Страница 58 из 97
Точнее поняла, что вытягиваю их магию.
– Откуда знаешь это плетение?
Да, сеть я выбрала сложную, но не суперсекретную.
– Дед научил.
Кобэ угрожающе подался вперед и уперся руками в стол:
– Причинять себе боль ради кратковременного скачка в силе тоже дед научил?
– Это не запрещено, – пожала я плечами.
– Идиотка! Может, и наркоту попробуешь? Говорят, некоторые таблеточки действуют не хуже!
Я хмыкнула:
– А вот они запрещены.
– Боги... – Он шумно выдохнул, потер лоб и откинулся на спинку кресла. – Сколько раз ты это уже проворачивала?
– Хотите посчитать, сколько мне осталось до привыкания и притупления эффекта?
Думала, мэтр совсем психанет, но он только головой покачал:
– Точно идиотка. Запомни, боль – мера крайняя, предсмертная. Когда не остается другого выхода...
– А по-вашему, мы там не готовились к смерти? – не сдержалась я. – Пока стояли в ожидании черни. Зная, что за нашими спинами тысяча человек, а дальше, за стеной, весь город, и мы – первая преграда. Думаете, мы рассчитывали выжить? Серьезно?
– Вам ничего не угрожало... – нахмурился Кобэ.
Я вскочила. Сердце набирало ход, дыхание прерывалось, и я бы порадовалась, что эта дурацкая апатия улетучилась, если б не охватившая меня злость.
– Это вы знали, но не мы! Кому такое вообще в голову пришло? Вы бы еще устроили взрыв рядом с пережившим бомбежку! Знаете, каково это? Вы хоть бывали во Тьме?
– Да. А ты?
Я захлопнула рот и поняла, что чуть ли не забралась на стол, пока напирала на Кобэ.
– Сядь, – велел он. – И успокойся.
Я нехотя подчинилась, и мэтр продолжил:
– Парни знали, что будут проверки. Учитывая реакцию прежних тьмагов на близость Тьмы и черни, мы не имеем права рисковать. Да, они сильнее всех, кто бывал на границе раньше, но лучше убедиться во всем здесь и сейчас, чем лишиться всей группы в первом же рейде.
Глаза защипало, и я отвернулась.
Он не обязан был ничего мне объяснять, и все же объяснял, еще и на истерику мою реагировал относительно спокойно.
– Как вы смогли? – тихо спросила я. – Как сымитировали чернь?
– У военных есть... образцы.
Ну конечно. Уточнять, насколько живы эти образцы, я не стала. Лучше не знать.
Мы помолчали, и наконец мэтр вздохнул:
– Давай руку.
– Не надо. Я потом...
– Это приказ, Валборг.
Я медленно протянула через стол грязную окровавленную ладонь, и Кобэ, что-то бормоча себе под нос, сплел весьма недурственную для боевика целительскую схему. Порез очистился и затянулся за считанные секунды.
– Никогда больше, поняла?
Я в очередной раз кивнула.
– И завтра на занятии попробуешь повторить тот же щит сначала с одним, потом с двумя потоками.
Еще один кивок.
– Все. Свободна. Лестница направо по коридору, дверь внизу не заперта. Выйдешь как раз в сторону общаг.
Кабинет я покинула, не прощаясь, и даже пошла в указанном направлении, но до лестницы не добралась. К горлу подкатила тошнота, и, зажав рот рукой и оглядевшись, я нырнула в дверь со значком женской уборной. Добежала до раковины, согнулась и через пару минут бесплодных спазмов поняла, что стравить мне попросту нечего. Желудок болезненно сжимался, в груди все ныло, но из меня выходили только слезы.
Я стискивала скользкие края раковины и тихонько выла. Затем опустила взгляд на свое окровавленное платье, потянулась было к магии, но та забилась в угол и тоже поскуливала, словно побитый щенок.
«Прости, милая, прости».
Не думая и почти ничего не видя из-за слез, я задрала юбку, опустила грязный край в раковину и пустила воду. Затем нащупала брусок мыла.
Когда за спиной послышались шаги, пенная вода уже лилась через край, я вся была мокрая, а треклятое пятно не желало исчезать.
Я не оборачивалась, все терла и терла, сдирая кожу с костяшек.
– Боги, Кая...
Шаги ускорились, меня обхватили за плечи, оттаскивая от раковины, потом мужская рука закрутила вентели.
– Тише, тише... – Леннарт развернул меня к себе, сжал теплыми ладонями лицо, заглянул в глаза. – Все позади, слышишь? Ты в безопасности.
А я вцепилась в его пиджак и наконец разрыдалась в голос.