозмутимой, но хриплый надтреснутый голос выдавал меня с потрохами.
Я с трудом сдерживалась, чтобы не вырваться из его хватки и не отвернуться.
– Не смешно, – нахмурился Леннарт. – Что с тобой? Пять минут назад все было хорошо.
Было... больше, чем хорошо. Было страшно, неловко, трепетно, ярко и слишком близко. А еще незабываемо в прямом смысле этого слова – думаю, даже жди меня смерть через несколько десятилетий, а не часов, я бы все равно помнила эту ночь до последнего вздоха.
– Я просто... трезво смотрю на вещи, – все же выдавила я, и Леннарт разжал пальцы, отстранился.
– Вот как?
Он отошел к креслу и сел, а я с облегчением поняла, что хотя бы штаны уже на нем. Все же стыдливо отводить глаза, когда пытаешься изображать уверенную в себе и безжалостную тварь, довольно глупо.
– И что же ты рассмотрела этим... трезвым взглядом? – усмехнулся Леннарт.
– Что все это... мило, но бессмысленно. – Я пожала плечами и, шагнув к зеркалу, стала нарочито медленно и спокойно заплетать косу, хотя собственное отражение перед глазами плыло. – Ты ошибся на мой счет, а я позволила тебе ошибаться, но на самом деле годы ничего не изменили.
– Да что ты говоришь.
– Я все та же слабая и никчемная Валборг, которая тебе не подходит. Сила, которой ты обманулся, лишь временный эффект одного... эксперимента. Скоро от нее не останется и следа, и тебе больше незачем будет смотреть в мою сторону.
– Ты сейчас меня убеждаешь или себя?
Коса получилась кривая и тугая, затылок ныл из-за слишком натянутых прядей, но исправлять я ничего не стала. Как и смотреть на Леннарта, в голосе которого уже звенел откровенный гнев.
Больно. Но разве я не этого добивалась?
– Прости, что невольно ввела в заблуждение. И что воспользовалась моментом, но когда бы слабосилке вроде меня еще выпал такой шанс?
Я сняла с вешалки пальто, сунула дрожащие руки в рукава и лишь тогда осмелилась обернуться. Леннарт не сдвинулся с места, только прожигал меня яростным взглядом и стискивал кулаки.
– Все сказала?
– Нет. – Я сглотнула. – Утром тэри Клорим придет, чтобы запечатать дом до возвращения смотрителя. Если не сложно, убедись, что она не найдет следов... нашего присутствия.
Я все-таки не выдержала и за дверь практически вылетела, громко ею хлопнув напоследок. Сердце уже не ухало – стучало тихо и через раз, грозя вот-вот остановиться; к горлу пробивалась тошнота. Слез было как-то слишком много, и я, только углубившись в ночной парк, поняла, что идет дождь.
Первый этой осенью. Сильный. Пожелтевшие кроны то и дело озаряли вспышки молний.
Также стало ясно, что можно не бежать – Леннарт из дома вслед за мной не вышел.
Я замерла и еще долго смотрела на горящие во тьме окна, скрытая стеной воды и стволами деревьев.
А потом свет погас.
* * *
Как и несколько ночей до этого, в общежитие я пробралась беспрепятственно: смотрительница спала, откинувшись в кресле и слегка посвистывая носом. Я даже позавидовала ее неприхотливости, когда парой часов спустя так и лежала без сна, слепо пялясь в потолок.
В голове было пусто. В груди – гулко. Глаза все еще жгло от тихих слез, а на шее словно снова сомкнулся ошейник.
Это дед приучил меня отталкивать людей. Чем больше дистанция, тем меньше риска, что кто-то что-то заметит, заподозрит и уж тем более проникнется ко мне теплыми чувствами. Пока я одна – никто не помешает его планам.
И наверное, глупо, что я, так страстно желавшая избавиться от этих оков, продолжала сама себя в них удерживать, пусть и по несколько иным причинам. Чем больше дистанция, тем меньше по мне будут скучать. Пока я одна – никто другой не пострадает.
Идиотка. Какая же я идиотка...
Сморило меня только в предрассветных сумерках и то на полчаса максимум, а потом снова выкинуло в реальность, к промозглому утру за окном и приближающемуся рейду.