В самое сердце

Глава 31. Гнездо тайн

Гэй рассказывал свою историю в старой комнате Джулиана. Сэр Роберт решил устроить этот допрос здесь, чтобы Фонтклер-младший мог точно объяснить, что произошло неделю назад, а Кестрель – показать, где именно находится тайный проход, и как он работает.

Вечером комната казалась околдованной. Тускнеющий солнечный свет будто осыпал её золотом. Но теперь её потрясающая красота была навеки связана с дурными воспоминаниями. Здесь стояла кровать, на которой нашли Эме – заботливо закутанную, как спящего ребёнка. Здесь стоял умывальник, где убийца – Гэй? – смыл кровь со своих рук и, возможно, с оружия. Стул с прямой спинкой, на котором сидел Гэй сейчас, был тем самым, на котором Эме оставила шаль и капор. На спинке виднелась царапина, совпадающая с царапиной на стене. И, наконец, на той же стене, прямо у Гэя на головой, были пять слабых пятнышек крови, очень похожих на отпечатки чьих-то пальцев.

Джеффри сел рядом с сыном, сэр Роберт – напротив них. Джулиан остался стоять между тремя Фонтклерами – так он смог видеть их лица. МакГрегор мерил шагами комнату, наклонив голову, как бык, что сейчас бросится на врага. Джулиан заметил, что доктор держался поблизости от двери – возможно, боялся, что Гэй попытается дать дёру. Роулинсон, такой же незаметный, как всегда, сидел за столом у оконной ниши и был готов записывать.

- Вы узнаете всё с самого начала, – заговорил Гэй, – иначе просто ничего не поймёте. Но всё равно можете мне не поверить. Но, клянусь, я расскажу всё как было. Я познакомился с Эми в марте этого года. Увидел неё на Флит-стрит с картонной коробкой в руках. Она шла вдоль стены, опустив голову, но я разглядел её лицо достаточно, чтобы захотеть взглянуть ещё. Я подошёл и попытался поговорить с ней, но она испугалась и поспешила прочь. Не остановилась и даже не взглянула на меня – пока я не сказал своё имя. Это её остановило. Она была так потрясена, что я спросил, не знает ли она кого-то из моей семьи. Она ответила, что не знает, но слышала, что мы – старая семья, важные персоны в высшем свете и так далее. Стала расспрашивать о нас – как нас зовут и где мы живём. Когда я понял, что её привлекло имя «Фонтклер», то решил разыграть эту карту по полной. Я ведь с самых первых слов был очарован. Вы не знаете, какой она была – вы никогда не видели её живой, я имею в виду. У неё была привычка широко раскрывать глаза и глядеть на тебя из-под ресниц. Это так отвлекало. Я должен был заполучить её. Не помню, когда ещё так сильно желал какую-то девушку.

- Она интересовалась вашим отцом? – спросил Джулиан.

- Не думаю, – Гэй нахмурился. – Ну, может быть. Я подумал, это потому что он – ветеран войны. Эми была француженкой, но, кажется, не держала обид за ту войну. Быть может, она была роялисткой – не знаю, она никогда на этом не останавливалась. Она сказала своё английское имя – Эми Филдс. Настоящего я не знал. Никогда не спрашивал.

Мы встречались довольно часто. Она находила предлоги покидать лавку, где работала, и мы говорили на улицах, в пабах, даже в церквях. Я вечно пытался затащить её в экипаж или привести в какой-нибудь дом – ну, вы понимаете – но у меня никогда не выходило. Мы гуляли и разговаривали, но она не позволяла и пальцем к себе притронуться. Говорила, что не хочет поступать дурно и губить шансы хорошо выйти замуж. Эми сказала, что никогда не имела дела с мужчинами. Наверное, это было правдой. Чёрт побери, это была правда.

Он подвинул стул, облизал пересохшие губы. МакГрегор с каменным лицом подал ему стакан воды. Гэй, что явно рассчитывал на что-то покрепче, безропотно выпил.

