Разбитый сосуд

Глава 21. «Смит и Компания» ночью

В полночь Брокер осторожно постучал в заднее окошко лавки Прайсов. В окне поспешно появилась Энни со свечой и отперла его. Брокер во мгновение ока проскользнул внутрь – он с детства учился пролезать в дома какими угодно путями, кроме дверей. Девушка поспешно провела его из задней комнаты в переднюю. На ходу окинув помещение взглядом, Брокер понял, почему – задняя комната была её спальней.

Передняя же оказалась кухней. Энни стояла, сплетая и расплетая пальцы.

- Хочешь… хочешь, я сделаю чая или нам стоит сразу пойти… наверх?

- Сперва дело, удовольствия потом, – бодро ответил Брокер.

Энни дала ему вторую свечу. Вдвоём они прошли через закрытую лавку на первом этаже и поднялись к дверям конторы.

- У тебя есть ключ? – спросила она.

- Вот он, – Брокер продемонстрировал медное кольцо с несколькими ключами. – Который из них от двери?

Энни сжала его руку.

- Ты… ты ведь не причинил вреда моему папе?

- Благослови Господь твои яркие глаза, нет! – Брокер поставил свечу и успокаивающе положил руки девушке на плечи. – Я сделал всё очень аккуратно, вот так, – он легко приподнял карман её передника и скользнул туда указательным и средним пальцами правой руки.

- Я даже ничего не почувствовала.

- И не должна была. Так что не волнуйся о своём па. Я и волоска на его голове не тронул.

- Прости. Я доверяю тебе, почти. Но иногда немного боюсь. Я никогда раньше не встречала воров.

- Я больше не вор. Вот, возвращаю тебе ключи, чтобы ты могла сказать папе, что он, должно быть, оставил их дома.

Он положил свою недавнюю добычу в её руку и сжал пальцы вокруг её кисти. Девушка не отняла руку. Брокеру пришлось напомнить себе, что у него есть дело, и отпустить Энни. Она повернула ключ в замке, и они вошли.

Контора оказалась неопрятной и безликой. Из всей мебели тут нашёлся только письменный стол и стул, ещё пара стульев с жёсткими спинками для посетителей, да вешалка у дверей, на которой висел чёрный сюртук.

Энни вздрогнула, увидев костюм, и вцепилась Брокеру в руку.

- Это не значит, что он здесь, – успокаивающе прошептал тот, – может быть, это его запасной сюртук, который он носит здесь вместо лучшего, которое одевает на улицу. – Хотя странно, что Роудон, который мог купить дом в Шордиче и обставить его дорогой мебелью, так экономит.

На всякий случай, Брокер заглянул в заднюю комнату и осмотрел её в свете свечи. Никого. Это помещение было ещё более пустым, чем первое. Всего лишь умывальник, шкаф да большой дубовый сундук.

Он вернулся в переднюю комнату.

- Что ж, начнём отсюда.

Обыскивать оказалось почти нечего. В комнате было мало вещей и ничего, что могло бы сказать о вкусах или характере Роудона. На стенах не висело ни одной картины. У камина были грязная решётка и пустая полка, а рядом стояли лишь кочерга и ведёрко для угля.

На столе нашлись промокательная бумага, чернила, несколько перьев и карандашей, огниво да гроссбух в кожаном переплёте. Брокера заинтересовал именно последний. Они с Энни принялись изучать его вместе, устроившись рядом на стульях для посетителей. Первая половина состояла из бухгалтерских заметок, сделанным убористым, но разборчивым почерком. Вторая половина была пуста. Во всём гроссбухе встречалось только шесть видов товара: чайники, чайницы, чайные чашки, кофейники, кофейницы и кофейные чашки.

- Так он этим занимается? – удивилась Энни.

- Выглядит довольно странно, – нахмурился Брокер.

Многие предметы дополняло краткое описание – фарфоровый или японской работы, позолоченный или раскрашенный, простой или красивый. Несколько штук был помечены как «с трещинами». У многих в отдельной графе стояла буква или две, за которой следовало число от пяти до тридцати. Некоторые предметы были взяты в карандашные скобки, пара-тройка – в чернильные. Кое-какие были вычеркнуты жирной чёрной линией.

