Выбирай своих врагов

Глава 19

— Камни души? — Веккман глядел на кучку светящихся камушков, только что высыпанных на полированную сталь стола в зале совещаний Арбитрес, где, в точности, как намекал Фульхер, инквизитор свил себе гнёздышко на пару с Озриком и его подчиненными. — Интересное собрание безделушек, но какое отношение они имеют к делу?

Он осторожно взял один из них и принялся рассматривать узоры, пляшущие на поверхности. Мы с Эмберли обменялись удивлёнными взглядами. Во время нашего долгого и относительно спокойного подъёма из подулья[147], я представил себе с десяток вариантов того, как Веккман может повести себя, но настолько искреннего недоумения среди них не было.

— В таком случае, — проговорил я, уже предвидя ответ, но готовый идти до конца — кто–то ведь должен был сделать это, — почему вы приказали СПО собирать эти камни?

На этот раз изумление Веккмана было таким, что у меня пропали последние сомнения. Его брови взлетели, а камень, что инквизитор держал в руке, с отчётливым «бряк!» присоединился к своим собратьям.

— Я ничего подобного не приказывал. Какой в этом смысл?

— Этим же вопросом задаёмся и мы. — Сухо отозвалась Эмберли.

Зал совещаний был невелик, так что её голос свободно разносился вокруг. Окон здесь не было, что вполне нас устраивало, а был стол, и стулья вокруг него, а стену занимал герб Адептус Арбитрес, без которого здесь не могло обойтись — аквила, что сжимала в одной лапе весы, со склонённой вниз чашей, символизировавшей верность Императору, а в другой — сгусток пламени. Пелтон и Юрген стояли у надёжно запертых дверей с болт-пистолетом и лазганом наготове, готовые позаботиться о том, чтобы наше совещание никто не прервал. По крайней мере, так это было преподнесено — на деле Эмберли доверяла своему коллеге из Ордо Маллеус настолько же, насколько могла пинком опрокинуть титана, а я не доверял никому, кроме своего ординарца, чей стойкий запах уже добрался до нас, напоминая мне о его присутствии. У большинства инквизиторов, с которыми мне доводилось сталкиваться, помимо Эмберли, было больше тараканов в голове, чем орехов на плантации кабы, так что оказавшись с одним из них в небольшой комнате с единственным выходом, я был очень рад, что рядом есть Юрген с оружием в руках.

Веккман пожал плечами.

— Если кто–то собирает такие камни, значит, у него есть причина. Но это не я и очень сомневаюсь, что это Озрик. Вы же сказали, что камни собирают солдаты СПО?

— Так нам сообщили те, с кем мы говорили. — Подтвердил я, и Веккман резко кивнул.

— Тогда думаю, вам стоит расспросить генерала Портена. — Сказал он. — Хотя каких стратегических целей он хочет достичь таким способом, я и представить не могу.

— Кайафас? — Спросила Эмберли, но я покачал головой.

— Никаких идей. — Пришлось признаться мне. — Надеюсь, ваша охота на еретиков приносит плоды. — Из вежливости добавил я, обращаясь к Веккману.

— Прогресс небольшой. — Отозвался он, едва сдерживая разочарование в голосе. — Я определил, на каких орбитальных станциях может действовать культ, но пока тут остаются ксеносы, мои поиски будут идти, мягко говоря, непросто.

— Действительно. — Я постарался поддать в голос сочувствия. Война в космосе уже зашла в тупик. Крупные станции могли вынести даже очень мощный обстрел, и были достаточно хорошо вооружены, чтобы эльдары дважды подумали, прежде чем приближаться к ним, ведь ответный огонь мог сильно повредить их корабли. С другой стороны, у Сил системной обороны уже не осталось судов, что могли представлять опасность для ксеносов. В итоге, эльдарские истребители и авиация Железоплавильни вели жестокую войну на истощение в верхних слоях атмосферы, а риск попасть под перекрёстный огонь или обстрел эльдарского самолёта, которому больше нечем заняться, удерживал гражданские суда на земле.

Больше нам сказать было нечего и, обменявшись парой уместных любезностей, мы с Эмберли оставили Веккмана ещё более озадаченным, чем ранее.

