Страница 8 из 36
– Какое-то время я еще сомневалась, но после Бостона приняла окончательное решение. Все, Самойлов, я не собираюсь ждать. Хватит.
– Ну и сучка же ты, – покачал головой Макс. – Кем ты была, когда встала со мной в пару?!
– А ты-то сам кем был?! – Глаза Алисы гневно блеснули. – Как был неудачником, так им и остался! У нас был реальный шанс, но ты… ты просто слабак! Ты все пустил псу под хвост из-за этой…
Если бы на месте Алисы был парень, Макс не думая врезал бы ему в челюсть. Ладони его сжались в кулаки, мышцы напряглись, взгляд потемнел. Он не знал, что из сказанного Алисой задело его сильнее и задело ли вообще. Он и сам понимал, что в их провале на чемпионате мира виновата Лиза. Вернее, виной всему было то, что мысли о Лизе постоянно мешали ему сконцентрироваться на подготовке. Слова Алисы вертелись не так далеко от истины, да что там, она была права. Только сквозило тут еще что-то… чисто женское. Во взгляде, в жестах, в том, как она кривила губы и морщила нос. И в том, как она говорила о Лизе, тоже было что-то, что к спорту имело совершенно отстраненное отношение. Это пренебрежение…
– Так вот оно что… – Макс едко усмехнулся уголком губ. В глубине глаз вспыхнуло что-то темное. – Что же ты бесишься, раз я такой неудачник?! Задевает, что Лиза побывала у меня в постели? Или что тебе дали отставку?
– Ты о себе слишком высокого мнения, Максимилиан, – прошипела Решетникова, словно ядовитая ящерица.
Да, ее в самом деле задевало, что он отказался от нее, променял вот так просто, словно она была в его жизни ничем. И то, что он трахал Лизу, ее тоже задевало. Наверное, не должно было задевать, но задевало. Нет, она могла бы перебороть себя, оставить личное, но… Какой смысл? Ведь пришла она к нему не из-за личного. Не получится у них уже ничего. Не получится. И его взгляд, его слова… Глядя на него сейчас, она лишь убеждалась в этом – не получится.
– Тогда что же ты так бесишься?
– Что я бешусь?! – Снисходительный ехидный смешок сорвался с ее губ. – Я бешусь потому, Самойлов, что из-за тебя я потеряла кучу времени и возможностей. Кучу своего времени, которого ты не стоил. Но знаешь… больше я не намерена тратить на тебя ни минуты.
С этими словами Алиса вышла в коридор. Набросила на плечи пальто и, не застегивая его, отперла дверь. Макс наблюдал за ней молча, не отводя тяжелого взгляда. Чувства смешались. Он осознавал, что дальше придется непросто, что с хлопком входной двери жизнь его изменится. Только страха не было, не было растерянности, и останавливать Алису не хотелось. Пусть валит. В душе царило что-то мрачное и угнетающее, но вместе с тем он ощущал какое-то смутное удовлетворение.
– Все-таки ты стерва… – немного растянув последнее слово, выговорил Макс. – По головам пойдешь.
– Если нужно будет, пойду, – обернувшись, ответила Алиса. – У меня нет времени подтирать кому-то сопли. А ты можешь делать, что хочешь. Можешь выяснять отношения с Меркуловым, можешь нянчиться с его сестрой. Только все это без меня. Ты рушишь все, к чему прикасаешься, Макс! Я долго терпела, думала, ты поймешь что-то, повзрослеешь, перебесишься, но нет. Разберись в себе. Я, может, и стерва, но, по крайней мере, я знаю, чего хочу от жизни.
Дверь за Алисой захлопнулась. Макс с минуту стоял и смотрел в никуда. Он слышал, как Алиса, цокая каблуками, спускается по лестнице. А потом звуки стихли. Вернувшись в кухню, он взял в руки кружку. На дне темнел недопитый чай. Он сделал глоток и, поморщившись, выплеснул остатки в раковину. Сполоснул чашку и поставил в сушилку. Немного подумав, взял стакан и откупорил бутылку элитного виски. Бросил лед и плеснул алкоголя. Взял стакан и отправился в комнату. Хотел позвонить Миронову, но передумал – для начала нужно было разобраться с собственными мыслями.
После третьей порции виски желание прямо сейчас увидеть Лизу дошло до той границы, когда противиться ему стало невозможно. Чёртова блондинка! Если бы не она… Самойлов натянул потертые джинсы, пуловер, схватил початую бутылку, ключи от машины и, больше не думая ни секунды, покинул квартиру.
