В самое сердце

Глава 15. Леди Тарлтон в западне

- Поскольку мы заговорили об алиби, – холодно сказал сэр Роберт, – позвольте мне указать, что леди Фонтклер была со мной весь обсуждаемый промежуток времени, кроме нескольких минут, когда я выходил в библиотеку. Мой сын, мистер Кестрель и мисс Крэддок также свободны от подозрений – если доктор МакГрегор не ошибся, девушка была убита не позднее, чем без двадцати шесть. Их рассказ, который подтверждается словами Майкла, говорит, что никого из них во время убийства ещё не было дома.

- Если я правильно поняла доктора МакГрегора, – вступила леди Тарлтон, – единственная причина, по которой он считает, что девушка была мертва в без двадцати шесть состоит в том, что, по словам мистера Кестреля, тело уже остыло, когда он нашёл его. А это подтверждается лишь словами мистера Кестреля.

- Я тоже притрагивался к тему и обнаружил, что оно остыло. Это было всего через несколько минут, после того как мистер Кестрель нашёл его, – заметил сэр Роберт.

- Кроме того, есть и иные факторы, на которые я опирался, когда определял время смерти, – добавил МакГрегор. – Исходя из степени окоченения и потери крови, я установил, что скорее всего она была убита между половиной пятого и половиной шестого.

Леди Тарлтон потрясла головой.

- Раз уж мы все отвечаем на вопросы, я бы спросила мистера Кестреля, не может ли быть, что он захотел избавиться от… кого-нибудь, с кем имел некоторую связь, поручив своего слуге убить этого «кого-нибудь» в нашем доме, чтобы бросить подозрения на нас.

- Я надеюсь, что вы сами в это не верите, леди Тарлтон – так же как я не верю в то, что любой из присутствующих способен убить девушку в моей комнате, чтобы бросить подозрения на меня.

- Никто из нас не под подозрением, – сказал сэр Роберт. – Я не могу не посоветовать вам прекратить усложнять обстановку, обвиняя друг друга.

- Роберт, ты ведь охрипнешь, – сказала леди Фонтклер. – И ты ничего не ел, а ведь уже почти полночь. Почему бы тебе, доктору МакГрегору и мистеру Кестрелю не поужинать? Мы ведь уже закончили давать показания. Сегодня ты уже не сможешь продвинуться дальше.

- Боюсь, есть ещё несколько дел, – он слегка и немного скованно улыбнулся жене. – И одно из них – попросить каждого из вас взглянуть на это и сказать, не знакома ли вам эта вещь, – он достал из жилетного кармана серебряную раковину, заблестевшую в свечном свете.

- Что это? – спросил Хью.

- Украшение, что носила на шее та юная леди.

- Возмутительно! – леди Тарлтон подалась назад. – Ты ведь не думаешь, что мы будем прикасаться к ней?

- Всё, что я прошу – взглянуть на неё и сказать, не видели ли вы эту вещь прежде.

Леди Фонтклер протянула руку.

- Можно мне? – мягко просила она.

Муж протянул её раковину на голубой ленточке. Леди Фонтклер тщательно осмотрела её, но покачала головой и передала Хью. С грустью и лёгким трепетом он медленно осмотрел её украшение с обеих сторон и с извиняющимся взглядом передал Изабель, как если бы был рад оградить её от этого испытания. Но девушка взяла раковину недрогнувшей рукой и осмотрела её так тщательно, будто её спросили, что она думает о той как художник.

Похоже, украшение должно было сделать по комнате полный круг. Следующим был полковник Фонтклер. Но стоило Изабель протянуть раковину ему, как тот слегка вздрогнул, глядя на серебро, блестевшее в руке девушки. Он медленно протянул ладонь и взял вещицу, взглянул на неё и передал сыну. Гэй отделался самым кратким из возможных взглядом и почти ткнул украшение в лицо следующему – это оказалась Мод. Девушка озадаченно посмотрела на раковину и передала отцу.

Крэддок адресовал вещице твёрдый взгляд своих сузившихся глаз, а потом подошёл к леди Тарлтон и передал украшение ей. Казалось, он нависал над женщиной, делая её высокую, гордую фигуру удивительно маленькой и уязвимой.

- Хотите, чтобы я подержал её или возьмёте в руки?