Портен встретил нас с таким же недоумением, усиленным очевидной нехваткой сна, от которой его не спасали ни рекаф, ни стимм.

— Ни разу в жизни не видел таких штук. — Проговорил он, вертя в пальцах камень души, что Эмберли протянула ему, как будто взглянув с правильного угла, генерал мог что–то понять. — Симпатичная вещица. Наверное, стоит достать такую для жены. — Он зевнул, едва не вывернув челюсть, а его роскошные усы стали похожи на грязевую крысу, бегущую в родную нору. — Если, конечно, она ещё не забыла, как я выгляжу. — Он моргнул, словно выходя из спячки, и вернул светящийся камешек Эмберли. — А теперь, прошу прощения, мне нужно дать несколько инструктажей. Или выслушать? То одно, то другое…

— Поспите немного. — Посоветовал я. — Ради блага Императора, мы должны оставаться в лучшей форме. — Конечно, от меня ожидали таких слов, но от этого они не становились менее верными. Портен недурно справлялся с обороной планеты — или, по крайней мере, этой её части — и его гибель стала бы серьёзным ударом по всем СПО Железоплавильни. Враги, вторгшиеся из подулья так и не прорвались через ворота, а их соратники из космоса лишь пару раз высаживались в верхнем улье, но их всякий раз отбрасывали назад. Само собой, у Портена должны быть достаточно толковые подчинённые, но генерал обладал редкой, присущей лишь исключительным полководцам способностью держать в голове, как общую картину происходящего, так и мелкие подробности. Живан так умел, Махарий так умел (если верить моим наставникам из Схолы Прогениум), но вообще–то таких людей мало, и они на вес золота[148].

— Наверное, вы правы. — Согласился Портен, явно подразумевая, что он будет игнорировать этот совет, пока не станет слишком поздно, или пока ребята из медики не прикажут ему прислушаться к моим словам.

Эмберли, однако, не собиралась отступать.

— Тогда почему ваши солдаты собирают их с поля боя? — Резковато спросила она. — Те, с кем мы говорили, были твёрдо убеждены, что получили такой приказ сверху.

— Но не от меня. — Ответил Портен, явно слишком утомлённый, чтобы подумать о том, что говорить в таком тоне с инквизитором не очень мудро. Он снова зевнул. — Я пошлю кого–нибудь из своих штабных, чтобы разобраться, откуда этот приказ.

— Это было бы очень кстати. — Сказала Эмберли, соскальзывая со стола, на котором сидела во время разговора — кабинет Портена был невелик, особенно с учётом маячивших у дверей Пелтона и Юргена, так что свободное пространство было в цене. — Мы будем на связи.

— Буду ждать с нетерпением. — Ответил Портен, явно пустив в голос больше сарказма, чем хотел. — Удачи в поисках.

Эмберли улыбнулась той улыбкой, которой я привык опасаться.

— Удача нужна не мне. — Спокойно сказала она. — А тем, кого я ищу.

Тем не менее, когда мы ехали на виллу у вершины шпиля, что Эмберли сняла, вскоре после прибытия на Железоплавльню, и которая оказалась столь же роскошной, сколь я и ожидал, зная её фальшивую личность, настроение у нас было подавленное.

— Кто–то из них врёт. — Сказала Земельда, растянувшись на диване и отправляя себе в рот паловинские пирожные здоровой рукой. Вторая её рука уже была перевязана и обездвижена настоящими медиками, но расправы над пирожными это не замедляло.

— Кто–то всегда врёт. — Ответил Пелтон, который, учитывая его прошлую и нынешнюю службу, явно в этом разбирался. — Вопрос только в том, кто. Веккман или Портен?

— Может быть, ни тот, ни другой. — Сказал я, поворачиваясь на знакомый запах и благодарно принимая чашку исходящей паром танны от своего помощника. — Тот, кто подослал ко мне убийцу, имел доступ в губернаторский дворец. Этот же «кто–то» вполне может иметь своих людей и в СПО. Наверное, там стоит узнать у Дефроя, как продвигается его расследование.