Страница 59 из 97
Кто бы мне сказал месяц назад, что вскоре я буду сидеть на узком подоконнике в одной из женских уборных ИОВ рядом с Виктором Леннартом, положив голову ему на плечо и при этом впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности, в жизни бы не поверила. Но именно так заканчивался этот странный день.
Успокоилась я довольно быстро, а потом мы просто молчали, и было в этом молчании что-то уютное. Как давным-давно в маминых объятиях, как в домике Ульфа у камина.
Леннарт держал меня за руку, которую недавно порезал, и, будто задумавшись, водил по ладони большим пальцем. А я завороженно следила за его движениями.
– У нее глаза были другого цвета, – внезапно произнес он, и я вздрогнула.
Подняла голову, нахмурилась:
– Что?
– Глаза. У нее были голубые, у тебя зеленые. Я только недавно понял.
Я попыталась отстраниться, хотя было особо некуда, но Леннарт удержал. Тогда я отвернулась, уставившись в стену. Что я могла сказать? Что деду было настолько на меня плевать, что он даже с цветом глаз ошибся?
– Я наблюдал за ней пару дней, прежде чем подойти, – продолжил Леннарт. – Видел, как она на людях миловалась с любовником. Как оскорбляла слуг. Как устроила скандал в ресторане из-за миддлемистов на столе, якобы у нее неподвластная магии аллергия. Еще подумал тогда, какая же эта Валборг сука, и чего я кинулся ее спасать? Но я и не спас, да? Потому что настоящая Кая Валборг краснеет от одного только упоминания поцелуев в беседке, спасает дворецкого от отморозков и любит миддлемисты.
– Может, это она настоящая, – прошептала я.
– Нет. У той девочки, что плакала передо мной в оранжерее, тоже были зеленые глаза.
Я всхлипнула, закусила губу, зажмурилась и глубоко вдохнула. Только не снова... хватит на сегодня срывов и истерик.
Я неуклюже сползла с подоконника.
– Что с тобой произошло? – спросил Леннарт, тоже спустившись на пол и замерев за моей спиной.
– Да, ты не спас меня, – тихо ответила я. – И никто не спас. Да никто и не должен был.
Он аккуратно развернул меня, обхватив за плечи, заглянул в глаза.
– Я извинюсь, когда найду слова, хорошо? А сейчас просто хочу понять, как помочь. Это Тьма? Ты тоже... тьмаг?
– Вроде того.
Я криво усмехнулась, всем сердцем желая разорвать зрительный контакт, но не смея.
– Ты знал? – спросила вместо этого. – Про проверку? Тоже хотел посмотреть? Как с цветами?
Я подняла руку, напоминая про браслет с нежными бутонами, которые успела где-то потерять. На запястье теперь болталась одинокая ленточка.
– Нет.
Одно слово. Ровный голос. Прямой взгляд.
И я поверила. Несмотря ни на что, я почему-то верила всему, что говорил Леннарт.
Да и откуда ему было знать? Просто в отличие от нас он не ощутил черни, не впал в панику и наверняка прощупал парк и нашел преподавательскую засаду. Вот и отреагировал.
– Они тебя расспрашивали?
Леннарт кивнул:
– Рассказать, что я ответил?
– Не нужно.
Стал бы он выручать меня этим порезом, если б хотел сдать.
– А ты? Расскажешь? Обо всем.
– Да. Но сначала мне нужно объясниться еще кое с кем.
Я ни на миг не могла забыть жуткие взгляды парней там, у скамеек. И дело не в моей силе, о которой как минимум Берг уже явно догадывался, а в том, с какой легкостью я подчинила их магию. Я ненавидела деда, превратившего меня в марионетку, а сама сделала кое-что похуже.
И плевать на обстоятельства и благую цель – многие злодеи мнят себя героями, но это не повод им уподобляться. Я преступила черту. Да, поддавшись страху и отчаянию, и все же... Парни вряд ли простят, особенно когда узнают о моих планах, но скрывать их и дальше я не собиралась. Будь что будет.
Леннарт еще мгновение смотрел мне в глаза, затем медленно наклонился и поцеловал. Поначалу легко, невесомо, едва касаясь губ, а когда я не отшатнулась и даже подалась навстречу – жадно и горячо. Скользнул ладонями по плечам, огладил спину, прижимаясь теснее, затем обхватил рукой затылок и углубил поцелуй. Я плохо понимала, что делать, и лишь повторяла каждое движение его губ и языка, остаток сил пуская на то, чтобы удержаться на подгибающихся ногах.
Воздуха не хватало, но я скорее умерла бы от удушья, чем прервала свой первый в жизни поцелуй. Я хотела взять от него все. Запомнить в мельчайших подробностях.
Наконец Леннарт слегка отстранился и, тяжело дыша, прижался своим лбом к моему.
– Думал, ты снова меня пнешь, – прошептал с улыбкой.
– Снова? – не сразу поняла я.
– Да. Мне рассказали, как ты приводила нас с Кобом в чувство, когда мы ввалились в ваш тренировочный.
Я вспомнила и тоже улыбнулась:
– Мне хотелось пнуть сильнее.
– Надо было.