Страница 18 из 44
Все знают, что работа нашего мозга, наши мысли, имеют электрическую основу. Но также все знают, что многие из так называемых «неживых объектов» имеют электромагнитное поле. И интенсивность этого электромагнитного поля, его формативная субстанциональность, у каждого объекта строго индивидуальна и неповторима, как отпечатки наших пальцев. И зависит от размеров объекта, его плотности, конфигурации и внутренней агрегативности, в самом широком смысле слова. То есть, от общей характерной основы, генерирующей свои неповторимые поля. И наш мозг, отличается только тем, что в своей тонкой материальности, в своей гармонично слаженной организованности, несёт индивидуальную характерную, присущую только ему субстанциональность, с неповторимой формой внутреннего характерного сцепления и упорядоченности всех составляющих. То есть, индивидуальной упорядоченностью внутренних движений, их порядков и скоростей. И транслирует эту неповторимую палитру электрохимических внутренних реакций вовне, в виде неповторимой формы электромагнитного поля, индивидуального волнового характера. Создавая тем самым вовне свой мир, с определёнными правилами и законами движений и трансформаций, соответствующих его внутреннему характеру.
И у нашей мысли, и у электромагнитного поля всякого такого «неживого объекта», одна генетика, одна общая сущность. Вся разница опять же в формах, модальностях воззрений и оценок.
Так почему же вы так уверенны, что наша земля, или любой другой объект вселенной, не мыслит в своих параметрах? Где критерии определения самой мысли? У нас в голове? То есть наша мысль сама определяет, что только её форма транслирования, её форма динамического трансцендентального моделирования и экспансии – существует. Что только в этой форме моделирования и транслирования вообще, возможна мысль. И что только в этой форме возможно мышление вообще, как таковое.
Но давайте посмотрим, откуда, с физической точки зрения материализма, может браться наша мысль. Упрощённо. Её истоки, как мне кажется, находятся в каждой клетке нашего организма, а не только в клетках мозга. Там, где протекают простейшие химические реакции. В результате этих реакций, происходит выделение определённой энергии, с определёнными параметрами. И вся эта энергия, от миллионов, и миллиардов клеток, стекается словно в «конденсатор» в наш мозг. Где в силу его сложного, условно говоря, «тиристорно-транзисторного» схематического устройства, происходит главное. – Формирование из хаотически блуждающей бесформенной энергии, – неких формативных упорядоченных на определённый лад, энергетических полей и токовых цепей. Которые, транслируясь вовне, взаимодействуют с формативными полями и цепями внешних объектов. И благодаря взаимоотношению этих различных по упорядочиванию цепей во внешней реальности, образуют синтезированную действительность бытия, – то есть нашу реальную ощущаемую и осмысливаемую действительность. Да, именно взаимоотношение форм токов нашего ноумена, с формами токов различных объектов феномена, создают нашу действительность. Форматируя беспорядочные электромагнитные поля, и произвольные токи в определённые формы, (то, что мы называем мыслью), наш разум формирует всю реальную действительность. Гармоничность и мощность нашей мысли, а значит и власть над внешним миром, зависит от способности нашего мозга выстраивать из предоставляемого материала, длинные и сложные цепочки с наиболее гармоничной формой своего тела, как и слаженные гармоничные всеобъемлющие поля. И все формы внешних объектов, зависят именно от отношения этих упорядоченных внешних «транс-токов» и полей, к нашим внутренним полям и цепям.
Острый глаз сразу заметит в этом, некую аналогию с «рибонуклеиновыми цепочками хромосомных соединений» первоосновы нашего физического тела, и тела всякого живого существа. Чья «живая существенность», упрощённо говоря, только и основывается на определённой формативности, определённой последовательности и согласованности в пространственно-временном аспекте, «углеродного соединения». Чем сложнее и гармоничнее, а значит мощнее эти цепочки, тем сложнее и гармоничнее организм, тем сложнее и совершеннее живой разумный индивидуум. Точно так же и с мыслью, чем длиннее и гармоничнее её цепь, чем сложнее её «развесистые ветви», тем мощнее её «тело», тем гармоничнее и сложнее само «поле-разумение», выстраиваемое и складываемое из этих «цепочек». И в этом смысле самый совершенный, самый мощный «трансцендентальный живой организм», в смысле физиологии «тела-мысли», это какая-нибудь философема, или какая-нибудь доктрина, вроде религиозной конфессии. В сложенной уравновешенной системе, где все внутренние процессы совершенны в своей гармонии, в своей идеальной музыкальности, всё и вся находит своё место, свою законченность, а значит истинность.
