Страница 21 из 50
— Нет, — отозвалась Жемчужина.
— Но и не хорошо?
— Это… неправильно. — Она обвела корабль взглядом, словно надеясь, что это лишь мираж. Небо укрывала оранжевая дымка. Солнце, ровным светом проникавшее сквозь неё, казалось искусственным. Бесконечность холмов уводила дорогу в никуда. Жемчужина подняла на капитана серьёзный взгляд.
— Ты драматизируешь! — с напускной улыбкой отмахнулся тот в ответ на бессловесный укор. Покрутив головой, пират бодрой походкой направился в трюм, правда, несколько замешкавшись перед трапом. Жемчужина, кротко вздохнув, ожидала его, не шелохнувшись. Когда Джек появился из трюма с парой бутылок рома подмышкой и мешком сухарей, она лишь вопросительно взглянула на него. Примостив припасы на бочке, кэп по старой привычке снял с пояса компас. Хранительница огорчённо покачала головой, словно зная, что будет. — В жизни всегда есть выход, — серьёзным тоном проговорил Джек Воробей, поднимая крышку компаса. Изящная стрелка бешено вращалась, словно полюсов больше не существовало и то место, где они сейчас находились, было за пределами Земли, космоса, реальности.
Рука Жемчужины легла поверх загорелой ладони Джека, закрывая компас.
— Да, но это — смерть, — прозвучал суровый ответ.
Пират взглянул на спутницу. Всё недолгое, как ему казалось, время она представала живым воплощением легенды, давнего сновидения. Его сновидения. Полная таинственного света, что ощущался лишь сердцем. Отдалённая от человеческого бытия, совершенно нереальная, ведомая чувствами иного мира. Она всегда казалась ему чем-то непостижимым. Теперь же они словно стали на одну ступень. Стали… равны? Так это в ней зародилась новая искра жизни или же в нём эта жизнь угасла?
Выдержав долгий взгляд мистерии, капитан решительно шмыгнул носом.
— Надеюсь, по возвращении ты избавишься от этого своего пессимизма, — по-доброму улыбнулся он, закидывая верёвку на плечо.
— По возвращении? — в недоумении переспросила Жемчужина.
— Ад это или нет, — сказал капитан, осматривая окрестности, и закончил, глядя на спутницу в упор, — я не собираюсь здесь задерживаться. К тому же у меня есть главное — мой корабль. — Чёрные мистические глаза округлились. С бледно-розовых губ сорвался едва слышный вздох, точно она в последний миг удержала слова. — Я пойду и вернусь, — твёрдо заявил кэп Воробей.
— Зачем?
— Здесь должно быть море.
— Оно есть! Из песка! — не скрывая раздражения, воскликнула дух.
Воробей хотел ответить, но умолк, сузив глаза и прикрыв рот указательным пальцем. Иногда проще с женщиной не спорить.
— Джек, прошу, послушай меня, — мягко заговорила Жемчужина после недолгого молчания. — Ты не понимаешь, где очутился. Здесь… Здесь нет ничего. Ни жизни, ни смерти. Ни радости, ни отчаяния. Здесь нет времени и нет границ.
— Я вижу солнце, свой корабль и эту пустыню, — возразил пират. — Давай так, просто наберись терпения и подожди. — Жемчужина обречённо вздохнула, закатывая глаза, не в силах продолжать спор.
Джек Воробей, одарив её самой позитивной и доброй улыбкой, покинул борт «Чёрной Жемчужины». Сапоги с гулким стуком приземлились на пропечённую, потрескавшуюся от жары землю. Солнце с жадностью опаляло каждый дюйм кожи. Глаза слезились от искусственно-яркого света. Линия горизонта расплывалась где-то вдали в пляшущем мареве. «Если есть суша, должна быть и вода», — попытался успокоить себя Джек. Он задрал голову, оглядываясь. Стройная фигура Жемчужины возвышалась у фальшборта. Нимфа терпеливо, всезнающим взглядом наблюдала за своим капитаном. «Подумаешь!» — фыркнул про себя Воробей и, сверкнув улыбкой на прощание, бодрой походкой направился навстречу бескрайним песчаным холмам.
