Страница 3 из 95
— Да, Эскель. Я.
— Входи.
Ведьмак остановил лошадь, снял с Плотвы Цири и Айри, и по очереди опустил их на землю.
— Подождите меня здесь, с Эскелем, — сказал Геральт. — Я отведу Плотву в конюшню.
— Идите сюда, — проворчал мужчина, которого ведьмак назвал Эскелем. — Не стойте во тьме.
Черная фигура приобрела осязаемые черты при тусклом цвете лучины. Цири подняла глаза, взглянула на его лицо и с трудом сдержала крик. Айри также заметила шрамы на лице человека перед ними и лишь сильнее напряглась. Цири, прижимая руки к поясу, где висел давно подобранный охотничий нож, осторожно шагнула вперед.
— Дети, — в грозном голосе проскользнули нотки удивления. — Этого только не хватало.
Цири испуганно глянула на него. Но человек со шрамом лишь улыбался. Она увидела, что это все-таки человек, что у него вполне нормальное человеческое лицо, только от уголка губ через всю щеку до самого уха его уродовал полукруглый длинный шрам.
— Приветствую вас в Каэр Морхене, в цитадели ведьмаков, — сказал он. — Можете звать меня Эскель.
— Здравствуйте, — первой отозвалась Айри. Не вежливо было отвечать молчанием, кем бы он ни был. — Я, Айри.
— Цири, — кратко бросила сестра.
Во время их приветствия беззвучно появился из мрака Геральт. Эскель обернулся. Ведьмаки обхватили друг друга, крепко, сильно сплелись руками. На мгновение, не больше. На взгляд сестер мужчин можно было принять за братьев, если бы не волосы. Уж очень сильно они походили друг на друга. Не совсем внешне, но чем-то иным, чем-то не поддающим глазу.
— Жив, Волк.
— Жив.
— Ну славно, — Эскель вынул лучину из держателя. — Пошли. Я закрою внутренние ворота, тепло уходит.
Цири с Айри шли, стараясь не отставать от мужчин, но пытались повнимательнее осмотреться. Они пару раз ловили взгляды Эскеля. Такие же как у Геральта глаза поглядывали на них с вопросом.
— Кто зимует, Эскель? Кроме Весемира. Ламберт? — в ответ Геральт получил утвердительный кивок.
Они спустились по скользким крутым ступеням. Внизу был виден отсвет. Издали доносились мужские голоса. Также отчетливо чувствовался запах дыма и варева.
За поворотом их встретил огромный холл, освещенный бушующим в гигантском камине пламенем, с гулом рвущееся в пасть уходящей вверх трубы. Здесь было тепло. В центре холла стоял большой тяжелый стол. За таким столом могло разместиться никак не меньше десяти человек. Но сидело только двое.
— Привет, Волк, мы ждали тебя.
— Привет, Весемир. Ламберт. Приятно снова оказаться дома.
— Кого это ты к нам привел, Волк? — спросил самый старший из троих.
Геральт минуту помолчал, потом положил руки на плечо Цири и Айри, легонько подтолкнув их вперед себя. Дети стояли прижавшись друг к другу, не решаясь сделать лишнего движения под взором желтых глаз черных силуэтов.
— Кто эти дети, Волк? Кто они? — вновь повторился старческий, но одновременно сильный голос.
— Они мое… — Геральт осекся.
Дети чувствовали на своих плечах его сильные, теплые и твердые руки. И неожиданно весь страх исчез. Пропал без следа. Пурпурный, рвущийся вверх огонь излучал тепло. Только тепло. А грозные черные силуэты превратились в добрые силуэты друзей. Покровителей. Блестящие змеиные глаза выражали любопытство. Заботу. И беспокойство… Несмотря на свой опасный вид.
— Они — наше Предназначение.
========== Глава 1 Каэр Морхен ==========
1264 год
Осень сменилась Зимой. Холода и первые снега ударили необычайно рано, словно предвещая наступление Великого Хлада. Скалистые земли близ Синих Гор лежали под покровом белой скатерти. Куда ни глянь белоснежное полотно и нетронутая дикая природа.
На протяжении всех видимых земель не было ни одной протоптанной дороги, ни тропинки. Однако здесь имелся сокрытый путь до старинного замка ведьмаков. Он лежит меж высоких скал горного хребта. Главное не пропустить нужный камень и найдя едва заметную щель, попасть в туннель, который со временем расширяется, а при выходе открывается вид скалистой, окружённой горами долины и скрытой в ней крепости.