- Я волочился за ней около месяца и уже начал думать, что игра не стоит свеч, как произошло то, что всё изменило. Эми увидела объявление о помолвке Хью с мисс Крэддок в «Морнинг Пост». Она спросила об этом меня. Я ответил, что знаю только то, что Хью собрался жениться на дочке богатого мещанина, что раньше был у нас конюхом, и что вся семья расстроена. Я не собирался подавать ей каких-то идей, но всё равно подал. Я мог читать Эми, как открытую книгу. Она думала – «если Хью может жениться на ком-то, кто ниже его по положению, то почему так не могу выйти замуж я?»

В общем, я понял, что делать. Я сказал, что женюсь на ней – не сразу, а когда семья отойдёт от потрясения от свадьбы Хью. Да, само собой, я не собирался жениться. Она должна была это понимать! Как я мог связать себя с этой французской пташкой – без денег, без знакомств? Но она поверила, и потому я смог забрать её с собой.

Джулиан вспомнил, что Луиза говорила о Эме и её полковнике, и эти слова зазвучали намного трагичнее: «Она грезила, что он возьмёт её к себе, сделает её своей дочерью». Как она могла отвергнуть шанс стать ему всё равно что дочерью через замужество за его сыном?

Гэй продолжал:

- Я убедил её покинуть ту шляпную лавку и позволить мне найти ей дом получше. Но Эми вбила себе в голову, что мы должны держать нашу связь в тайне. Она боялась, что моя семья никогда не примет её как мою жену, если узнает, что она была моей любовницей. Она не хотела появляться на людях вместе со мной, встречаться с моими друзьями или их подругами – она твёрдо решила быть затворницей, пока мы не поженимся.

Я устроил её в дом, которым владеет женщина, которую я знаю, как Дафну Бейн. Она управляет несколькими… заведениями, полными юных леди, но кроме того, имеет домик рядом с Хэмпстедом[57], где прячется, когда обстановка накаляется. Я убедил Эми оставаться там. Это очень тихое место, так что Эми не стоило бояться, что кто-то увидит, как я прихожу к ней. Сперва её скрытность была очень к месту. Эми никогда никуда не выходила, не виделась ни с кем, кроме Дафны, а потому не могла мешать мне или ревновать к другим женщинам. И она никогда не просила денег или дорогих подарков. Я купил ей кое-какие платья да побрякушки, хотя не думаю, что она ценила что-то из этого больше чем ту серебряную раковину, что носила на шее. Она никогда её не снимала. Один раз я попытался убедить её сделать это. Сказал, что раз это был подарок от другого, не нужно носить его сейчас. Но Эми ответила, что это символ какого-то святого, и она носит его на удачу.

В общем, она жила в том доме месяц – может быть, полтора – но тут меня пригласили в Беллегард, чтобы познакомиться с Крэддоками. Я подумывал, не взять ли Эми с собой – найти ей домик по соседству, в котором я смогу незаметно её навещать. Но когда я сказал об том, Эми впала в панику. Вы могли бы подумать, что пытаюсь затащить её в самые чёрные глубины Ада. Она ни в какую не хотела оказаться вблизи Беллегарда или моей семьи.

- Возможно, она боялась, что ваш отец увидит и узнает её, – предположил Джулиан. – Она не могла не понимать, что семья попытается остановить эту свадьбу, как только узнает, кто она такая – и кем была её мать.

- Почему? Кем была её мать? – Гэй тупо посмотрел на Кестреля, потом повернулся к Джеффри. – Что вы знаете об Эми?

- Я знал её и её мать когда-то, очень давно.

- Как ты мог… О, Боже мой, Эми ведь не моя сестра?

- Нет, нет!

- Слава Богу! У меня и без этого положение невесёлое!

- Пока что забудь, что твой отец был знаком с мисс Филдс, – вступил сэр Роберт. – Продолжай.

- Мы с Эми страшно поругались. Я сказал, что с меня довольно этих тайн, и если она боится, что нас с ней увидят вместе, мне лучше откланяться, и будь она проклята. Она заплакала – она часто плакала, Бог знает, откуда в ней бралось столько слёз, но они никогда не заканчивались – и сказала, что готова поехать ко мной куда угодно, но не в Беллегард. Кончилось тем, что я рявкнул, что между нами всё кончено, и выскочил из комнаты. Я не хотел бросать её – совсем не хотел – но решил напугать, вынудить подчиниться. Она подчинилась, и как! Она была так напугана, что приехала сюда из Лондона, чтобы помириться со мной.