Страница 24 из 51
Актриса проявила активную гражданскую позицию и за сто золотых поскакала впереди всех. Сзади, оглядываясь на меня, двинулась чета самозванцев. За ними запылившаяся охрана. Замыкала шествие я. Впервые почувствовала себя конвоиром.
— «Красивая отделка», — похвалил Филя вкус дизайнера в холле.
— «Была», — мрачно ответила я, уже потирая руки. Ну, давай, рукопопство местного разлива, не подведи!
Вдоль стены стояли натертые до блеска доспехи, эстетику создавали. Кто-то наивный вложил в их железные перчатки копья. Я аккуратнейшим образом прошла мимо одного. И даже не задела. Почти. «Доминошки» с грохотом посыпались, и последний упал ровненько перед продавательницей поцелуев. Похоже, сто золотых огромная сумма, поскольку дамочка на меня даже не оглянулась, а просто перешагнула через кучу металлолома.
— «Осталось и в правду по голове чем-нибудь тяжелым тюкнуть», — недовольно проворчал Филя, пока мы еле поспевали за ретивой актрисой.
Наша процессия замера перед длинной мраморной лестницей, покрытой ковром. По обе стороны у основания высились каменные фигуры раздетых мужиков, изображающих, наверное, философские думы. Или метеоризм.
Все покосились на меня. А я задумчиво изучала условные предметы искусства. Нет, такое я точно не уроню. Остается коврик на лестнице, но кто-то излишне заботливый прибил его.
И.о. короля опасливо вступил на первую ступень…
Вот тут я действительно была не причем. Навстречу нам торопился с каким-то важным донесением гвардеец. Спускать по лестнице бегом не лучшая идея. Запнулся бедняга. Видимо, здесь тоже приживется игра боулинг.
Но узурпатор в короне не сдавался. И пока я прикидывала, чем бы еще таким его отвлечь, мы на втором этаже буквально сделали два шага и оказались у печально знакомой двери. Ничего себе! А я бродила…
— Откройте! — король нервно забарабанил в дверь. Я выразительно сопела за его плечом.
— Кто там? — звонко отозвалась леди Тария. Я мысленно присвистнула, никак не вязался образ фурии с таким нежным голосом.
— Его Величество! — гаркнул один из гвардейцев, но под моим добрейшим взглядом сник и спрятался за спины товарищей.
За дверью стало тихо. Еще бы сказали «Никого нет дома», честное слово.
— Тария, — неожиданно позвала актриса, — открывай. Это я, Эла.
Эх, жалко она не Винни Пух, и не застрянет в дверном проеме.
— Ты? — дверь распахнулась, и леди Тария удивленно взглянула на гостью. — Что ты в замке забыла? Кричала же, будто ноги твоей здесь не будет.
— А кто бы ни возмущался на моем месте? — Элайза скривила губы.
— Действительно, — дама посмотрела на и.о. короля. — И что вы забыли в комнате моей подопечной?
Мда. Авторитет венценосной особы где-то в районе сточных вод.
— Мне за поцелуй с Его Высочеством заплатят сто золотых, — гордо заявила актриса.
— Сколько?! — аж задохнулась леди Тария.
— Кого?! — вскочила с кресла Милиока.
— Поцелуй?! — сначала покраснел, потом побледнел переодетый принц.
Дальше события приняли столь стремительный и неожиданный оборот, что мне осталось лишь хлопать глазами. Незатейливым движением красивой ручки Милиока вырубила «Пенелопу» в лучших традициях ниндзя. Все молча уставились на сомлевшее тело в кресле.
— Моя подруга устала, — нежным голосом пропела девушка. — Поэтому пойдите вон, пожалуйста.
Пока все переваривали информацию, что Милиока не ласковый цветочек, а скорее Венерина мухоловка, сама девушка плавной походкой приблизилась к двери. Не зная, чего ожидать от красивой болонки, у которой оказались акульи зубки, венценосный пузан попятился, оттоптав ноги своей благо неверной в очередной раз. Я, поняв, что сейчас будет оглушительный хлопок дверью, рыбкой нырнула в комнату, случайно толкнув по дороге актрису. Так издала странный каркающий звук и взмахнула руками. Но улететь ей не светило. Нога неудачно подвернулась и она, как кулек рухнула на холодный каменный пол.
— Как-то неудобно получилось, — я опасливо покосилась на закрытую дверь. В коридоре слышался звук, будто кого-то волоком тащили.
— Ничего, ей полезно, — неожиданно зло обрубила леди Тария. — Может мозги встанут на место. Совсем от своего горя потерялась. Только на сцене и получается держать себя в руках. Придумала тоже! Целоваться за деньги! А дальше что?!