Помимо всего в лесу, находящемся близ руин, проходит петляющая, едва заметная тропинка, названная когда-то молодыми ведьмаками «Мучильней» за свою сложность и опасность. На ней когда-то юные ученики совершенствовались в скорости бега, контроле дыхания и улучшали выносливость. Сейчас же, когда в ведьмаки уже давно никто не берет, здесь редко встретишь разумную живность.
Впрочем, нашлась одна. По тропинке не спеша шла старая кобыла. Её всадница в накидке поверх теплой куртки и в шапке из лисьего меха вздыхала от досады каждые пять минут. Всё из-за того, что её лошадь уж очень нехотя переминала своими копытами по легкому снегу. Такими темпами они доберутся до нужного места только через неделю.
Трисс Меригольд дохнула на озябшие руки, пошевелила похолодевшими пальцами и пробормотала магическую формулу. Ее конь тут же отреагировал на заклинание. Недовольно фыркнул и повернулся, косясь на чародейку слезящимися от холода и ветра глазами, говоря, мол: «не надо никакой магии!».
Мерин сначала неслышно заржал и помотал головой, сопротивляясь заклинанию. Ему явно не нравилось. Но услышав грозный тон хозяйки, застриг ушами, пустил струи пара из ноздрей и послушно двинулся вниз по лесистому склону.
Стало теплее. Заклинание подействовало быстро: перестали ощущаться болезненные уколы холода на локтях и на затылке, исчезло неприятное ощущение окоченения, заставлявшее сутулиться и втягивать голову в плечи. Волшебство, разогрев ее, приглушило и голод, вот уже несколько часов сосущий под ложечкой. Трисс заметно повеселела, уселась поудобнее в седле и принялась внимательнее, чем раньше, рассматривать окрестности.
Покрытые снегом вершины поблескивали переливающим алым закатом в те редкие минуты, когда солнце пробивалось сквозь серые тучи. Сейчас, когда горная цепь была почти рядом, приходилось быть внимательнее. Окрестности Каэр Морхена славились своей дикостью и недоступностью, а выщербину в гранитной стене, которой следовало руководствоваться, непривычный глаз мог обнаружить с большим трудом. Стоило свернуть в одно из многочисленных ущелий, чтобы потерять ее из виду и навеки заблудиться. Даже она, знающая дорогу и помнящая, где искать перевал, не могла позволить себе отвлечься.
Вскоре перед чародейкой раскинулась широкая, усеянная снежным покровом долина, упирающаяся в обрывистые опасные склоны. По середине долины бежала река, бурля пеной меж камней и принесенных потоком стволов.
«Уже близко», — обрадовалась Трисс.
Мерин, ступив в воду, ускорил шаг, явно стремясь поскорее добрести до противоположного берега, а и вовсе до замка, в стойло, где вода, сено и покой. Трисс слегка придержала его, несмотря на то что ручей был неглубоким, камни на дне были скользкие, а течение быстрое и бурунное. Да и о гололеде возле берега забывать не стоило. Имелся риск легко навернуться об камни и плюхнуться в воду. Повезет ушибешься, а если нет, то пеняй на себя.
Чародейка глянула на небо. Солнце уходило на закат. А усиливающийся холод и ветер в горах явно предвещали пургу. Перспектива провести очередную ночь в гроте либо в каменной расщелине не очень-то привлекала. Конечно, она могла бы, в случае крайней нужды, продолжить путь даже в пургу и даже в ночь.
Горная гряда кончилась. Трисс заставила мерина забраться на пологую осыпь, въехала в плоский проход меж скальными блоками. Стены ущелья вздымались отвесно и, казалось, встречались высоко наверху, разделенные лишь узким штрихом ясного небосвода. Внутри тоннеля заметно стало теплее, скала надежно защищала от острых ветров. Раздавался только их непрерывный вой.
Проход расширился, выведя ее в долину, на огромную, округлую, покрытую снежным лесом мульду, раскинувшуюся меж зубастых скал. Чародейка поехала не по пологим, легкодоступным склонам мульды, а поднялась прямо в дебри, в густую чащу. Сухие ветки захрустели под копытами. Мерин, вынужденный переступать через поваленные стволы, недовольно ржал, потому как его заставляли идти по не самому приятному пути.