Разбитый сосуд

Наконец Вэнс встал и заказал большую кружку эля, что Тоби всегда ставил констеблям за счёт заведения.

- Кажется, мы знаем более чем достаточно, чтобы обвинить этих двух – Роудона и Фиска. Или скорее Фиска и Фиска, но младшего проще и дальше называть его выдуманным именем. Мы заберём их к себе, а завтра утром они предстанут перед судом. Вам всем нужно прийти и дать показания против них под присягой. И тебе тоже, красотка, – он подмигнул Салли, но она лишь задрала нос. Заигрывать с парнем с Боу-стрит? Нет уж!

Тоби проводил Вэнса и его помощника наверх за Роудоном и Фиском. Салли повернулась к Джулиану и подняла бровь.

- Я всё ещё кое-чего не понимаю. Кто был тот чудак, которого я встретила ночью у приюта, если не Калеб? – и она с оттенком обиды добавила. – А ты будто не очень удивился, когда узнал, что Круглоглазый – это Калеб, и что убийство он совершил вместе со своим папкой.

- Я уже подозревал это. Я не знал, что Роудон – это Калеб, но понимал, что они должны были действовать вместе. Всё это расследование было похоже на игру в напёрстки – у нас три человека и одно письмо, и мы поступаем так же как игрок – предполагаем, что горошина лежит под одной из трёх чашек и думаем, что нам нужно лишь определить – под какой. Но эта горошина не стоит на месте – напёрсточник показывает, как кладёт её под одну чашку, но потом суёт под другую. Так случилось и здесь – письмо было у Фиска, но потом он отдал его Роудону.

Заводилой был, конечно, Роудон. Я не сомневался, что его работники похитили леди Люсинду и едва узнав, кто она, захотели немедленно убить, но не понимал, как это связано с приютом. Связь с леди Люсиндой была у Фиска – он мог взять у неё письмо, мог отравить лекарство, мог оставить склянку лауданума у неё в спальне. И вспомни – он ведь так горячо отрицал не то, что у него было письмо, а то, что ты его украла у него.

Если Фиск получил письмо от леди Люсинды и передал Роудону, это бы объяснило, почему они оба были на Хеймаркете в ту ночь. Ты говорила, что сама не понимала, что Фиск делал там в такой час – он явно не искал тех удовольствий, которыми знаменит этот район. И это Роудон подглядывал за тобой и Фиском в «Петушке». Мы гадали, чем ты его привлекла. Мы никогда не задумывалась, что дело не в тебе, а в том, что твоим клиентом был Фиск.

- Поглядывал за своим папой! – сказала она с отвращением. – Ну и подонок! Ты знаешь, я не думала, что он такой – что Калеб такой. Когда я подслушивала, как его мама говорит о нём с Восковой рожей, я пожалела Калеба. Я думала, она обращалась с ним как с грязью. А тот мальчишка, с которым я говорила у приюта, был почти сумасшедшим и боялся собственной тени – конечно, я и подумала, что это Калеб.

Джулиан кивнул.

- У тебя был образ Калеба, а тот парень отлично вписывался в него. Я сделал точно такую же ошибку с Розмари и это погубило немало моих построений. Я думал, что Розмари – это и есть Мэри, и потому подстраивал её под то, какой считал саму Мэри – красивой и беззащитной юной девушкой. Жертвой. Настоящая Розмари может быть совсем не такой… – он оборвал себя, снова схватил письмо Эвондейла и вперился в него глазами. – Боже правый. Наполовину англичанка, наполовину шотландка. Как я мог быть так слеп? Эвондейл всё равно что сказал мне, кто эта Розмари, а я ничего не понял!

Салли изумлённо уставилась на него, но ещё до того, как она успела задать вопрос, сверху вернулись Вэнс с помощником, ведя с собой арестованных. Фиску и Роудону пришлось связать руки и заткнуть рты платками.

- Слышали бы вы его выражения, – усмехнулся Вэнс, – хотя ничего совершенно нового, а потом мы и сами устали это слушать. Что ж, тут мы закончили. Если вы приедете в суд завтра к десяти, сэр, я думаю, судьи займутся этим делом.

- Мы приедем, – пообещал Джулиан. – Спасибо за вашу работу.