— Горя? — я заинтересованно наблюдала, как Милиока присев, закидывает себе на плечи Пенелопу. Резкий рывок — и она на зависть любому штангисту выпрямляется с ношей. Почему-то стало боязно за будущее принца.
— Элайза была пять лет фавориткой Его Величества Зигермунда Карла Алайя Второй Первого. Король вдовец, и подумывал о повторном браке. Она удачно залетела и имела неплохие шансы нацепить корону. В день, когда наш правитель умер, ее столкнули с лестницы. Плод она потеряла.
Живот обожгло холодом, а горло спазматически сжалось. Всегда у меня такая реакция.
— «Света?», — обеспокоенно позвал Филя, пока я пыталась протолкнуть воздух в легкие.
— «Забей», — слабо отмахнулась я, падая в освободившее кресло. — «Давай лучше подумаем, как нам оставшуюся ночь продержаться. И кстати, точка выбора скоро?»
— «Уже близко. Но подробностей, как обычно, рассказать не могу. Ты думаешь, принц нуждается в нашей защите? От кого? Дядя существенно проигрывает невесте, между прочим. Но все-таки желательно быть начеку». — Помолчал и добавил: — «Ну что? Поделишься тайной историей из жизни Светы?»
Я выругалась сквозь зубы. Леди Тария недовольно поджала губы, но лезть с поучительными беседами не стала. А вообще предпочла гордо удалиться в смежную комнату.
— «Баш на баш. Я уж говорила».
Итак, задача держать оборону. Неизвестно, насколько я вырубила Элайзу. А если она захочет пообщаться с леди Тарией? У принца может случиться рецидив.
Для начала я, изучив свои ладони, решила разжиться оружием. Косичка из пальцев, оказывается, не на всех действует. Вышла в коридор, прислушалась к лязгающему звуку шагов. Караульный гордо нес вахту, патрулируя заданный квадрат, пока по его душу не пришла я. С милой улыбкой спросила: «Я возьму?» и отцепила от пояса ножны. Взвесила саблю в руке и радостно поблагодарила опешившего служивого.
Затем Филя рационально предположил, что одной сабли мало. Когда дверь в комнату хлопнула в очередной раз, леди Тария выглянула с недовольным выражением лица, но замечание так и не сорвалось с ее губ, а лишь тихий всхлип. В тот вечер гвардейцы передвигались по замку максимально быстро и большими группами, а обворованные мной субъекты пили на тюремном этаже, еле слышно поминая Армагеддона. Особо отчаянные просили забрать его лучшего адепта куда подальше.
— «Тридцатая», — я рухнула в кресло и с довольным видом покосилась на горку сабель. — «Теперь точно хватит».
— «Для чего?!», — истерично завопил Филя. — «Ты чего удумала?!»
— «Интересно, а у них пункт приема металлолома есть? А то еще доспехи внизу помятые валяются. Да успокойся ты. Просто, чем больше оружия здесь, тем меньше его там».
— «Логично», — вернул себе самообладание мужчина. — «Добытчица ты моя. А теперь давай караулить».
Должна заметить, скучное это дело. Я даже и забыла, как можно спокойно на попе сидеть на одном месте несколько часов кряду. Обычно я верчусь, словно белка под скипидаром, чтобы вечером рухнуть в кровать и ни о чем не думать.
Через пару часов начало клонить в сон. Справа в спальне звучно храпела «Пенелопа», мелодично ей поддерживала Милиока, а слева — тихонько сопела леди Тария. Закрытые двери не спасли, в общем.
— «Ладно», — неожиданно произнес Филька после длительной тишины, — «я расскажу. Впрочем, ничего сверхъестественного в моей истории нет. Я уже говорил, что отец у меня богатый, а мать обычная прожигательница жизни. Так вот, беременеть она не хотела. Просто нашла себе кошелек. Но папа поставил условие: или ребенок, или никакой свадьбы. Упускать шанс на беззаботную жизнь она не стала и родила, но сразу спихнула новорожденного на нянек. Да я тепла от батареи больше видел, чем от матери. Но отец меня любил. Старался в плотном графике всегда найти время, чтобы поиграть со мной. И вот он приехал из очередной поездки и повел в давно обещанный зоопарк. Мне тогда девять было. Долго гулять не получилось — пошел ливень. И мы вернулись домой. А там она с любовником на диване. Голая. Такого неуважения отец уже не стерпел. Грянул развод. Список требований матери был большой, отступные она просила огромные. Но знаешь, чего там не присутствовало? Ни опеки, ни встреч с сыном. Меня просто вычеркнули из своей жизни. С тех пор я не получил ни одного звонка от нее, даже на День Рождения. А следующие его пассии? При отце всегда улыбались мне, а потом кривили рожи отвращения, называя ненужным ублюдком. Вот такая история мальчика Филиппа».