Страница 76 из 95
Если бы Цири не знала ее хорошо, то не придала бы никакого значения увиденному, но что-то ее зацепило в ее движениях, во взгляде. Айри словно наслаждалась кровавым боем… Жаждала этой самой крови… Хотя она всегда была сдержанной, не любила чрезмерную жестокость. И глядя на расправу, Цири задумалась. Тогда, возле Собора, ей не зря показался тот красный кровожадный отблеск в родных глазах.
Она, несомненно, изменилась. Помимо навыков боя, которые заметно улучшились и отточенных движений профессиональной убийцы, которые внушали некое уважение и даже страх, изменился характер.
«Ну, это неудивительно…», — рассудила Цири. В конце концов, ей нужно было адаптироваться в этих суровых реалиях. Да и она сама уже не та. Но Цири не стала сбрасывать со счетов увиденное. Внутреннее чувство твердило о чем-то неведомом. Может, она просто себя накручивает, но Цири научилась доверять своим ощущениям. Уроки со Старшей Кровью тому были доказательством.
Покончив с гигантом, Айри поспешила не к ним, а в сторону соседнего помещения, проскользнув через образовавшийся разлом в стене. Тесная сырая камера, насквозь пропитанная запахом крови, где недавно проводили ритуал церковники, представляла собой скорее пыточную, нежели место для лечения или моления.
Из мебели в середине стояла лишь деревянная крестообразная колода. Темноту камеры развеял лишь один единственный факел у дверей. Взяв ее, Айри осветила кушетку. На ней был закован в кандалы тощий мужчина, у которого торчали все ребра и кости. Старый мужчина в одних лишь подштанниках не двигался. Рядом с кушеткой обнаружился небольшой резервуар с множеством трубок с иглами в конце.
— Боги… Что они с ним сделали? — подошли к Айри Цири и Креван.
Все тело бедолаги был испещрен мелкими и свежими колотыми ранами.
— Похоже, изъяли всю кровь… — ответил Аваллак’х, поняв характер ран и оттенок кожи.
«Хм… Какой странный оттенок… Серая примесь, как у того гиганта… Но он определенно человек, пусть и из другого мира…», — заметил странный цвет кровавых следов вокруг ран у человека Аваллак’х.
— Не трогай, — резко остановила его руку Айри.
Она достала маленький флакон из кармашка на поясе и осторожно закапала остатки крови из трубок.
— Кхаа… — неожиданно для всех, человек на кушетке издал сиплый вздох. — По… Моо…
«Он жив?!», — с ужасом бросила в мыслях Цири. Но дальнейшее ужаснуло ее еще больше. Айри без какого-либо предупреждения в одно движение вонзила ему прямо в сердце кинжал.
— Ему уже не помочь, — вытерев кинжал платком, спокойно отошла от человека Айри и направилась в сторону открытой двери, куда побежали церковники, как будто ничего такого не сделала. — Скоро подойдут церковные стражники.
«Хм… Сколько же тут камер?», — конца редко освещенного коридора не было видно, а дверей вдоль нее Айри насчитала больше двадцати. И то лишь на одной стороне.
Судя по всему, место пользовалось популярностью. На полу коридора виднелись довольно свежие и частые следы от кушеток и кровавые капли на брусчатке. Чем бы здесь церковники не занимались, они делали это давно и регулярно. Тому еще свидетельствовали зажженные масляные лампы на перекрестках. Кто-то держал это место в постоянной освещенности.
Вслушиваясь в даль коридора на предмет чужаков, Айри подошла к противоположной двери. Через ее маленькое окошко она увидела точно такую же темную камеру. Массивная железная дверь не поддалась. На ее шум из камеры никто не ответил и не выскочил. Из темноты едва раздавалось лишь чье-то приглушенное мычание. Как и в соседнем камере.
— Уходим, — услышав приближающиеся быстрые шаги, бросила своим Айри и рванула обратно в канализации.
— Что происходит, Айри? — на бегу спрашивала Цири, не понимая абсолютно ничего.
— Не знаю. Спросим госпожу Эйлин.
— А мы просто их так оставим? Ты же видела сколько там камер. Вдруг там есть те, кому мы сможем помочь? Айри!
— Я… Понимаю. Но не думаю, что им можно помочь, сестра. Сейчас нам нужны ответы насчет крови. Хоть какие-нибудь, — была непрекословна Айри, донельзя серьезная и погруженная в глубокие раздумья.