Она высокомерно протянула руку. Крэддок вложил в неё раковину. Леди Тарлтон осмотрела вещицу со обеих сторон.

- Она ничего мне не говорит. Вот, Роберт. Возьми обратно.

Сэр Роберт уставился на её протянутую руку. Леди Фонтклер и Джулиан, стоявшие по обе стороны от него, также не отрывали от неё взгляда.

На белой перчатке леди Тарлтон расплывалось красное пятно у указательного и большого пальцев. Увидев это, женщина бросила раковину на стол и отдёрнула руку.

- Дорогая, ты поранилась! – воскликнула леди Фонтклер.

- Пустяк. Я думала, кровь уже давно перестала идти. Я перевязала порез и мне показалось, что этого достаточно.

Приблизился МакГрегор.

- Дайте взглянуть.

Леди Тарлтон прижала обе руки к груди, левую поверх правой.

- Не стоит, уверяю вас!

- Это мне судить. Вашу руку, мадам, будьте любезны.

Она не то вздохнула, не то фыркнула и протянула правую руку. МакГрегор осторожно стянул с неё длинную перчатку и снял тонкие полоски ткани, которыми был обёрнут палец.

- Ничего серьёзного, лишь очень неприятный порез. Где вы его получили?

- Порезалась ножницами, когда вышивала у себя сегодня днём. Не знаю, почему сейчас он снова начал кровоточить.

- Он начал кровоточить, потому не был перевязан как нужно. Вам следовало бы обратиться к леди Фонтклер. Она знает, что делать в таких случаях.

Доктор промокнул кровь носовым платком. Джулиан, наблюдавший из-за плеча МакГрегора, обратил внимание, что порез тянется от основания указательного пальца через всю фалангу. Он попытался припомнить, левша леди Тарлтон или правша. Да – он вспомнил, какой рукой она вчера держала меч сэра Роланда Фонтклера в оружейной. Правой, он был уверен.

- Я не очень понял, как вы могли порезать палец, леди Тарлтон, – сказал он.

- А я не понимаю, почему это вас беспокоит!

- Прошу прощения. Я просто пытаюсь понять, как правша может порезать палец на правой руке. Если вы порезались ножницами, ваш указательный палец не мог быть около их лезвий.

- Эти бесстыдные расспросы просто невыносимы! Как вы смеете задавать мне такие вопросы? А сейчас вы скажете, что я порезалась, когда убивала эту проклятую девицу? Скажете всё, чтобы отвести вину от своего слуги! А вы! – она обвела взглядом своих родственников. – Вы можете все стоять здесь и смотреть как этот повеса со своими манерами и показной учтивостью публично сомневается в моей честности и подвергает сомнению моё слово! Если кто-то из вас достоин своего имени, вы должны потребовать удовлетворения! Он бы так и сделал! – она бросила требовательный взгляд на портрет сэра Роланда.

Повисло потрясённое молчание. Фонтклеры-мужчины неуверенно переглядывались друг с другом. Джулиан гадал, прихватил ли Брокер его дуэльные пистолеты.

- Послушайте, – вступил МакГрегор, – никто не будет никому давать удовлетворение! Я не собираюсь препятствовать сэру Роберту, но дуэли – это варварский, языческий обычай, и я уверен, сэр Роберт, мировой судья, согласиться со мной, что честные англичане не улаживают ссоры таким образом. Кроме того, в вопросе, что задал Кестрель, не было ничего оскорбительного, леди Тарлтон. Мне всё равно нужно будет узнать, как вы порезались, чтобы не ошибиться с лечением. Так что вы можете рассказать нам и покончим с этим.

Сэр Роберт позволил себе выдохнуть. Хью и Гэй откинулись на спинки стульев. Джулиан сделал движение рукой, будто снимал перед МакГрегором воображаемую шляпу. Доктор бросил взгляд в ответ.

- Если здесь все против меня, – заговорила леди Тарлтон, – если с должна подвергаться перекрёстному допросу, как обычная преступница, мне придётся смириться. Мне нечего скрывать. Хотя я боюсь, то, что я скажу не стоит тех усилий, что вы приложили, чтобы это услышать. Я уронила ножницы на пол. Они сломались. Я подняла их слишком резко и порезалась. Всё очень просто.