- Спасибо вам, сэр. Вы настоящий мастер. Если бы вы родились среди таких как я, то сделали бы отличную карьеру. Конечно, для джентльмена с Сент-Джеймс-стрит, вроде вас это скорее развлечение. Забава, как охота на лис.

- Нечто вроде этого, – насмешливо улыбнулся Джулиан. Он знал, что Вэнс имеет в виду. Джентльмен не может служить ищейкой на Боу-стрит – и уж точно не может и помыслить получать за это деньги.

Тоби поймал экипаж, чтобы отвезти Вэнса с помощником и арестованных на Боу-стрит. Джулиан и Салли проводили их и вернулись в заднюю гостиную к телу Меган, намереваясь дождаться Эвондейла. Через несколько минут появился Брокер и сообщил, что Эвондейл ждёт в общей зале.

- Я оставил его там, сэр, потому что не знал, закончили ли вы тут с Пьянчугой Питом.

- Пьянчугой Питом?

- То есть, мистером Вэнсом, сэр. Такое мы дали ему прозвище, – он постучал себя по носу.

- Ему подходит, – Джулиан бросил взгляд на дверь в общую залу[79]. – Что ты сказал Эвондейлу?

- Только что вы хотите прямо сейчас его видеть, потому что что-то случилось с мисс МакГоуэн.

- Хорошо. Я пойду и поговорю с ним.

Он вернулся в общую залу. Клиентов здесь уже не было – никому была не по душе компания ищеек с Боу-стрит. Эвондейл бросился к Кестрелю, едва завидев его.

- Что тут происходит? Сперва вы получаете какие-то сообщения от Меган на улице, теперь посылаете за мной слугу, говоря, что хотите поговорить со мной. Я ничего не понимаю. Почему вы следите за мной?

- Потому что вы попали в самую гущу событий, в которой я пытался разобраться – как оказалось, вы не имеете к ним отношения, но поначалу это было неочевидно. Это очень долгая история. Но сейчас мне нужно кое-что вам рассказать. Боюсь, это будет для вас потрясением. Та молодая женщина, которую вы называли мисс МакГоуэн, была здесь сегодня вечером. Она следила за вами и вашей встречей с Салли.

- Салли? А, эта ковент-гарденская монашка, что прислала мне записку, – он перевёл дух. – Подождите, что вы имеете в виду, когда говорите «женщина, которую я называл мисс МакГоуэн»?

- Она вмешалась в схватку, – тихо сказал Джулиан. – Произошёл… несчастный случай. Она убита.

- Убита?

- Мои соболезнования.

Эвондейл вслепую нащупал спинку стула и вцепился в неё, чтобы не упасть.

- Мертва. Меган мертва.

- Она просила меня передать вам сообщение. Опять, – с сожалением добавил Кестрель. – Просила сказать, что вы победили. Просила передать вам письмо, что было у неё с собой. Ещё она умоляла вас сжалиться над Розмари. «Пусть он сжалиться над ней, если не может полюбить» – вот что она сказала.

- О, нет… – Эвондейл взмахнул рукой, будто отгонял злого духа. – Вы должны поверить мне. Я не хотел «победить» вот так. Я ненавидел Меган. Я на многое бы пошёл, чтобы избавить свою жизнь от неё. Но это… Это не то, чего я хотел.

- Вы хотите увидеть её?

- Да. Да, думаю, я должен это сделать.

Они вошли в гостиную. Эвондейл приблизился к столу, на котором лежала Меган и встал, глядя на женщину. Брокер глядел на него с задумчивостью, Салли – с нескрываемым любопытством.

- Это всё моя вина, – проговорил Эвондейл. – Я ведь чувствовал, что за мной кто-то следит. Она всегда следовала за мной, следила за мной. Она думала, я смогу привести её к Розмари или кому-то, кто знает, где Розмари.

- А где она? – не утерпела Салли. – И кто она?

Эвондейл не ответил – лишь продолжил мрачно смотреть на неподвижное и суровое лицо Меган.

Джулиан протянул ему письмо.

- Я должен передать его вам, потому что она хотела того. Что вы с ним сделаете – останется между вами и вашей совестью.

- Полагаю, вы его прочитали?

- Признаюсь – да.

- Да что всё это значит? – настаивала Салли. – Она пристально посмотрела на Джулиана. – И почему ты сказал, что не веришь, будто её правда зовут Меган МакГоуэн?