Страница 31 из 62
Он делает едва уловимое движение пальцем и вода, которую я пью в эту секунду, становится вином.
— Боже. — Чуть не поперхнувшись, отставляю стакан. — Мне показалось, или ты только что сравнил себя с Иисусом?
— Ну что ты, я не претендую на славу пророка Исы*. Всего лишь безобидная шутка. — Смеется Зейн, но неожиданно его лицо становится серьезным. — Теперь мой вопрос. Когда ты успела перейти дорогу джинну?
— Ты о чем? — Хмурю лоб, силясь понять, кого он имеет в виду. — До встречи с тобой я и не догадывалась о том, что джинны существуют.
Зейн наблюдает за моей реакцией, пытаясь понять, не притворяюсь ли я. Похоже, мое недоумение выглядит убедительнее любых слов, потому что он снисходит до объяснений:
— Показывая тебе, как ставить и держать барьеры в сознании, я провалился чуть глубже, чем планировал, и случайно узнал про твое свидание. Именно поэтому ты так легко поверила в мою иллюзию. Помимо этого я ощутил твой страх и увидел человека, которого ты боишься. Но знаешь, что именно в этой истории напрягло меня больше всего?
Он вкрадчиво смотрит на меня, и я отрицательно качаю головой.
— То, что он следил за тобой во сне.
— Что? — Вырывается у меня. В горле пересыхает.
— Не было на дороге никакого енота. Он просто не мог взяться из ниоткуда во сне, который создавал я! — Зейн допивает коктейль, и Влад ставит перед ним второй. — Когда мы проезжали заправку, этот тип стоял там и сверлил машину взглядом. Разумеется, он пропал, стоило мне подойти.
Стараюсь переварить услышанное, но получается с трудом. Незнакомец — джинн? Если это правда, то понятно, почему он не постарел за последние двадцать лет. Да и камеры наблюдения в клубе… Вероятно он, как и Зейн, владеет магией. Возможно, у него был конфликт с отцом… Голова идет кругом.
«Я вижу девушек, гуляющих в летних платьях, я должен отвернуться, пока не рассеется моя тьма…»
Голос Джаггера доносится издалека, но с каждой секундой становится громче.
— Rolling Stones? У вас отличный вкус в музыке, хотя лично я предпочитаю Баха…
Ритмы рока приглушают слова Влада. «Я вижу поток машин и все они черные. Цветы и моя любовь никогда не вернутся ко мне…»
Приближаюсь к границе сна и реальности. Зейн не пытается меня удержать и прощается одними губами: «До скорой встречи, девочка-джинн, веди себя хорошо».
Влад кланяется мне, приложив ладонь к груди, и произносит:
— Возвращайтесь, мы работаем вечность. Без перерывов. До последнего клиента…
Подняв голову, он широко улыбается, обнажая два длинных острых клыка, и я просыпаюсь.
***
Меня будит звонок Яна. Музыкант извиняется и предупреждает, что задержится на час. Закончив разговор, в прострации смотрю на монитор. На случайно сделанном Яном снимке можно разглядеть даже линии моей ладони. Сомнительное утешение, но уснула я уже после того, как обработала фотографии… Примерно в тот момент, когда задумалась о том, кто из двух мужчин нравится мне больше. Закусываю губу.
Громко мяукнув, Тыква запрыгивает ко мне на колени. В зеленых глазах читается осуждение, и я досадливо отмахиваюсь от кошки:
— Да знаю я! Стоило догадаться, что это сон, когда мы обнаружили десятки открытых после полуночи магазинов и ресторанов. — У меня вырывается нервный смешок. — В стране, где большинство супермаркетов закрывается в семь вечера — это никак не могло быть правдой.
Впрочем, надо было обратить внимание и на другие мелочи: спорткар, который сразу вызвал подозрения, упоминание арабики на заправке, сумасшедшая идея незаконного проникновения в музей… Но кто мог предположить, что Зейн обладает такими способностями?
Тыква еще раз мяукает — то ли соглашается со мной, то ли просит насыпать в миску еды.
— Пойдем, девочка.
Проходя по коридору, мельком кидаю взгляд на свое отражение и через несколько шагов останавливаюсь. Возвращаюсь. Придирчиво осматриваю себя. Вроде ничего не изменилось, но что-то не так. Внезапно я понимаю, что именно.
— Мерзавец…
Ахаю, трогая шею, на которой красуется засос — более чем реальный. Либо я по-прежнему сплю, либо Зейн каким-то образом перенес след от поцелуя в настоящую жизнь. Неужели это еще одно преимущество, которым обладают джинны? Судорожно перебираю в голове рекомендованные способы осознать себя во сне. Поднимаю к лицу ладони — ничего не происходит. Перевожу взгляд на настенные часы — все как всегда. Изо всех сил щипаю себя за руку и, ругнувшись, морщусь от резкой боли. Безуспешно пытаюсь стереть засос, но мне быстро приходится смириться с тем, что это невозможно. Джинн очень постарался испортить мне свидание. И что теперь? Отменять его? Переносить встречу? Тыква нетерпеливо мяукает на кухне, и я решительно говорю в пустоту, пусть Зейн и не слышит:
— Ну уж нет, я не доставлю тебе такого удовольствия.
Покормив кошку, вытаскиваю из сумки с камерой злополучную карту Таро, которая лежала там все это время. И что с ней делать? Порвать? Сжечь? Выкинуть? Отправить обратно почтой? Инструкции, как без последствий избавиться от навязчивого джинна, у меня нет, поэтому я решаю вернуться к проблеме позднее и устраиваю ревизию шкафа.
Единственная вещь с высоким горлом — черное трикотажное платье. Впервые задумываюсь о том, что вся моя одежда выглядит так, словно я живу в состоянии постоянного траура: ни одного яркого пятна, ни одного цвета, кроме черного и белого. Надев платье, заплетаю волосы в косу и разглядываю свое отражение. Молодая очаровательная вдова собирается на променад. Великолепно.
Негромкий стук нарушает тишину в комнате. Сначала мне кажется, что кошка запрыгнула на стол и уронила солнечные очки, но стук раздается снова. Прислушиваюсь. Удар камешка о стекло? Когда он повторяется, подхожу к окну и осторожно смотрю вниз. С высоты второго этажа хорошо видно усатого мужчину в шляпе. Он уже замахивается, чтобы запустить новый камешек, но я успеваю открыть окно раньше.