Жемчужина смиренно стояла у фальшборта, изящными пальцами постукивая по планширу. Фигура капитана Воробья медленно, но уверенно уменьшалась, превращаясь в забавную марионетку, крадущуюся по бескрайней для неё сцене. Деву отнюдь не терзал страх, лишь печаль и сожаление, что ей не отыскать нужных слов, которые её пират услышит. Джек не смирился или не хотел этого признавать, отчаянно и самозабвенно веря в существование выхода. Она же не тешила себя излишними иллюзиями, отлично понимая, что с этой стороны им дверь не открыть. Возможно, дух просто привыкла к такому течению времени, лишённому изменений, но наполненному одной единственной пыткой. Ожиданием. Чего? Быть может, чуда? Во что же верила она, что говорила себе, вынужденная каждый раз исчезать при лунном свете в ожидании нового дня? Жемчужина верила в Джека. Поначалу и сама не понимая, почему. Верила настолько, что в последний миг рванулась следом за ним, за своим капитаном в объятья дьявольской пасти кракена. В её существе ничто не могло заставить совершить это. Так уж задумано природой: хранить корабль, но отнюдь не его капитана. И вот она, порождение моря, перешагнула через законы мироздания, ведомая чем-то странным, ей до сих пор неизвестным.
И всё же вера в Джека помогала ей там, в мире живых. Теперь же оба они оказались в месте, где надежда — лишь одна из многих иллюзий, и помочь может только, воистину, чудо.
Капитан Джек Воробей даже и близко не думал о подобном. Уже несколько часов он упрямо брёл вперёд, глядя под ноги да изредка балуя себя глотком рома. Сколько бы он ни поднимал взгляд, щурясь от ослепительного солнца, до самого горизонта расстилалась бездушная пустыня. Единственным спутником была лишь капитанская тень, неизменно следовавшая позади и чуть слева. Джек остановился, оборачиваясь. Вереница следов убегала за песчаный холм, за которым давно исчез силуэт «Чёрной Жемчужины». Пират запрокинул голову и что есть мочи прокричал: «Здесь хоть черти есть?». Крик мгновенно растворился в жарком воздухе. В груди Воробья поселилось неприятное гнетущее чувство. Вполне обосновано, когда ты оказываешь один среди бескрайних просторов песка. Кэп взглянул на бутылку: в ней осталась треть рома, да ещё в кармане булькал НЗ на обратный путь. «Иду вперёд, пока не кончится этот ром», — решил капитан, делая глоток. Раз границ не виделось, он вправе создать их сам.
Пират как раз допел очередную не совсем приличную, но достаточно весёлую морскую песню, когда его глаза обрадовано расширились. На горизонте появилась чёрная точка. Но оказалась она столь далеко, что видавшая виды подзорная труба так и не приоткрыла саван тайны. «Говорил же!» — довольно бросил Джек за спину. Теперь путь не казался столь мучительным. Хоть сапоги всё так же гулко стучали о выжженную поверхность, по спине ручьями катился пот, бутылка рома в кармане набивала шишку, а в уставших от яркого света глазах плясали цветные мушки, цель пиратского перехода всё быстрее увеличивалась в размерах.
Наконец Джек приблизился достаточно, чтобы точка приобрела более или менее ясный силуэт.
— Корабль! Смотрите, это корабль! — радостно воскликнул пират, а затем тряхнул головой, вспомнив, что кругом никого. Карие глаза прищурились, внимательно вглядываясь вдаль. — Я бы даже сказал, — негромко добавил он, — весьма неплохой корабль. — Кэп откупорил бутылку. Ром привычно обжёг гортань, никак не ослабив уже невыносимую жажду. — Не может быть! — вдруг вскричал Воробей, бросая пустую бутылку наземь. — Нет-нет-нет! Нет!
Но как бы ни хотел Джек ошибаться, реальность не оставляла сомнений. На горизонте его ждала «Чёрная Жемчужина». Уставший, разочарованный и злой капитан сразу же уединился в каюте. Жемчужина встретила его мягким заботливым взглядом и даже не попыталась что-то сказать.
Сменялись ли дни ночами, наступали ли новые — солнце неизменно висело в одной точке. Джек Воробей раз за разом оставлял «Чёрную Жемчужину» за спиной, выбирая всё новые направления, и каждый раз возвращался к ней вновь. Мистерия больше не пыталась отговорить своего капитана, лишь обречённо вздыхала, снова провожая в путь.
— Зачем тебе это? — наконец спросила она перед очередными тщетными поисками.
— То есть — зачем? — возмутился капитан, стоя к ней спиной и запихивая в мешок какой-то древний прибор. — Чтобы выбраться!