Страница 28 из 80
"А неплохо тут".
Вентиляция и кондиционеры хорошо справляются с облаками сигарно-сигаретного дыма, выдыхаемого десятками разгорячённых мужчин и женщин, рассредоточившихся по огромному залу. Карповский картинно перед нами просовывает в окошко тысячедолларовую купюру, получает фишки и, горя от нетерпения, семенит в сторону игающих в блэк-джек, считается что это игра для местных интеллектуалов (в ней хотя бы немного думать надо), ну если не считать игроков в покер, которых, впрочем, в общем зале не увидишь – их удел тишина отдельных кабинетов. Оля за двадцать долларов получает кучку металлических жетонов для игры на автоматах и тревожно смотрит на меня.
"Не волнуйся, я уже другой человек. Гемблер и выпивоха остался где-то там, в другом мире. В конце концов, сама подумай, неиграющий человек в казино вызывает подозрение".
Телепатическое послание очевидно не доходит до подруги, её каменное лицо не смягчается: значит будет за следить. Моя горстка фишек поменьше чем у Карпа: всего десять двадцати долларовых. Игнорирую "одноруких бандитов", не сильно задерживаясь прохожу мимо играющих в блэк-джек.
"Так, дилер сдаёт карты из четырёх колод… Это, конечно, не проблема, с моими теперешними способностями я легко посчитаю вышедшие из игры карты в сотне колод, просто игра на выигрыш затягивается. Хуже то, что максимальные ставки ограничены сотней, а минимальные – одним долларом, получается пока дождешься момента когда на подходе хорошие карты, можешь остаться ни с чем, а если всё же дождался – много не отыграешь. Нет, мой путь – к рулеткам".
Останавливаюсь на минутку у гипсовой колонны в центре зала, обхватываю голову руками, как от внезапно возникшей острой головной боли (проходящая мимо официантка с подносом полным бокалов сочуственно морщится). Затем пять минут бесцельно брожу, дожидаясь когда все органы чувств включатся на полную мощнось.
"Всё, можно приниматься за дело".
У рулеточных столов многолюдно, возле них собираются по настоящему азартные игроки. Ставки тоже ограничены (наибольшая к наименьшей относится как один к двухстам), но есть нюанс: у разных столов разные минимальные ставки. Нахожу такой, где она начинается с двадцати долларов, встаю поближе к "котлу" и кладу левую руку на бортик.
– Делайте ваши ставки, господа! – Высокий худой крупье привычным движением толкает колесо рулетки.
"Как мне нравится американская рулетка! В отличие от европейской у неё два "зеро", казалось бы что хорошего, ведь шансы казино выросли вдвое. Это правильно, но нравится она мне упорядоченностью следования номеров на колесе. Судите сами: два зеро – один напротив другого чётко делят круг на две половины, после двух чётных идут два нечётных, а напротив чётного – следующёё по порядку нечётное. Американское колесо приобретает математическую строгость, не то что европейское, в котором всё через пень колоду".
Расфокусирую взгляд чтобы он мог одновременно охватить и циферблат моих швейцарских часов и один из шестнадцати брэйкеров на статоре (на старой американской рулетке это металлические полоски, на наклонной плоскости статора, которые останавливают шарик). Моя задача поймать момент, когда зеро поравняется с этим брейкером.
"Нет, вычислять круговую скорость колеса я не стану. Пока мне достаточно оценить насколько равномерно оно крутится… Угу, достаточно равномерно: полный оборот колеса примерно за три секунды, на первых двадцати оборотах никагого замедления не отмечаю"…
Крупье с силой вбрасывает на трекбол шарик из слоновой кости в направлении, противоположном вращению колеса.
"Блин, да где же он? Тень какая-то мелькнула"…
Скорость шарика обычно раз в пять выше, чем скорость колеса, но и теряет он её не в пример быстрее: пока она не упадёт ниже некоторого значения центробежная сила будет держать на трекболе, прижимая к стенке котла, затем шарик заскользит по наклонной плоскости фартука вниз, встретится с брэйкером окончательно потеряет скорость и рухнет на колесо, где и успокоится в лунке.
