В самое сердце

Джулиан, что слышал, какими клоповниками бывают деревенские тюрьмы, предположил худшее. Он остановил Синдерби в коридоре.

- Так. Проследи, чтобы у него была удобная камера, хорошая кормёжка и обогрев, если потребуется. Об этом разговоре ему знать незачем.

- Тут слишком много денег, сэр… Я не знаю, что с ними со всеми делать.

- Делай, что хочешь. Пои его шампанским и корми салатом из креветок и сам угощайся, мне всё равно. Но проследи, чтобы Брокер ни в чём не нуждался. Я приду к нему завтра, и если увижу, что этим пренебрегли или плохо с ним обращались, с тем, кто окажется в этом виноват я буду очень неприветлив. Ты понимаешь?

- Да, сэр.

Они вошли в кабинет Роулинсона – тесную нору. Большую часть помещения занимал дубовый письменный стол, вокруг него гнездились полки со старыми книгами и стопки пергамента.

Брокер спал прямо за столом. Когда вошли Джулиан и Синдерби, он поднял голову и заморгал. Тут его лицо просияло.

- Сэр!

Джулиан почувствовал, что его уже незаслуженно считают спасителем и бросил острый взгляд на Синдерби.

- Нам нужно поговорить.

- Сэр Роберт не говорил, что мне можно оставлять вас один на один.

- А он велел тебе оставаться с нами?

- Ну… нет, он такого не говорил, нет.

- Тогда выйти. Если ты боишься, что я помогу Брокеру сбежать, запри нас снаружи.

Синдерби развернулся к двери, лишь бы не видеть этого требовательного взгляда.

- Всё в порядке, сэр, я… я не буду этого делать.

Он выскользнул из комнаты. Джулиан проводил его взглядом, чтобы убедиться, что никто из не подслушивает. Стоило ему закрыть дверь, как Брокер выпалил:

- Не могу сказать, сэр, как мне жаль, что врал сэру Роберту. Это всё из-за того, что когда тебя допрашивают, а со мной это бывало, ещё до того, как я встретил вас, сэр, ты никогда не говоришь всё, как есть, даже если тебя спросят, садится ли вечером солнце, и не в Лондоне ли стоит Лондонский мост. У меня такое последний раз было давно, но стоило сэру Роберту начать спрашивать, как всё будто вернулось. Я подумал, что что-то свистнули из вашей комнаты, а вы, может быть, сказали сэру Роберту, что я раньше был на руку нечист, а он и подумал, что я виноват, а то и что вы думаете, что я виноват. А если бы вы когда-нибудь подумали, что я мог вас обобрать, сэр… я бы просто лёг и умер. Так что я сказал, что выходил из дома погулять до самого ужина. Я не знал, что они могут понять, что я вру. А теперь они думают, это я пристукнул ту деваху в вашей комнате, а это совсем дурно для вас, сэр.

- Похоже, это действительно может умерить энтузиазм тех, кто приглашает меня к себе в загородный дом на праздники. Есть только один способ очистить наши имена – я должен найти настоящего убийцу.

- Как же вы это сделаете, сэр?

- Буду очень пытливым. Буду ходить за всеми хвостом, подслушивать у замочных скважин, прятаться за шторами. Будь уверен, я сделаю это. Ты не успеешь привыкнуть к новой камере, как снова окажешься на свободе. Даже если убийцу не найдут быстро, сэр Роберт не сможет держать тебя в тюрьме дольше трёх дней без обвинения, а если не найдёт новых доказательств против тебя, ему придётся тебя отпустить.

- Хорошо, сэр. Но сидеть в каменном мешке не так плохо. Я много раз бывал в городских тюрьмах, а теперь посмотрю на что они похожи в таких милых деревнях. Это как получать образование.

- Ты говоришь, как выразился бы мой дорогой друг доктор МакГрегор, просто вздор. И это дерзко – успокаивать меня, когда я пытаюсь успокоить тебя.

- Простите, сэр. Сэр?

- Да?

- Вы прощаете меня, сэр? За то, что пытался обмануть сэр Роберта, я имею в виду?

- Я прощаю тебе всё на свете, если ты больше не будет выглядеть как печальный ягнёнок. Надеюсь, что когда судья в следующий раз задаст тебе вопрос, ты сможешь вспомнить, что теперь ты законопослушный гражданин и не будешь врать?

- Я смогу сэр, лопни мои глаза!

- Меня больше тревожит то, что если дело не удастся решить за неделю, сэр Роберт пошлёт в Лондон за подмогой. Последнее, что нам нужно – это чтобы ищейки с Боу-стрит узнали в тебе пресловутого вора.

- Не знал, что я пре-сло-вутый, – скромно ответил Брокер, – но многие малиновки[40] узнают меня, если увидят.

- Стало быть, нам надо докопаться до сути, как можно быстрее, до тех пор, пока твои красногрудые друзья на слетелись в Олдертон.

Он представил себе людей с Боу-стрит – крепких, задиристых мужчин с большими пальцами в проймах красных жилетов.

- Ты уверен, что днём не видел ничего необычного – неважно, насколько мелкого и незначительного – в моей комнате или рядом с ней?

- Я всё думал и думал, сэр. Нет, не видел и не слышал ничего.

В дверь просунул голову Синдерби.

- Сэр Роберт говорит, что я должен увести мистера Стоукса.

Брокер повернулся к Джулиану.

- Ваша одежда в полном порядке, сэр. Майкл сможет начистить ваши ботинки. До свидания и хорошей охоты, сэр.

- До свидания. Не сомневайся ни на минуту – я поймаю нашу лису.

Больше делать этой ночью было нечего. Джулиан отправился спать в соседнюю со своей старой гостевую комнату. Он вспомнил, как Филиппа сказала о ремонте в этих комнатах: «всё равно, что жить в веджвудовском чайнике». Отличное описание для комнаты с окрашенными в пастельные тона стенами и изящной лепниной в виде лент и роз.

Когда он лёг, было уже почти три часа.

«Наконец-то я у меня есть время всё обдумать от начала и до конца», – подумал он и тут же заснул.