Загадка Генриха Гейзера

- Ну как, ты доволен разговором? - он произнес это, не отводя глаз от документов и продолжая делать записи. «Любовь к своему дело, вот что я унаследовал», - подумал Пауль, глядя на работавшего отца.

- Это оказалось, - он немного замялся, стараясь подобрать нужное слово, - неожиданно, - наконец нашел он слово лучше всего характеризующее то что произошло. Этот ответ вызвал неожиданный интерес со стороны господина фон Секта. Он оторвался от своей работы и посмотрел на сына. Они никогда не были достаточно близки, даже как для отца и сына. Поэтому выражение лица и ответ данный его сыном, вызвали у него интерес. Он никогда не видел своего сына таким увлеченным. Все что он предлагал ему, никогда не вызывало такой реакции. На момент ему захотелось узнать, что же еще может вызвать у его сына такую реакцию. Но потом, под грузом навалившихся на него забот, решил отложить это.

- Просто ты впервые разговаривал с человеком, лишившим жизни более десяти людей, - начал господин фон Сект, при этом вернувшись к своей работе. - Хотя мне он показался вполне нормальным. Конечно за все время допроса он почти не выказывал никаких эмоций, хотя и сожалел. И, это удивительно, - он вновь отвлекся от своей работы, - мне его сожаления показались настоящими, а я общался с многими похожими на него. Некоторые вели себя более чем странно.

- Со мной он себя тоже вёл вполне нормально, но только вначале, - сказал Пауль глядя на отца. Ему была интересна его реакция. Заинтересуется ли его отец? Задастся ли он вопросом: «Неужели его сын сумел узнать что-то, чего он сам не смог?»? Это немного напоминало рыбалку. Ты забросил крючок с наживкой и ждешь дернется ли поплавок. И поплавок дернулся. Да еще как.

- Что ты имеешь в виду под, только в начале? - господин фон Сект и вправду заинтересовался. Сколько лет он проводил допросы? Скольких разных людей ему приходилось слушать? Скольких раскалывать? Он был уверен, что досконально изучил человеческую натуру. Но время идет. Он, видимо, слишком постарел, упустил что-то. Его взгляд уперся в ликующее лицо сына.

- Какой твой вывод? Почему он совершал эти убийства? - с улыбкой спросил у отца Пауль. Ответ несколько обезоружил его. Хотя сказать, что он был совсем уж неожиданным нельзя.

- Меня не интересует, почему, - строго начал господин фон Сект, - единственное, что я хочу знать, совершил он эти убийства или нет.

- Тут сомнений быть не может, он убийца, - начал Пауль, но его тут же прервал отец.

- Большего мне и не надо, - констатировал прокурор и уже хотел вернуться к своей работе, но его вновь отвлек молодой врач.

- Неужели тебе не интересно, по какой причине мужчина может убить женщину, которую сам же и называет первой своей любовью? - Пауль решил надавить на отца, призвав на помощь его природное любопытство. И это удалось, господин фон Сект посмотрел на своего сына в ожидании ответа. - Всему виной — страх, - увлеченно начал Пауль и не обращая внимания на отца, уже открывшего рот чтобы задать вопрос, продолжил. - Я узнал, и даже не спрашивай, как это у меня получилось, что во время его службы в СС, с подразделением в котором он служил произошло нечто странное и ужасающее. Иначе описать это, я не могу. Он сам не мог описать увиденный им ужас. Это поразило его очень сильно, иначе почему он ушел из СС? Оттуда так просто не отпускают. Вернувшись к любимой девушке, он пережил какой-то припадок, в результате которого и убил её, - закончил Пауль и только после этого понял, что по мере того как рассказывал, почти встал со своего кресла.

- А что насчет других женщин? Тоже припадки? - поинтересовался господин фон Сект.

- Несомненно. Он принимал их за то, что напугало его. Его убийства, - это попытка защититься. Убить раньше, чем убьют тебя, - заключил Пауль. Часть того, что он говорил сейчас отцу, сама по себе формировалась в его голове. Рассказывая он приходил к единственному, правильному, по его мнению, выводу. Картинка собралась сама собой. Генрих Гейзер убивал, потому что пытался защититься. Все эти женщины казались ему тем, что он увидел в лесу. Тем, что тогда пыталось его убить. Но что это было?

