Страница 11 из 25
Тихо так – никаких звуков. Не только в доме, даже на улице. Пустынно. Ночью город всегда кажется странным, незнакомым. Вроде бы всё вокруг прежнее, уже не раз виденное, и в то же время другое. Чужое, словно альтернативный мир, очень близкий к нашему, но – не он.
Огни фонарей едва заметно трепещут, будто они не электрические, будто под матовыми плафонами языки настоящего пламени. И тени от этого ёжатся и дрожат, словно живые. Но нисколько не страшно, даже не тревожно. Кира не обращает на дорогу внимания, не осматривается по сторонам, не запоминает, где проходит. Только думает: какую сегодня придётся открыть дверь, чтобы попасть в храм?
Попыталась узнать от провидицы, но та, не оборачиваясь, произнесла:
– Идём!
И Кира шла.
Ночь потихоньку отступала – уже не темнота, сумрак. Значит, как раз самое время. А провидица ещё раз повторила, немного настойчивей и громче, чем раньше:
– Идём!
Кира согласно кивнула, хотела сказать: «Да», но кто-то ухватил её за руку, дёрнул назад.
– Кир! Ты что? Ты куда?
Она обернулась, увидела Вита, но её ни капли не удивило его внезапное появление, объяснила спокойно и уверенно:
– В храм.
Вит и без того выглядел озадаченным и взволнованным, а тут его брови приподнялись ещё выше.
– Куда?
Почему он спрашивает? Прекрасно ведь знает про Сумеречный храм, и зачем Кире туда надо. Ну, конечно же, она не могла не пойти, когда позвали, когда пообещали показать дорогу. Может, провидица ему понятней объяснит.
Кира развернулась, но не увидела призрачной фигуры в нескольких шагах от себя.
– А где она?
– Что ещё за «она»? – Вит хмыкнул в недоумении и заверил: – Ты одна была. – А после выдохнул с осуждением: – Еле нашёл. Куда тебя вдруг понесло? Предупреждала бы хоть. Вот я не верил, а ты, правда, сплошная ходячая проблема. На секунду оставить нельзя.
Кира огляделась по сторонам.
Улица, вполне обычная, молочное, тускнеющее с рассветом сияние фонарей, звуки просыпающегося города, чуть сглаженные, не столь навязчивые и громкие, но они хорошо слышны. Машины несутся стремительно, упиваясь неограниченной свободой. Движение ещё не очень оживлённое, и пешеходов нет, только Кира. В нескольких метрах от широкого проспекта. Поблизости ни светофора, ни перехода. А она – напрямик. Двинулась бы… скорее всего, если бы не…
Она на секунду сомкнула веки, чтобы окончательно сморгнуть пелену морока, но получилось не совсем то. Мир исказился, расплываясь, и слёзы полились по щекам, сами. И не удержишь. Но Кира же совсем не хотела плакать!
– Ну ты чего? – Вит опять разволновался и растерялся. – Кир! – Взял за плечи, тряхнул легонько. – Зачем ты? – Потом вздохнул обречённо и притянул к плечу.
Его рубашка мгновенно впитывала слёзы, и Кира виновато бормотала, касаясь губами намокшей ткани:
– Я не специально. Они сами. Я не собиралась, а они…
Текли, неуправляемо, размывали реальность, которую действительно не хотелось видеть. И широкую серую ленту проспекта, с несущимися по ней машинами. И ещё одну ленту, зелёную – стриженного газона, с рядком молодых деревьев, а потом снова серую.
Узкий пешеходный тротуар, невысокая ажурная ограда вдоль одного края, и почти на одном уровне с ней – тёмные штрихи. Тоньше и толще, короткие и стремящиеся в бесконечность. Параллели и пересечения. Провода, столбы, перекладины. А внизу, скорее всего, железнодорожные пути. Рельсы, шпалы.
Вит тоже бормотал, своё:
– Чёрт! Да где это видано, чтобы демоны жалели и успокаивали!
Кира отодвинулась от его плеча, шмыгнула носом.
– Ты разве демон?
– Считай, что да, – опять у него это странное выражение.
– Ты же говорил, хамелеон.
– Ну-у, – протянул Вит. – Демон тире хамелеон. Разве нельзя?
– Не знаю, – Кира смахнула ладонью слёзы – они уже не так обильно лились, набухали медленно, скатывались одинокими каплями – внимательно вгляделась в лицо Вита. Обычное, совсем как у людей. Даже мысли не возникает о том, что у него есть какие-то необыкновенные способности, а уж тем более о демонической природе. – Тогда почему я не вижу твоей настоящей сущности?