И эти тонкие метафизические процессы, процессы мыслительной работы, абсолютно идентичны по своим механизмам, – простой физике всякого сложного организма. Гармоничная и мощная философема, как и всякая конфессия, или неопровержимая гипотеза, живут жизнью свойственной всякому физическому живому организму. На этом, я подробнее остановлюсь в следующем разделе.
Иерархия. (Непримиримые противоречия)
Мир, и все составляющие его явления, с точки зрения незаинтересованного наблюдателя, (если попытаться посмотреть взглядом такого наблюдателя), не содержали бы в себе никакой глобальной иерархии. Ибо существуй таковая, должна была бы существовать и абсолютная доминанта. А такое положение вещей неминуемо уничтожило бы мир и всякую действительность. Ибо главное условие существующего вообще, – баланс сил.
Линейность нашего мышления, где всё, как «одно за другим», так и «одно выше другого», диктует нам порядок вещей, и порядок собственной осмысленности. Как бы мы не размышляли, наше воззрение всегда будет находиться в рамках парадигмы последовательности и пирамидальности. Как только мы открываем глаза, как только происходит первый удар молоточка в нашем среднем ухе, мир начинает выстраиваться в пирамидально-последовательную конструкцию. Требование формы – рождает эту форму.
Да, как и всякое феноменальное явление мира, всякое воззрение выстраивается в виде пирамиды, от основания к вершине. Но здесь я начну с «вершины», где повышенная облачность не позволяет рассмотреть всё чётко и определённо просто, и затем спущусь к основанию, к очевидному и простому.
С точки зрения биофизики, положение субъекта живой природы, на иерархической лестнице, зависит от его способности к накоплению энергии, и формативному построению гармоничной внутренней структуры, упорядочиванию и сохранению баланса сил. Говоря метафорически, упорядочиванию внутри себя отношения «грубого» с «тонким». А по сути, отношения «совершенного», с «несовершенным» в себе. То есть способности построить внутри себя, ту же иерархическую лестницу. Где в оценках действительности, доминантой должно быть «совершенное». И вот здесь, важнейшим вопрос должно было бы стать определение совершенства, как такового. Но кто мог бы это сделать достоверно? Бог? Может быть. Но только если бы он в действительности имел отношение к этому миру, и, если бы мы имели возможность вербального с ним общения. А так, «совершенное», в нашем случае, должно всегда выступать как «сильное». Эти понятия должны были бы быть синонимами. Но понятия рождаются в рациональном разуме, и потому выполняют интересы его стремлений и желаний. Кто, когда-нибудь, оценит по-настоящему, в какие дебри осмысления уводит нас веками, наш рациональный разум, тот перевернёт своё отношение не только к миру оценок, но и миру вообще.
На самой вершине должно стоять «совершенное». Так полагает справедливость. Но если бы в мире была справедливость, если он нёс в себе хоть каплю идеальной справедливости, он стал бы несправедлив к себе. Так полагает логика. И тем не менее, на самом деле, на верху всегда стоит самое сильное, а значит самое совершенное. То, что берёт на себя смелость и ответственность определять и оценивать всё вокруг. И справедливость, на самом деле, есть необходимый принцип существующего. Другое дело, оценивается справедливость, всегда предвзято и заинтересованно, всегда с точки зрения и интересов оценивающего субъекта. И для большинства стоящих вокруг, является недостаточной справедливостью, а часто и вопиющей несправедливостью. Так справедливость природы, идёт всегда вразрез справедливости отдельной её составляющей. Ибо интересы природы в целом, не могут быть втиснуты в рамки интересов единичного субъекта.