Страница 9 из 62
Мой триумф длится не дольше мгновения. Пока я наблюдаю за тем, как копия Зейна на моем мотоцикле влетает в импровизированную преисподнюю, настоящий Зейн вдруг вновь появляется за моей спиной.
— У меня есть идея получше… — Схватив меня за руки, он не оставляет пространства для маневра и закручивает нас в вихре цветных искр, от которого кружится голова.
Мы оказываемся за длинным, заставленным едой и напитками столом. Разумеется, сидим мы не на стульях, а на расшитых экзотическими мотивами подушках и коврах. Опустив взгляд, вижу, что вместо майки и шорт на мне надет восточный костюм танцовщицы. Расшитый блестящими драгоценными камнями бюст смешно смотрится на маленькой груди, широкий пояс с такими же камнями подчеркивает узкие бедра, по которым струятся полоски розового шелка. В сочетании с вытатуированными на коже черепами костюм из нежной летящей ткани выглядит абсурдно.
— Объяснишь, что происходит, и почему я выгляжу, как манекен с турецкой барахолки?
С трудом сдерживаю гнев. Рано или поздно все равно придется выяснить, что ему надо. Чем быстрее мы расставим все точки над «и», тем быстрее я смогу выдохнуть с облегчением.
— Во-первых, костюм прекрасен и очень тебе идет. Во-вторых, я думал, это ты объяснишь мне, что происходит. — В шатер, где мы сидим, заходят музыканты. Почтительно поклонившись Зейну, они достают инструменты и начинают играть. Он наливает черный байховый чай в небольшие национальные стаканы и протягивает мне. — В нашу прошлую встречу ты сбежала, так и не ответив на вопрос, кто ты и как научилась управлять снами?
Игнорирую его жест, молча глядя в сторону. Мелодичные звуки арабской лютни заполняют тишину между нами, воздух пропитывается благовониями. Неужели он собирается воссоздать здесь весь свой дворец?
— Ли, перестань сопротивляться. Я все равно узнаю. — Он делает небольшой глоток чая и тянется к тарелке с финиками.
— Это угроза? — Огрызаюсь в ответ. Меня напрягает происходящее, особенно — идиотский наряд, в котором я чувствую себя голой.
— Что ты, я бы никогда не стал тебе угрожать. Ты мне нравишься. Настолько, что в надежде поговорить по душам я готов встречаться с тобой за этим столом каждую ночь. — Ласково улыбается Зейн.
Похоже, он действительно не отстанет, пока я все ему не расскажу.
— Хорошо. — Устало откидываюсь на подушки. — Я не помню, когда впервые осознала, что могу контролировать сны. Это просто случилось однажды, еще когда я была ребенком. Честно говоря, сама не знаю, откуда у меня эта способность.
Зейн изучающе смотрит на меня. Пытается понять, правда это или ложь?
— Мне нет смысла врать. — Добавляю, пожимая плечами. Рассчитываю на то, что вопросов больше нет. Однако вопросы есть. Кто бы сомневался.
— Почему один твой глаз голубой, а другой карий?
— Обычная гетерохромия. Генетическое отклонение. Какое это имеет отношение к снам? — мне не нравится его повышенный интерес.
Зейн делает знак музыкантам, и мелодия становится тише и медленней.
— Ли, помоги мне понять.
— Да что понять?! Может, еще автобиографию написать и распечатать, чтобы ты оставил меня в покое? — Я все-таки делаю глоток чая, забывая, что во снах законы физики работают по-другому. Он не остыл, и я обжигаю язык. — Черт… Ладно. У меня врожденная гетерохромия, потому что у мамы глаза голубые, а у отца карие. Как видишь, на мне природа решила отыграться.
Зейн серьезен, он не смеется и не иронизирует.
— Как зовут твоего отца?
Допиваю чай и отставляю стакан.
— Саид.
Он молча разглядывает меня, как редкую диковинку или уникальный музейный экспонат. Я начинаю терять терпение, когда Зейн наконец произносит:
— Девочка-джинн… Невероятно.
*Речь идет о серии фильмов про «Кошмар на улице вязов», в которых Фредди Крюгер проникал в чужие сны, чтобы убивать.
**Таурин — один из активных компонентов в составе энергетиков.
***Популярный в арабских странах мужской головной платок.