– Так может, у меня её и нет, – предположил Вит невозмутимо. – Я же понятия не имею, как должен на самом деле выглядеть. Обычно такой внешностью пользуюсь, как сейчас. Или пацаном. А, может, они все у меня настоящие. Да и потом, я как никак хамелеон. Высший пилотаж маскировки.
Кира судорожно вдохнула, ещё раз шмыгнула носом. Кажется, окончательно успокоилась. Поймала взгляд, тоже внимательный, а ещё задумчивый.
– Как тебя сюда занесло? – спросил Вит, и Кира в ответ пожала плечами, проговорила неуверенно, сама уже сомневалась в правдивости случившегося:
– Она разбудила, предложила провести в Сумеречный храм.
– Кто она?
– Провидица.
– Кто? – переспросил Вит, но ответа дожидаться не стал. – Честно, с тобой никого не было. Я вернулся в комнату, тебя нет. Стал искать. Хорошо, что здесь всё прямо идёт. Издалека увидел. Ты шла. Одна. Абсолютно. Спокойно так, не торопясь. Ты случайно не лунатик?
– Не лунатик я! Ни случайно! Никак! – Кирин голос опять задрожал, сорвался всхлипом. – Может, её и не было, но я видела. Хорошо видела. И разговаривала с ней. Может, это и сон. Но разве так бывает? Я ничего не понимаю. Не могу объяснить.
– Я тоже, – признался Вит. – Скорее всего, колдовство. Но я в нём мало разбираюсь. – Выдохнул, усмехнулся критично, пробурчал: – Собрались два идиота. Нужна умная голова, а она сейчас не тем занята, – сказал, как будто неудачно ляпнул. Сам смутился, насторожённо глянул на Киру, словно ожидал от неё осуждения.
Она молчала, и Вит молчал, будто время отсчитывал, чтобы сказанное успело забыться, и появилась возможность заговорить о другом, обыденном.
– У тебя вещи где?
– В гостинице, – откликнулась Кира.
– Тогда забираем и уезжаем.
– Куда?
Вит задумался на мгновенье. Или только вид сделал, что задумался, а на самом деле собирался с решительностью.
– Отвезу тебя домой.
Кира отодвинулась от него подальше, нахмурилась, посмотрела неприязненно.
– Сам придумал?
Или выполняет просьбу? Следует наиболее разумному и целесообразному.
– Сам, – твёрдо произнёс Вит, а дальше получилось с вызовом: – Кто ж ещё?
С минуту буравили друг друга пронзительными взглядами и чувствовали присутствие третьего, сейчас, с ними рядом. Даже не рядом, между, будто смотрели сквозь.
– А что тебя не устраивает? – Вит нарушил молчание первым, но уже с интонациями миролюбивыми и рассудительными. – Мы даже не знаем, с чего начать, куда ткнуться. Побудешь дома, подождёшь. А я постараюсь что-нибудь выяснить. Это я хорошо умею: разведать, разузнать. А какой смысл торчать тебе непонятно где, если есть дом?
Он тоже прав, возразить трудно. Кирины планы закончились ничем. Их и было всего два, весьма сомнительных и ненадёжных.
В Сумеречный храм её не пустили, да она сама думала, что так и случится, понадеялась на Ши. Какой бы отвратной и тяжёлой ни была дорога, по которой он обычно продвигался, но выводила же к цели.
Опять не получилось. «Ты зря на меня рассчитывала». Зря. Но больше ей рассчитывать не на кого, а сама Кира, в одиночку, ни на что не способна. Скрытый мир и от неё тоже скрыт. Пусть она знает о его существовании, пусть ей не раз встречались принадлежащие ему существа и твари, этого мало, слишком мало, даже для того, чтобы просто выжить в нём.
Вит смотрел с ожиданием, и Кира отвернулась. Нарочно. Оттягивала момент, когда всё-таки придётся признать свою беспомощность, придётся согласиться: «Да, домой!» Ни с чем. После пламенных речей и заверений, после пренебрежения просьбами и слезами родителей, после благородных мыслей о непременном спасении ребёнка. Вит мог и врать о том, что собирается что-то выяснять, отправит Киру домой и на том успокоится.
Разумные слова: «Забудь опять и живи дальше». Похоже, так и получится. Забыть. Всех.