— Как скажешь.
Еще одно любопытное наблюдения обнаружил для себя знающий. Сколько он помнит, Зираэль никогда не проявляла крайнюю степень послушания, никогда. Всегда имела собственное мнение, в основном наперекор остальным. Даже перед Эредином она позволяла себе колкости и дерзить. Но к сестре она относилась совсем по-другому. Она ни на миг не сомневалась в ее словах и казалось, что поддержит ее даже в самых безумных идеях. Отчего он невольно почувствовал легкий укол зависти.
Сам же знающий не знал, как относиться к Айраэль. Она почему-то вызывала у него двоякие и противоречивые ощущение. Совсем не похожа на Зираэль, с одного взгляда решил для себя знающий. Не внешне, но внутренне…
Что-то угрожающее, предупреждающее проскальзывало в ее словах, во взгляде. Будто она проверяла его. И если она решит что, что-то с ним не так, или он каким-то образом вредит Цири, Креван был абсолютно уверен — она его тут же убьет. Он помнил ее стальной взгляд во время рассказа Цири о Тир на Лиа и о Дикой Охоте. Вывод был очевиден. Эта девушка представляла главную опасность, если он хочет использовать Цири против Белого Хлада. А учитывая то, насколько та ей доверяет, то все его слова насчет Айраэль могут быть приняты не совсем так, как он ожидает. А совсем наоборот — Зираэль пойдет против него.
«Но…», — очистил голову от мыслей Креван, «До этого надо дожить».
На обратном пути через канал никто не догнал их и не выпрыгнул к ним из темноты. Успешно выбравшись из сточных тоннелей и поднявшись по знакомой винтовой лестнице, они оказались на улицах Ярнама. За время их блужданий по подземельям на улице стало заметно светлее: луна выглянула в своем полном великолепии и отражала свет словно само светило.
— Что теперь? Возвращаемся? — Спросила Цири.
— Рано. Проверим спальный район. Охота заканчивается с рассветом. Вы как?
— Сестренка, не волнуйся.
К удивлению эльфа, Айри побеспокоилась и о его здравии. На что он вежливо ответил.
«Неужели я ошибаюсь насчет неё…», — неожиданно засомневался знающий.
— Хорошо. Пошли.
Через пару кварталов абсолютно пустых улицы в конце перекрестка раздались множественные голоса и в воздухе отчетливо появился запах дыма.
— Помогите! — вдруг улицу разрезал вопль женщины.
Охотники быстро добежали до угла дома и выглянув, стали свидетелями странного столпотворения во дворе одной многоэтажки. Вокруг костровины сидела женщина с ребенком в руках и умоляла окружавших ее людей. А округ небольшого дворика был усыпан трупами.
— Это же… Охотники! — узнала их по одеяниям Цири. — Но что они делают?!
— Поддались крови… — тихо прошептала Айри, обнажая клинок.
Жажда крови. Иногда она сильнее всех убеждений, принципов. Она лежит в самой сути человека. Айри наглядно видела, каково это — поддаться ей. Вспомнила ночь Кровавой Луны. Одного из самых кровавых ночей охоты в Ярнаме. Тогда-то она и познакомилась с Эйлин. И тогда ворон открыла ей глаза, что охотники — из защитников запросто могут превратиться в тех, на кого же и сами клялись охотиться. А все началось с, казалось бы, вполне правильной идеи.
Когда Церковь начал валом принимать в ряды охотников всех тех, кто хоть раз в жизни держал в руках оружие — они ошиблись, решив, что с чудовищами покончат за короткое время, только благодаря численности новоявленных охотников. Идея была проста, а от новых охотников не требовалось искоренять монстров сотнями. Если каждый из них убьет хотя бы одного, то это уже будет существенным вкладом в очистке города от чудищ.
В действительности, все обернулось крахом. Айри помнила, как проходила та ночь во всех кровавых подробностях. В начале «Великой Чистки», как окрестили ту Охоту Церковники, люди находились в воодушевлении, радовались. А как же, Церковь выделила не мало средств и собрала почти что армию. Наконец-то кошмары останутся позади. Но ближе к середине ночи, опьяненные кровью охотники убивали всех: с силой вырывались в жилые дома, поджигали их, чтобы выкурить жильцов, убивали друг друга… Кровь лилась рекой. А на утро алый туман и кровавая луна стали наглядным признаком катастрофы.