Страница 16 из 50
Засим прощаемся, и я поднимаюсь к себе. Вот она, моя трёшечка, в которую нога Максима Варченко ступала последний раз полтора месяца назад. Вернее, наша с Ингой трёшечка, думаю, не за горами тот день, когда мы станет мужем и женой, и сразу же, понятно, пропишу у себя. Пока же мою любовь, я так понимаю, на учёбе, время десять утра доходит. Хорошо, что догадался ключи от квартиры с собой в поездку взять, а то бы скакал тут возле подъезда до прихода Инги.
На столе в зале обнаруживаю записку от любимой, мол, жду, скучаю, люблю, борщ и котлеты в холодильнике. Почувствовал, как в животе сразу заурчало. Ну да, последний раз перекусывал в самолёте, и было это почти сразу после вылета… Нет, еда после, пока же, не теряя времени, сделаю несколько звонков.
Первый, естественно, маме на работу. Не стал её надолго отвлекать, чтобы начальство не заругало, вывалил сразу самое главное. Узнал, что отец устроился к маме на работу вахтёром, обещает по весне снова рвануть на свой Дальний Восток.
— А ты в Пензу приедешь? — спрашивает она.
— Была такая мысль, мы с Ингой обсуждали, а потом подумали, может, вы сами на Новый год к нам приедете? Я не знаю, она со своими уже общалась по этому поводу или нет, пока по прилёту ещё не виделись, я вот вам с батей делаю такое предложение.
— Ой, я даже не знаю…
— Ну вы подумайте, а я Ингу увижу, мы с ней ещё раз переговорим. Кстати, у меня для тебя подарок из Японии. Если не получится вам приехать – сам в Пензу наведаюсь.
Юрцу, жаль, позвонить нельзя, у него телефон не был проведён… Хотя он вообще уже должен лямку тянуть в солдатах. Интересно, куда его забрили? Может, Валя в курсе? Но он, небось, сейчас учится, вечером позвоню ему в общагу.
Гольдбергу с Саней может звякнуть… Хотя… Они как бы у истоков группы не стояли, не такие уж они мне и закадычные друзья, чтобы по межгороду им названивать. А вот Лене можно позвонить, если она, конечно, дома. Полистал записную книжку, набрал номер, соединили… Трубку взяла мама Лены, та, как выяснилось, со своим молодым человеком уехала в сентябре в Ленинград, и телефона у них пока не было.
Ясненько… Дальше набрал клуб «Ринг», трубку поднял сам Храбсков. Оказывается, он был уже в курсе моих успехов, поздравил с победой. Сказал, что два дня как в клубе висит стенгазета с моей фотографией.
Кому ещё позвонить? А, Лёха же! Но и он думаю, сейчас учится. На всякий случай набрал, но трубку так никто и не поднял.
Так, ну и где же мой синтезатор? Только подумал, как раздался звонок в дверь. На пороге двое цивильно одетых мужичков, упакованный в коробку синтезатор прислонили к стенке. Примите-распишитесь. «Yamaha CS80» заняла достойное место в комнате, которую я определил для себя как рабочий кабинет. Установил синтезатор в уголок к окну, наискосок от рабочего стола, на котором мог бы стоять персональный компьютер, но по-прежнему возвышалась накрытая дерматиновым кожухом пишущая машинка. А что делать, придётся ждать, когда эти простейшие «персоналки» обзаведутся русскоязычным интерфейсом.
Пока летели из Токио прямым рейсом в Москву, я старательно изучал паспорт изделия, первая половина которого была в иероглифах, а вторая продублирована на английском языке. В общем, по прибытии первым делом включил синтезатор в сеть. У японцев оно 110 вольт, хорошо, что в комплекте шёл переходник на наши 220. А то по недомыслию так и не вспомнил бы, врубил – и получай жаркое из металла и пластика. Наверное… Просто у меня ещё не было опыта подсоединения к сети прибора, рассчитанного на меньший вольтаж.
Когда Инга вернулась с учёбы, я успел не только поэкспериментировать с техникой, но и метнуться в магазин за вином, конфетами и фруктами. Ну и цыплёнка взял до кучи, жирного такого, как раз удачно попал, а то обычно синюшные куры в продажу выкидывают. Да, с продовольствием в стране ситуация стала получше, но всё же такие вот куры всё ещё составляли изрядную долю ассортимента продуктовых магазинов.
На часах почти четыре. Как раз поспел цыплёнок в духовке, когда в дверном замке заворочался ключ. Вот и моя любимая пожаловала.
— Ма-а-кс!
Повисла у меня на шее, всхлипывает.
— Да ты что плачешь-то? Вот же я, живой и здоровый!
— Знаешь, как я по тебе соскучилась? Вечером дома одной так тоскливо было, хоть не приходи.
— Теперь я тебе не дам тосковать… В том числе и своими музыкальными экзерсисами. Ну-ка идём, что покажу.
Когда я сказал Инге, сколько стоил синтезатор, который мне достался практически бесплатно, всего лишь за пятиминутную фотосессию, у неё глаза на лоб полезли. Затем я продемонстрировал некоторые его возможности.
— Но могу репетировать и в тишине, — сказал я, кивая на наушники. — Кстати, у тебя когда-нибудь были настоящие японские духи? Я так и знал.
Аромат Инге очень понравился, по её глазам видел – не обманывает. Заявила, что будет по капельке брызгать только по особенным дням. Сегодня как раз такой день – моё возвращение, так что не зря Инга этими духами брызнула на запястье.
— Такие же маме купил. Слушай, ты своим звонила насчёт приехать к нам на Новый год? И как они, согласны?
— Согласны, но если только ты не против.
— Ещё бы я был против! Так что снова звони, пусть приезжают. А я маму сегодня тоже с батей позвал, попозже ещё раз позвоню, узнаю, что они там решили. А теперь – праздничный ужин. Ранний, правда, но мы можем его растянуть, нам торопиться некуда, — улыбаюсь я.
Цыплёнок получился изумительным, с корочкой, сочащийся соком, недаром я в прежней холостяцкой жизни овладел искусством кулинарии. Сидим напротив друг друга, между нами горят две красного воска свечи, найденные в финской стенке после нашего заселения сюда, и всё не можем наговориться. Мне было что рассказать про Японию, ей – о своей учёбе, о том, как дела у родных в Пензе.
— А, чуть не забыла, тут на днях из «Останкино» какая-то женщина звонила.
— Да? И что хотела?