- Это не отменяет его признания, - подытожил все сказанное сыном господин фон Сект.

- Видимо он устал от постоянного страха, - предположил Пауль.

- И решил таким образом покончить со всем, - закончил мысль сына господин фон Сект. Это предположение показалось ему более чем верным. Устав от испытываемого страха и осознав все что натворил, убийца, прекрасно понимая, что его ждет, явился с повинной. Во время допроса он рассказывал лишь то, что требовалось для подтверждения, что убийцей является он. Это все и вправду показалось господину фон Секту интересным. В его работе, ему не нужно было узнавать мотив или причину преступления. Он должен лишь подтвердить вину обвиняемого, обычно словами самого обвиняемого. За всю свою карьеру прокурор фон Сект добыл столько чистосердечных признаний, что пересчитать их все казалось очень сложной задачей. Результат, - хорошая должность и благосостояние его семьи. А сколько раз он разрушал другие семьи, добиваясь нужного ему результата? Нет, он всегда верил в вину подозреваемого, но какой мотив скрывался за действиями тех людей. Эта работа лишила его души. Она сделала его хуже. Единственное, что еще держало его, - это близкая пенсия и не менее близкая возможность понянчить внуков. В том, что его сын подарит ему внуков, господин фон Сект не сомневался. Законных или нет, - это уже другой вопрос. Да он знал о похождениях своего сына. Почти всех. Хотя тот особо и не прятался. «Нужно будет переговорить с ним по этому поводу», - подумал господин фон Сект. Он посмотрел на своего сына. Тот хотел попросить о чем-то. Это читалось на его лице.

- Хорошо, говори, чего ты еще хочешь, - слегка обмякнув сказал он.

- Я хочу почитать дело. В первую очередь показания, - выпалил Пауль. Судя по тону, с которым отец обратился к нему, шансы на удачу казались ему не маленькими. К сожалению, ответ он сумел прочитать на лице своего отца.

- СС забрало всю информацию по этому делу, включая и самого подозреваемого, - сказал господин фон Сект. - Так что если ты хотел еще раз с ним встретиться, то сделать это не получиться, - добавил он, прочитав желание на лице сына.

От воспоминаний его отвлек друг. Такой же бывший студент, они учились вместе. Теперь еще и работали в одной клинике. Пауль сидел за столом, над раскрытым делом одного из своих пациентов. Его рука остановилась на середине предложения, он заполнял карточку и какое-то слово погрузило его в воспоминания. Из них, его сумел вырвать только физический контакт. Друг похлопал его по плечу:

- Эй! Ты опять задумался о чем-то? Неужели о своей будущей жене? Или о ком-то другом? - подмигнув, спросил он. - Ладно, что насчет сегодня?

- Как обычно, - просто ответил Пауль и посмотрел на часы. Он выпал из реальности более чем на час. До конца его рабочего дня оставалось около двух часов. За это время нужно было сделать еще много чего. Поэтому он сосредоточился на заполнении той кипы документов, которую всю неделю откладывал. Поработать сейчас хорошенько и вечером можно будет отдохнуть от всей души. Отшутившись от своего друга, мешавшего ему, Пауль оставшееся до конца дня время работал не покладая рук. Чем вызвал у себя в памяти образ отца. Но в тот момент, когда это начало его пугать, рабочий день закончился и работа тоже, на удивление. Редко случалось, чтобы день и работа заканчивались так синхронно.

Теперь можно и передохнуть. Вместе с другом они отправились в свое обычное место для вечерних посиделок. Этим местом был небольшой, но уютный паб. Для Пауля он оказался расположен особенно удачно. Не далее, чем десять минут ходьбы от работы и от дома. Эти три места на карте образовывали треугольник, каждой вершиной которого они собственно и являлись. Войдя внутрь паба, он сразу же окунулся в особую атмосферу. Здесь не напивались обычные рабочие, нет. Это место любила интеллигенция. Врачи, учителя, профессора, детективы и студенты по старше, выбирали это место для своих посиделок. Главным преимуществом этого места Пауль считал его хозяйку. Она хорошо следила за порядком и обслуживанием. Из-за чего это место становилось привлекательным и для девушек.