Уже сидя в автомобиле, глотнул виски прямо из горлышка и, бросив бутылку на соседнее сиденье, рванул машину с места. В голове так и звенели слова Алисы: «…можешь выяснять отношения с Меркуловым, можешь нянчиться с его сестрой». Он и сам толком не понимал, какого хрена несется к ней ночью, превышая скорость и игнорируя большую часть светофоров. Для начала пусть откроет дверь, а там он найдет, что ей сказать. Возиться с ней уж точно не станет. Вначале братец ее, теперь она… Хватит!
Взвизгнув шинами автомобиля, Макс затормозил возле подъезда Лизы. Сложив руки на руле, с минуту сидел и вглядывался в темноту, потом посмотрел на лежащую рядом бутылку. Открыл. Виски обжег горло, разливаясь приятным теплом по телу. Самойлов сдавленно зарычал и вылез из машины.
Кнопку дверного звонка он вдавливал до тех пор, пока Лиза не отворила дверь. Выглядела она помятой и сонной, словно только что оторвала голову от подушки.
– Ты с ума сошел? – Хрипловатый голос звучал немного испуганно. Без разрешения Макс прошел в квартиру, задев при этом Лизу плечом. Окинул взглядом коридор, затем пристально осмотрел Лизу. – Ты в курсе, сколько времени?!
– Да мне плевать, – с пренебрежением бросил он и криво усмехнулся.
– А мне нет! – Лизин испуг сменился недоумением и раздражением. – Что тебе нужно от меня в час ночи, Максимилиан?!
Что-то опасное промелькнуло в его взгляде, заставив Лизу поежиться. Макс сделал шаг к Лизе, вынуждая ту отступить назад, и уперся ладонью в стену возле ее головы. Он смотрел в ее глаза, и ему нравилась паника, которую легко можно было прочитать в них.
– Это ты во всем виновата, – вкрадчиво, с угрозой проговорил он. – Все из-за тебя.
– Ты пил…
Только сейчас Лиза поняла, что от него пахнет спиртным. И этот блеск в глазах… Стало не по себе. Попробовала оттолкнуть его, но силы были не на ее стороне. Самойлов с легкостью перехватил ее руки и сжал оба запястья одной ладонью.
– Не столько, чтобы не отдавать себе отчет в том, что я делаю.
– Да что тебе от меня нужно?! – воскликнула Лиза. Она была совсем не готова к встрече с ним. Тем более сейчас, тем более так. – Я не виновата в том, что вы с Алисой проиграли чемпионат! Я тут ни при чем!
– Ошибаешься, – сквозь зубы процедил Макс и сильнее стиснул ее руки. – Все из-за тебя. Я тебя из головы выкинуть не могу. Все из-за тебя…
Макс придавил Лизу своим телом к стене. Они стояли так близко, что он слышал ее сбивчивое дыхание. Испуг в голубых глазах стал заметнее, губы ее были так близко, что Макс терял над собой контроль. Он хотел ее, и это раздражало. Ощутив, как рука Макса скользнула под ее футболку и легла на живот, Лиза дернулась. А пальцы Макса тем временем заскользили вдоль резинки ее штанов, постепенно опускаясь все ниже. По коже пробежали мурашки, зрачки расширились. Лиза забилась, пытаясь вырваться, но Макс лишь задрал ее руки над головой, прижимая их к стене.
– Пусти!
Она извивалась всем телом, от чего желание Самойлова только росло. Тонкое, упругое, хрупкое тело, нежная кожа под пальцами… Он прижимался к ней так плотно, что чувствовал каждое ее движение.
– Макс, пусти!
– Успокойся…
Несмотря на мертвую хватку, которой он сжимал девичьи запястья, прикосновения к ее животу были нежными. Склонившись к Лизе, Макс прижался к ее губам, пытаясь разомкнуть их. Но Лиза сжимала зубы и всячески уворачивалась от поцелуя, выводя Макса из себя. Он зарычал и припал к ее шее. Теплый язык прошелся по венке, пальцы продолжали ласкать живот. Лиза зажмурилась. Она не хотела этих прикосновений, но вместе с тем ощущала, как пылает кожа в тех местах, где дотрагивался до нее Самойлов. Она ненавидела себя за слабость перед ним и ненавидела его за нелюбовь, за грубость, за каждый момент, когда пеплом рассыпались ее мечты.
– Я не хочу…
Она вдруг перестала сопротивляться и как-то ослабла. Закрыла глаза. И слова эти были сказаны с такой обреченностью, будто Лиза и не надеялась, что он их услышит. Но он услышал. Не убирая руку с ее тела, внимательно посмотрел в лицо, на закрытые глаза, на бледные щеки. Выдохнул. Мягко, почти ласково дотронулся губами до губ Меркуловой и, отстранившись, отпустил ее руки. Почувствовав, что Макс ее больше не держит, Лиза подняла веки. Глаза ее влажно блестели от подступивших слез.