– Господа, ставки сделаны… – последние игроки бросают фишки на расчерченный квадратами стол. – ставок больше нет.
"То есть с момента вброса шарика, до момента закрытия стола проходит секунд шесть-семь – это два оборота колеса".
За данное время мне надо определить насколько быстро замедляется шарик, предсказать место, где он оторвётся от трэкбола и, соответственно, сектор колеса, который в тот момент будет находится напротив ближайшего на пути шарика брейкера. Для игрока с лазерным сканером и сотовым телефоном с соответствующим программным обеспечением (нужно за это время численно взять двойной интеграл, где переменными выступают углы поворота колеса и вращения шарика) – проще простого (результатом будет попадание в сектор из трёх ячеек с вероятность одна вторая), для обычного игрока это невозможно, для меня – не знаю, ещё не пробовал. Но всё же кое-что сказать по этому поводу можно уже сейчас: мои глаза не обладают точностью лазера, а мозги – скоростью компьютера, поэтому надо искать другое решение.
Перевожу своё внимание с циферблата часов на область трэкбола над выбранным брэйкером.
"Вот он"!
Белое вытянутое по горизонтали облачко (похожее на динное белое "тире") проскользнуло перед глазами на фоне чёрной стенки котла и скрылось из виду, через короткое время появилось снова, затем снова… С каждым новым появлением длина "тире" сокращалась, пока не превратилась в белую точку и сразу вслед за этим раздался звонкий удар шарика о брейкер где-то вне моего поля зрения.
– Да-а-м! – Стоящий рядом со мной высокий коротко постриженный мужчина лет тридцати в очках, огорчённо стучит сжатыми кулаками по бортику стола.
– Зеро! – Помощник крупье срывается с места и начинает обеими руками (в Америке дилеры не пользуются как в Европе лопаточками) сгребать разноцветные фишки со стола в круглое отверстие рядом с "котлом".
– Господа, делайте ваши ставки! – Начинается новый розыгрыш.
"Колесо крутится с той же скоростью, все движения крупье довелены до автоматизма"…
Полетел по кругу шарик из слоновой кости. Теперь моё внимание расщепляется: жду появления под брейкером зелёной ячеки зеро и в тот же момент фиксирую положение шарика на трэкболе. Периодичное появление зелёного пятна в поле зрения отсчитывает для меня равные промежутки времени (ведь колесо вращается с постоянной скоростью), размер и положение "тире" говорит о скорости шарика и его месте на трэкболе. Текущее положение шарика, кстати, которое определяется углом между брейкером и "тире", удобно измерять не в градусах а прямо в ячейках колеса.
Следующие три розыгрыша также проходят без моего участия. За это время мой сосед успевает проиграть добрую половину столбиков фишек, выставленных перед ним, а я определяюсь с моментом времени (когда тире сокращается в половину), в который можно более-менее надёжно предсказать номер брейкера, где шарик будет остановлен. Теперь остаётся определить взаимное расположение колеса и брейкера в этот момент и можно начинать грабить это казино. Ловлю на себе настороженный взгляд питбосса, стоящего сбоку от крупье: его можно понять, я занял место у стола и не играю.
"Пора начинать, не то вылечу отсюда не солоно хлебавши".
Поспешно лезу в карман за фишкой, достаю одну и ставлю её на "чёрное", изображая из себя новичка. Дело в том, что мои фишки обычные, а для рулетки каждый игрок должен иметь фишки своего цвета. Питбосс едва заметно усмехается, глазами даёт приказ помощнику крупье и тот мгновенно обменивает их мне.
"Красные… символично".
Стараюсь не выделяться из толпы крупными и рискованными ставками, примерно полчаса ставлю по одной фишке на "цвет" и "чёт-не чёт", нарабатывая "скилз". Передо мной всё те же двести долларов, единственное отличие – теперь я стараюсь делать ставку в самый последний момент, "на флажке". Поменялся крупье, пока подстраивался под него потерял шестьдесят баксов, но потом за один раз всё отыграл и даже заработал три сотни, поставив сотню на "дюжину". Мой экспрессивный сосед проигрывает последние фишки, я делаю сочувственное лицо.