- Странный гроссбух, – сказала Энии. – Здесь не указано, ни откуда пришли товары, ни у кого куплены. Нет даже дат или цен.

- Давай осмотрим и вторую комнату, – предложил Брокер, – может быть, там будут ещё какие-нибудь записи.

В шкафу, что стоял в задней комнате, нашлись обычные канцелярские запасы – свечи, писчая бумага, несколько конвертов, стопка промокашек да бутылка чернил. В сундуке же оказалось ещё два гроссбуха с такими же странными записями – но эти книги были исписаны до последней страницы и явно были старыми. Большинство перечисленных там предметов оказались взяты в скобки или вычеркнуты.

Также в сундуке обнаружилось несколько учётных книг, посвящённым текущим издержкам – арендной плате, закупке угля, бумаги и чернил.

- У мистера Роудона более значимое дело, чем кажется, – сказала Энни. – Посмотри на счета за обеды, почтовые кареты, дилижансы. Мистер Роудон не может ездить повсюду сам – он почти каждый день в своей конторе.

- И уходит домой в пять – так ведь ты говорила?

- Да.

- Тогда зачем ему столько свечей?

Они озадаченно посмотрели друг на друга. Брокер тщательно осмотрел обе комнаты, простукивая стенные панели и пол, проводя руками по мебели. Никаких тайников. Вся контора была похожа на самого Роудона – ничего примечательного на первый взгляд, но приглядись получше, как увидишь нечто загадочное и зловещее.

Они не рискнули зажигать камин, боясь оставить следы, потому в конторе было очень холодно. Брокер видел, как Энни дрожит, кутаясь в шаль.

- Мы можем улизнуть, – сказал он, – больше тут ничего не выловишь.

Брокер проследил, чтобы в конторе не осталось никаких следов их пребывания. Заметив на полу несколько свежих капель воска, он тщательно их отскрёб. Спустившись вниз они заперли за собой дверь.

На кухне Энни поставила чайник на огонь и принесла фляжку джина, сахарницу и пару лимонов. Встав за стол, девушка принялась резать лимоны и сливать сок в большую миску. Брокер предложил ей помочь, но Энни заверила, что справится сама. Тогда он опустился за стол, положив подбородок на руки и стал просто смотреть на неё.

- Не так много мы узнали, да? – вздохнула она. – Так и не поняли, чем занимается там мистер Роудон.

- Что бы это не было, это какие-то тёмные дела, – уверенно заявил Брокер. – Может быть, он скупает краденое. Тогда понятно, почему у него записях не говориться, откуда взялся товар. Хотя разве может быть мешок, что берёт только чашки да кофейники? И зачем записывать в книги и хранить их, если всё добро – чей-то улов? Ему стоило бы избавиться от них побыстрее, чтобы они никому не попались на глаза. Знаешь что? Я думаю, это всё такая-то уловка. Думаю, все эти чашки и чайники в его книгах значат что-то другое.

- Что?

- Не знаю. Может быть, мой хозяин поймёт. Он умеет шевелить мозгами, – Брокер постучал себя по голове.

Энни сделала грог и слегка пригубила, чтобы удостовериться, что у неё получилось.

- А твой хозяин знает, что ты пытаешься вызнать что-то про мистера Роудона?

- Знает. Я рассказал ему всё, а он пообещал помочь, если придётся, – Брокер решил, что лучше не распространяться о смерти Мэри и расследовании, что ведёт мистер Кестрель. Если Энни узнает, что Роудона подозревают и в убийстве, она ещё больше испугается.

Девушка налила в стаканы горячий грог из джина, и они вместе сели у огня. Брокер ненавязчиво пододвинул свой стул ближе к ней.

- Есть у тебя ухажёр? – спросил он.

- Был. Мы собирались жениться, но потом владелец «Медведя и цепи» умер, и Джон женился на его вдове. Она ему в матери годится, – в её глазах зажглось негодование, но быстро превратилось в задумчивость. – Он всегда хотел держать паб.

- Я сочувствую.